Инвиктум
Шрифт:
пристанище для Шайлин. Для Монро тоже нашлось здесь место.
Предполагаемой атаки гасителей не случается. Все эти дни в бункере и за его пределами
царит тишина и внешний покой, но не внутренний, увы. Каждый кого-то потерял в этой
битве, каждому сейчас плохо. Пусть и не все показывают это. Гвен целыми днями плачет, уткнувшись в подушку – Питер был ей очень близок. Адам колотит боксерскую грушу,
пытаясь забыть о том, что случилось с Пенелопой. Кит молча скорбит по девушке
37
8
Megan Watergrove 2015 INVICTUM
Мое сердце плачет по брату. И, возможно, сестре.
Я толком не вижу Себастьяна с того самого момента, как он ушел из моего блока. Он
постоянно избегает разговоров со мной, даже не смотрит на меня в те короткие мгновения, когда мы попадаемся друг другу на глаза. Наверное, так действительно будет лучше. Не
говорить, не смотреть, не слушать. Никаких контактов и, быть может, тогда все забудется, сотрется из памяти, как ненужные файлы, заполняющие пространство на жестком диске.
Может, уйдет и сердечная боль.
А может, нет.
Я сижу у постели сестры почти весь день. Ее лицо осунулось, стало почти серым от
потери крови. Зейн сказал, что переливание осуществить невозможно, только не в этих
условиях. Нужно больничное оборудование, стерильное помещение. Иначе есть большой
риск заражения крови. Рану Джеда он тоже обработал, и теперь она выглядит сносно.
Потираю друг о друга ладони. Они влажные, от напряжения и переживаний. Рядом со
мной, над душой стоит Янг. Его лицо, и без того бледное, становится с каждой минутой все
белее. Он ходит туда-сюда, оббивая углы комнаты и заламывая руки за спиной.
– Сядь, - говорю я, - Нервируешь.
Он замирает, медленно поворачивает голову в мою сторону и смотрит бесконечно
черным взглядом, прожигая во мне приличных размеров дыру. Сейчас, когда Реми без
сознания, он вполне может ударить меня головой о стену, и я больше никогда не проснусь. Но
он лишь усмехается и скрещивает руки на груди.
– Если она умрет, я убью вас всех. – Его голос стальной, от него буквально веет
могильным холодом. Но мне не страшно. Страшно ему.
– Можешь не сомневаться.
Я никак не реагирую на подобную угрозу, так как слышала ее бесчисленное количество
раз.
– Она очнется, - устало тяну я, протирая лицо руками, хотя и знаю, что беззастенчиво
лгу. Зейн поместил Реми в состояние искусственной комы. Едва ли она когда-нибудь
самостоятельно откроет глаза.
– Реми сильнее, чем ты думаешь.
– Я знаю ее лучше тебя, - язвит он, сощуривая глаза, - И знаю, какая она.
– Тогда не вижу
Дотрагиваюсь до руки Реми и легонько сжимаю ее. Она никак не реагирует, продолжает
лежать с закрытыми глазами, но я чувствую, что она где-то там, заперта внутри собственного
разума. Неужели настолько сильный духом и телом человек может в одну минуту
превратиться в беспомощный кусочек плоти лишь из-за двух несчастных пуль? Доля
секунды, неверное решение, и все кончено.
– Она тебе доверяет, - вдруг говорит Джед. Его голос теперь необыкновенно тихий и, кажется, я слышу в нем нотки недоумения, будто он сам удивлен собственным словам.
Вздыхаю.
– Думаешь, зря?
37
9
Megan Watergrove 2015 INVICTUM
– Знаю, что зря, - отвечает он, подходя ближе и садясь по другую сторону постели. Джед
смотрит на Реми с такой нежностью, что на секунду я почти забываю, кто он такой. Он
проводит пальцами по ее спутавшимся волосам, едва касаясь, и легкая печальная улыбка
трогает его губы. А затем он продолжает: - Однажды она уже доверилась тебе. И чем это
кончилось?
– Я не отрицаю своей вины, - говорю я, - И уже просила за это прощения.
– Думаешь, этого достаточно? – как-то горько усмехается Джед, сверкая темными
глазами, - Просто сказать «прости» и все забудется? Такое не выкинуть из памяти по щелчку.
Ты ее разрушила. Она перестала быть той невинной, - он смотрит на ее бледное
безжизненное лицо и хмурится, - добродушной девочкой, которой когда-то была. В ней не
было ненависти. Именно поэтому…
Он замолкает, но я знаю его мысли и без телепатии.
«…поэтому я полюбил ее»
Джед опускает взгляд на руки Ремелин. Они такие же бледные, будто в них и вовсе нет
жизни. На ее пальцах и кистях все еще виднеются мелкие смазанные крапинки крови. Он
стирает их большим пальцем, медленно и нежно. Я могу видеть собственными глазами, что
чудовище с именем Джедидайя Янг способен на любовь, заботу, и это поражает меня. Я часто
задавалась вопросом – были ли его намерения по отношению к ней серьезными, тогда, десять
лет назад, или это была просто уловка, чтобы что-то получить от нее. Теперь я понимаю, что
все правда.
Даже монстры умеют любить.
– Мне действительно жаль, - тихо говорю я, - Она этого не заслужила.
Впервые за все время, что я пробыла в изгнании, я на самом деле осознаю, какую
страшную ошибку совершила когда-то давно. Забыть такое невозможно. Одно действие