Инверсия
Шрифт:
— Я всей команде скажу то же самое. — пообещал ему. — Ведите себя достойно звания спортсмена школы. Если хотите добиться какого-то успеха.
— Джентльмены, не собираюсь учить вас жизни. — обратился ко всем. — Но я был в одном шаге от Кубка, почти держал его в руках. Лишь моя оплошность не позволила триумфальным маяком осветить дальнейший путь. Поэтому знаю, что говорю. Дисциплина и уважение, вот синонимы победы. Хотите получить путевку в достойное настоящее, тыкая в альбом своему сыну на фото со Стэмфорд Бридж, через
Обрисованная картина их сильно задела. Счастливое будущее выпускника школы для бедных не видно даже с крыши над третьим этажом. Но национальный школьный чемпион по футболу — социальный лифт на паровой турбине. Хороший университет может заинтересоваться. Про их команду я мало, что знаю: в прошлом году они отлетели три — пять от йоркской школы Пирса, которую мы, беллингемцы, даже не заметили. Но раз уж они до розыгрыша путевки от Западной Британии дошли в этом году, чему-то команда научилась.
— Да что ты о нас знаешь! — попер на меня буром, выставив длинные руки один из них.
Наверно хотел дружески пожать горло. Данный знак внимания меня настолько обрадовал, что я в свою очередь, ободряюще похлопал по спине. Его рукой по его спине.
— Друзья, я ненадолго заглянул. — извиняюще сказал им, удерживая длиннорукого в захвате, от которого его согнуло вниз. — Не будем ссориться, иначе на тренировки вы попадете не на этой неделе.
— Отпусти, сука! — мычал снизу парнишка. — Дай только до тебя добраться!
— Он вратарь, Эйв. — озаботился Пол. Не двигаясь, впрочем, с места. — Ему еще мячи ловить.
— Прошу понять и простить, мне нужно это место. — отбросил я все приличия.
Толкнул длиннорукого на пацана, вместо приветствия, пославшего меня вон. Вытащил из жилетки кортик. При виде сверкнувшего сталью кортика они задали стрекача с резвостью стаи кузнечиков, завидевшего на своем поле голодного таиландского мужика с сачком. Я кликнул Оливера.
— Куда это они побежали? — удивился он.
— К тренеру. С радостной вестью. — соврал ему. — Мы станем чемпионами Великобритании по футболу. Выслушав мою мотивационную речь, ребята в этом поклялись. Держи уже ножик.
Я всунул ему в руки дедовское оружие. По воспоминаниям Эйва у деда был целый арсенал холодного оружия. Саблю ему Ричард Беллингем подарил перед строем команды «Уорриора», кортик вручила корона после боя у Таити, когда королевский флот потушил пиратский, вместе с несколькими морскими эсперами. Были еще несколько трофейных, подарки от матросов и парочка от друзей уоррент-офицеров, но дед уволившись, сдал их в лавку экзотических товаров.
— Видишь надпись «Твой кровавый акцент». — чиркнул я по долу кортика. — Компания Уилкинсона так сыронизировала на речь предпоследнего Властелина Техапуамануа. Ты же знаешь, тогда Великобритания, верная союзническому
Оливер утвердительно кивнул, восхищенно и ласково гладя кортик указательным пальцем.
— Этот идиот пошутил, что у последних убитых французов был слишком британский акцент. Когда королевский флот разнес эсперскую житницу на Таити и Муреа, потопив их флот и ранив Властелина, в честь этой победы было выпущено наградное оружие. — со вздохом произнес я.
Было тоскливо и холодно. Ну что же ты, дед, так не вовремя? Кто будет болеть за меня на футболе, толкать байки про флот, ругать меня за опоздания и готовить вкуснющие завтраки…
— Пойдем уже, не стоит срывать урок. — грубовато отобрал кортик. — Давай ты первый, счас догоню.
Пока Оливер удивленно оглядываясь отходил, я убедившись, что он уже не видит, всунул кортик в ножны, их сжал зубами, прыгнул на дерево рядом, оттолкнулся, зацепился за доску на крыше сарая, подтянулся на пальцах, закинул ногу осторожно, залез. Я видел и осматривал такие «викингские дома» раньше: выглядят неприступно, но с края обязательно будет доска, она удерживает дерн, не давая ему сползти во время дождя.
Убедившись, что на крыше можно занычить даже пулемет, я спрятал в траве кортик. Спрыгнул на ветку дерева, потом вниз. Странным оно вначале мне показалось из-за черного ствола, с белыми пятнами. Вблизи оказалось, что ствол у него-таки белый, а черные пятна — это старая, отшелушивающаяся кора. Линька у дерева.
С думами о странном дереве догнал Оливера. Тот покосился с интересом.
— В первый раз встречаю такое дерево. — упредил его мысли. — Со змеиными повадками. Чего оно кору сбрасывает?
— Это платан восточный. — пояснил Оли. — Готовится к жаре так.
— Какой предусмотрительный. — похвалил платан.
Прямо как я. Ведь у класса нас встретила внушительная делегация из директора и двух незнакомых мне мужчин: одного с бородкой, другого с красным носом.
— Эйвер Дашер, — осуждающе произнес директор, — неужели ты позволил себе ложь, поклявшись мне вести себя как джентльмен в нашей школе? Мне доложили, что ты угрожал футбольной команде холодным оружием, которое носишь под пиджаком! Это так ты выполняешь свое обещание укрепить нашу сборную?!
Когда я вчера зашел к директору Бромптона с переводным листом, он удивился больше Уильяма Миллера, узнавшего, что Эйвер Дашер покидает гимназию Беллингема. Ему я наврал, что срочно уезжаю к семье в Австрало-Гвинею после смерти деда. Мистеру Самюэлю Бентли — что пылаю мщением за недопуск меня к футбольной команде Беллингема и хочу выиграть Кубок с Бромптоном.
Слухи до него дойдут, но выгнать он меня уже не сможет. В государственной школе такие вопросы через школьный совет округа решаются. Вот веселую жизнь в силах устроить. Но тут и без него кандидатур навалом.