Инвиктум
Шрифт:
Оглядываю пустующий парк. В нем нет людей, как бывало раньше. Сейчас, когда Акрополь
находится в предвоенном состоянии, беспокойство народа лишь усилилось.
Богачи боятся бедняков, обычные боятся необычных – какова ирония.
Почему-то в мыслях появляется Себастьян. Не знаю, зачем я думаю о нем сейчас, ведь
он является самой маленькой проблемой, по сравнению с остальными. Однако сердце не
заставишь замолчать. Он сделал мне больно. Зачем? Может, его целью было
образом попытаться защитить меня, как это сделала я в ситуации с Реми? Может, отец ему
угрожал?
В глубине души я очень надеюсь на такой ответ, но разум подсказывает – Себастьян
всегда был плохим человеком. Возможно, он даже не подумал, что ранит меня своими
действиями. Ему просто все равно. Он играет со мной, как кот с мышкой, а я верю.
Наивная дурочка Ксана.
Хочется поставить точку, хотя бы над чем-то. Я не знаю, что станет делать мама на
самом деле, но мне не справиться с ней и ее армией. Уже слишком поздно. А может, это
говорит моя трусливая натура предательницы. Мне тошно, хочется вытошнить все, что я
съела на днях. Меня воротит от собственной жизни, от всего, что происходит. Отец мертв, брат пропал, сестра в тюрьме, мать – лгунья, а любви всей моей жизни плевать на меня. Итог
– ни одной победы.
Останавливаюсь на дороге, встаю посередине улицы, и руки опускаются от бессилия
помочь самой себе, сестре и кому бы то ни было. Что со мной стало? Почему я такая слабая?
Неужели это все, на что я способна? На предательство?
Небо заволакивает серость, а затем и чернота. Погода бунтует. Я чувствую на своей
коже легкое дуновение ветра, и прикрываю глаза, поднимая голову вверх. Внутри холод, ледяной и поглощающий. Я хочу заплакать снова, но уже не могу. Слезы кончились.
Довольно.
Достаю из кармана телефон и смотрю на него. Ни одного пропущенного звонка от
Себастьяна. Решаю, что первой точкой, которую я поставлю, станет именно он. Наши
отношения, которые очень сложно назвать таким словом. Шагаю в сторону его дома, но
потом понимаю, что искать нужно вовсе не там. Я знаю, где он бывает чаще всего.
Как ни странно, его любимый клуб все еще работает. Богачам некогда волноваться о
предстоящей войне, они кутят и веселятся, как прежде. Им наплевать на то, что многих
людей схватили и посадили под замок. Вхожу в черные двери с тяжелым сердцем. И почему
оно так болит? Предчувствие в груди отзывается тихим эхом, заставляет меня дрожать. Я иду, переставляя конечности, словно неживая. Наверное, я знаю, что ждет меня там.
Я ощущаю эмоции людей вокруг меня. Это безумные перескоки радости, наслаждения,
злости, неудовлетворенности,
людей поглощает меня так сильно, что своих я почти не слышу. Подхожу к барной стойке, за
24
2
Megan Watergrove 2015 INVICTUM
ней рослый парень афроамериканец наливает в прозрачные стаканы напитки, раздает их
гостям клуба. Он меня не знает. Вероятнее всего, новенький. Но я все-таки задаю ему вопрос:
– Видел Себастьяна Нойра?
– В vip-зале, - отвечает он, пританцовывая под ритмичную музыку, - Это там, за
шторками.
– Я знаю, где это, - говорю я отстраненно и иду туда. С каждым шагом сердце стучит все
чаще. Оно буквально надрывно кричит где-то внутри меня, разрывая грудную клетку
пополам. Дотрагиваюсь до шторки и замираю. Пусть его там нет, пусть бармен обознался, пусть он ждет меня дома.
Пусть все это большой и страшный сон.
Увы, мои желания катятся к черту. Когда я приоткрываю шторку, то вижу Себастьяна –
его глаза безумные, бегающие и жаждущие, а сам он в окружении двух девиц. Я не замечаю, как вхожу туда и подхожу к столику, за которым они сидят. Его пьяный взгляд медленно
перемещается на меня. Он смотрит на меня, но не видит. Его губы тянутся к одной из девиц, она целует его, облизывает его язык. А он смотрит на меня.
Мне хочется умереть. В эту самую секунду я хочу сброситься с моста или сдаться
матери, чтобы та посадила меня в клетку, рядом с Ремелин. Сердце колотится в бешеном
ритме, заходится от созерцания этой отвратительной картины. Он так и не изменился. Он все
такой же. И я совсем не та, что способна сделать из него человека.
– Присоединяйся, Кис-Кис, - тянет Себастьян, бесстыдно засовывая язык в рот этой
размалеванной шлюхи, - Будет весело, поверь мне.
Киваю. Не знаю, зачем, почему и как. Просто качаю головой и нелепо улыбаюсь, а затем
говорю:
– Все кончено.
И иду прочь.
Шагаю вперед, не видя перед собой ничего – слезы застилают глаза. Но я не буду
плакать. Нет. У меня хватает проблем и без этого ублюдка. Мне наплевать на него. Я никогда
его не любила, – твержу я себе. Никогда не полюблю. Он отвратительный человек, плюющий
на все. Пытаюсь думать о том, что стану делать теперь, когда Реми в тюрьме, Адриан сбежал, а я осталась совсем одна. Мать рано или поздно запрет меня в камере, точно так же, как