Инверсия
Шрифт:
— Друзья потащили. — признался я, расправляясь с поздним ужином. — Да и мистер Флейшнер советовал. Полугодовое эссе будет на тему «бремени белого человека». Борьба с тёмными, станет ментальной скрепой творчества.
Мистер Флейшнер был преподавателем натуральной и магической философии.
На пассаж про эссе дед не отреагировал. Такая повестка, кто он чтобы высказывать недовольство официальной линией королевской воли. Но пройтись по моим друзьям было святое, он не удержался.
— Колпак тупицы по твоим друзьям плачет. — фыркнул дед, забивая трубку западнобританским
Колпак тупицы — наказательная шапочка, которое учитель напяливал на школьных идиотов. Остроконечная, пошитая из простой ткани, иногда вовсе свернутая из картона, с надписью «заслуженный болван». В нашей модной гимназии тоже была такая, но случаи применения были редки. Бесплатное обучение по закону было для детей до четырнадцати лет, последующее как в гимназии Беллингема, считалось дополнительным. Половину средств за обучение платил городской школьный совет, другую наш благословенный лорд. Потому подростки хотя бы принимали вид, что учатся. Что они делали по-настоящему: сбивались в стайки, обрастали связями и знакомствами.
Одна такая стайка конденсировалась вокруг Эйва. Дед уважаемый моряк, с благодарностями от Адмиралтейства, батя хороший инженер, мамка представительный бухгалтер — оба по заданию аристократии и её величества, восстанавливают драгоценную колонию в Австрало-Гвинее.
Еще у Эйва водились монеты. Прибухнуть всегда можно. Можно было, я эту порочную практику искореню.
Пока дед брюзжал про фальшивых друзей, службу на флоте, битву с пиратским эспером у Таити, я закинул в топку желудка витаминов и питательных элементов. Начал поддакивать и вслушиваться в рассказ Дольфа Дашера и как-то незаметно уснул, распластавшись на столе, с разъехавшимися от подбородка руками. Так что деду пришлось будить меня и поддерживать, при взбирании по лестнице наверх, укладывая в постель.
Мировой же дед. Чего этому Эйву не хватало.
Утро встретило меня непродолжительным ливнем в окно. Крупные капли торопливо стучали, разбиваясь об стеклянную преграду. Телу было настолько хорошо и уютно, что просыпаясь, я ощущал себя дома. На моей Земле, в поселке Нейтрино, девятиэтажной панельке у гор, со всеми удобствами. Вышел утром на балкон, глянул на заснеженные шапки земных великанов — дневной заряд бодрости гарантирован.
Только минут через пять до меня дошло реальное положение дел. Всё это время я таращился на деревянных, вырезанных на изголовье спинки кровати ангелочков, совместно державших венок. Проснулся, примерил головой венок, пошел совершать великие дела. В школу.
Так что это задумано было? Мне знаете-ли, совсем невесело. Большой детектор я не построю, никто не построит. Технологии здесь, в мире постоянных магических войн и извержений вулканов, с трудом дошли до рубежа девятнадцатого-двадцатого веков. Как иначе, если все повымирали резко, а оставшиеся ученые ударились в познание магии? Вот и выходит — только магия, только хардкор.
Жаль, что о магии пространства-времени никто ничего никогда не слышал. Но это же не повод сдаваться. Насколько мне вообще хоть что-то было понятно: неизвестный вид нейтрино, проявившийся в Большом
Может эти вот нейтрино как раз с параллельной Земли были. Какие-нибудь анти гео-нейтрино.
Впору было завыть от своей тупости. Но я отсекаю эмоции: «Нет невыполнимых задач для спецназа». Пусть отслужить в отделе специального назначения* мне пришлось всего полгода, до первой реальной схватки, постулат Сереги-старшого «беги, дерись, стреляй» высечен в нуклеотидах моего ДНК. Прикрыв с товарищем всех нас, выезжавших с утреннего развода управления по поставленным задачам, в том бою он погиб.
Прошло тридцать лет, но я всё помню. И он совершенно точно, глядя на меня сверху, не одобрит таких терзаний.
Вскочив с кровати упругим мячиком, я бухнулся выполнять отжимания. Шлифану пробежкой, парой раундов боя с тенью за домом, у зарослей папайи, рядом с нашим импровизированным бассейном. Его роль исполняла большая деревянная лохань, заказанная дедом еще при покупке дома. Теперь это моя ежедневная программа-минимум. У меня появился план.
Там у трех высоких, прямых стволов ягодных деревьев, с торчащими словно на турникете в разные стороны прямыми палками-ветками, меня с утра поймал дед.
— Ты чего, внук? — встревожился он. — Беда какая в гимназии приключилась?
Хотелось шуткануть про планируемое поступление в SMS (специальную магическую службу) её величества, но Дольф не особо их любил. Хотя всякие магические ордена еще больше. Дед вообще хотел для меня мирной профессии, спокойной жизни.
Я в таком сомневаюсь: если начались неприятности, обязательно жди следующих.
— Никак нет, сэр! — пропыхтел я. — Готовлюсь к сдаче физических нормативов на «А» со звездочкой. Нацелен на сдачу документов в Оксфорд!
Деда пошатнуло на месте. Нет, классовые ограничения на прием студентов в Новый Оксфорд, что построили британцы под своей новой столицей в Нью-Дели, сняли сразу после «Года ярости вулканов». Много кого из элиты повыбивало во время катастроф, на магических и обычных войнах. Лакуны управленческой и военной, религиозной элиты срочно нужно было заполнять, для по-прежнему самой крупной в мире империи. В этой версии Великобритании даже приняли акт о деформализации титулования: если сами британцы в титулах случается путались, чего о туземцах говорить. Тех, которым дали выжить.
Просто сам Эйвер Дашер усидчивостью не блистал, зубрежку презирал. Для простого допуска ко вступительным экзаменам в Оксфорд нужны были Ашки по всем предметам.
— Ахаха, зелень ты подкильная! — захохотал дед басом. — Какой Оксфорд? У тебя «В» по ораторскому искусству и литературе, куча «Б» и одна жалкая «А» по физическому воспитанию.
Но хохотал он несколько вызывающе, словно подначивая меня. Чем бог не шутит, «попадет внук на корму». Туда в смысле, где жили офицеры — в кормовой части корабля. Выбьется в люди через Оксфорд. Прежний Эйв бы разорался от обиды, что его высмеяли, но я видел деда насквозь. Да он свою «стрелку» поставить готов на такой исход.