Инверсия

Панфилов Василий Сергеевич

— Ты чего, Эйв? — растерялась принцесса. — Испугался что ли?

— Следующим участницам приготовиться! — прозвучало от главного судьи.

— Я очень горд за тебя. — поднял голову со слезами на глазах. — Покажи им всем: насколько остер твой ум, настолько крепка рука!

Протянул кулачок. Она его отбила,

пошла немного недоуменно к месту боя, оглянулась, но моё лицо отражало только полную уверенность в её силах и выкрученную на полную — силу любви. Если контекст не бьётся с шуткой, никогда не позволяйте усомниться в своей адекватности. Я даже губешку прикусил, чтобы лику одухотворенности придать.

На самом деле, я быстро убедился в боевых качествах Глэди. Стремительные движения, красивая техника, точные удары, умение читать соперницу: развалила не напрягаясь, слегка играя, всех обеих. Потому финал: Глэдис — Диана, мне показался несправедливым. Сомнений за кого болеть не возникало, но Диану было жаль.

Кто-то всегда будет вторым.

Пока Глэди там прикладывала свою железяку к разным местам фехтовальных курток соперниц, умный я, времени даром не терял. Заарканил младшеклашку из Регби, пригрозил что с сэром Бэконом и хаусмастером Данканом мы одна команда и кинуть нас не получится, сунул пятачок, в смысле монету в шиллинг, пацан притащил мне здоровый букет цветов вместе с корзиной через пять минут.

Собрав из цветов один букет пожиже, я сунул его директору Бромптона. У того уже радостная агония в предчувствии третьего Кубка начиналась. Или в предчувствии количества горячительного после соревнований?

Как объявили победу, подскочил с букетом к своей триумфаторше.

Глэдис была счастливой: сияла, цвела почище свежего букета, но всё равно растрогалась. Скинула куртку дворецкому — амуниция была от школы, но опытные

фехтовальщицы всегда предпочитали свою, по её словам — забрала букет, вдохнула густой аромат красно-белых, зелено-фиолетовых, черно-красных бутонов африканских растений и, видимо, головушка закружилась.

— Стив, неси рапиру и куртку обратно в машину, мы найдем банку под воду для цветов. — скомандовала дворецкому.

«Банок таких нет, здесь аквариум нужен» — подумал я. Но и не в аквариуме счастье.

Только за угол дома завернули, Глэди — букет с корзиной в сторону, сама впилась в мои губы неумелым, но жадным поцелуем. Я и выдохнуть не успел, только руки, оставшись без управления, потому что мозг вырубился от передоза данных, обняли теплое тело любимой, медленно поползли по выдающимся местам принцессы с фронтирской разведкой.

Это я потом понял, чего они делают. Запах, губы, тело, зажмуренные в страхе глаза и оттого очень милое, беззащитное лицо Глэди — всё как-то взорвалось в новых ощущениях.

«Ох, неужели случилось волшебство?» — хотел спросить я, когда первый порыв страсти у неё прошел, и застеснявшись, она уткнулась своей головой в мою грудь. Но вырвалось только хриплое, наглое, блаженное: «Волшебство-о-о».

— Пока нет. — Глэди набралась смелости посмотреть в мои наглые глаза.

Я очень осторожно прикоснулся губами к её розовой щечке. Страстью надо уметь управлять. Направлять. Дозировать.

— Еще нет? — удивился я. — Когда же оно наступит?

— Когда замолчат вулканы.

*Любые матчи по любому виду спорта между Оксфордом и Кембриджем

Лайк, подписка, коммент, награда — приближают рождение второй книги.