Инвиктум
Шрифт:
этого никогда не случится. По щекам стекают слезы. Я не могу их остановить.
Смерч стихает. Стихает, потому что та, что его создала, умирает. Эшли Гарнери летит в
пропасть следом за своей любовью, и я не успеваю ее спасти. Мои руки с криком тянутся к
ней, но уже поздно. Прикрываю лицо руками, хочу зарыдать сильнее, хочу страдать и
убиваться по брату, однако времени для этого у меня нет. Лихорадочно, не соображая, что
делаю, я вскакиваю с потрескавшейся земли и несусь
гасителями, заставляя их захлебываться собственными жидкостями. Адам и Аманда,
взявшись за руки, сокрушают целую орду солдат со способностями, убивая их одним ударом.
Я замечаю тело со светлыми волосами – это Пенелопа, а возле нее, будто в лихорадке, задыхается Матиас. Его кожа становится серой, глаза тухнут, и я вспоминаю, откуда могла
видеть такую сцену. Еще до того, как моя сестра становится видимой, я все понимаю.
Она забрала его силу. Она убила его.
– Реми! – воплю я, - Остановись!
Но Огненный Матиас уже не дышит.
– Что ты сделала? – кричу я так громко, как могу, - Зачем ты сделала это!
– Мне нужно больше сил, чтобы пробить купол, - отвечает она так повседневно и ровно, словно это в порядке вещей. Я кидаюсь на нее, но тут же отлетаю в сторону. Джед стоит надо
мной.
– Убить ее? – спрашивает он у Реми. Сестра смотрит на меня. Эти секунды длятся
вечность. Ее глаза больше не зеленые, они ярко красные. Глаза, полные ненависти и
презрения. Но ко мне ли? Или к самой себе? Я замечаю движение ее руки, из которой
вырываются неконтролируемые вспышки красной силы, а затем слышу хлопок.
Не сразу понимаю, что это. Но Джед понимает.
В грудь Реми врываются две пули. Она ошеломленно прижимает руку к груди – из
отверстий вытекает алая кровь - а парень тут же мчится к ней с выражением дикого страха на
лице. Я лежу на земле, не в силах прийти в себя. Что случилось? Гаситель выстрелил в нее?
Последний дрон решил открыть огонь по самым опасным Инсолитусам?
37
5
Megan Watergrove 2015 INVICTUM
Нет.
– Реми! – кричит Джедидайя Янг, хватая мою сестру под руки, когда та начинает падать.
Я слежу за пустующим и совершенно обескураженным взглядом Ремелин. Она смотрит куда-
то далеко, за стену. В ее глазах стоят слезы. Эта невероятная боль, что она чувствует сейчас, передается и мне. Я гляжу вверх, на вершину наблюдательного пункта Акрополя.
Там, окруженная плотным серебристым куполом, стоит моя мать и держит в руках
винтовку.
***
Секунды летят так быстро, что мне кажется, будто я путешествую во времени,
перемещаясь через какой-то странный,
Мои мысли в прострации. Что произошло? Неужели моя сестра мертва? Неужели я видела, как моя собственная мать застрелила ее?
Зейн созывает всех, кто остался в живых, с криками «Отступаем!». В ушах стоит звон.
Он не прекращается до тех пор, пока мы все не оказываемся в тихой и маленькой общей
комнате бункера. Остин, мальчик, приближенный к Реми, перенес нас обратно. С большими
потерями. Эту битву мы проиграли.
Я падаю на пол, словно мертвая. Не знаю, как, но спустя несколько морганий, я
оказываюсь лежащей на своей кровати, в спальном отсеке. Время для меня – как нить, которую я тщетно пытаюсь ухватить, но не могу. Питер, Пенелопа, Эллисон, Матиас, мой
брат и Эшли – мертвецы. Они больше не смогут сражаться с нами, за нас. Они не живы. Их
нет, и это большая жирная точка.
Сглатываю и понимаю, что горло пересохло. От криков? От зудящего в легких
недостатка кислорода? Не знаю. Мне все равно. Чувствую, как внутри все болит, однако я не
ранена. Со мной все в полном порядке, в отличие от моих друзей, оставшихся на том поле. В
отличие от брата, упавшего в пропасть.
Нет сил заплакать. Хочется, но слезы как будто закончились.
Переворачиваюсь на спину, смотрю в потолок пару секунд, и только потом замечаю
удаляющуюся фигуру в черном защитном костюме. Себастьян не хотел, чтобы я его видела.
Вскакиваю и бегу за ним.
– Подожди! – мой голос охрипший. Горло саднит. Останавливаюсь в нескольких шагах
от парня. Нойр не оборачивается, просто замирает на месте. Это он уложил меня на кровать.
Позаботился обо мне. А я? Позаботилась ли я о ком-то?
Подхожу чуть ближе, но не могу коснуться его. Просто мнусь на месте, тяжело дыша и
думая, что же такого сказать, что вообще имело бы значение сейчас? Мы проиграли, нас
осталось мало, и нам ни за что не победить в этой войне. Моя мать застрелила мою сестру. В
это просто не верится.
– Пожалуйста, не уходи, - шепчу я почти так же без эмоционально, как Реми, - Побудь со
мной сейчас.
– Я не могу, - резко отвечает Себастьян и идет дальше. Его голос отдается эхом от стен, застаивается в моих ушах и звучит там еще несколько минут после того, как он уходит. Куда
37
6
Megan Watergrove 2015 INVICTUM
он идет? Не знаю. Мне больно, страшно, и хочется умереть. Мы не спасли не только своих
ребят, но и Шелли. Девочка так и осталась в Акрополе, рядом с моей матерью. Женщиной, способной без колебания убить собственную дочь.