Интрижка

Эшли Кристен

Она некоторое время изучала меня, затем вздернула подбородок и предупредила:

— Лучше мне встретиться с этим парнем, Из, и как можно скорее.

Я ухмыльнулась.

— Я с ним поговорю, но как насчет субботы?

— С Чарли я говорить не собираюсь. Просто поставлю перед фактом, что его задница будет у тебя в субботу, и не для бесплатной еды. Он ее отработает. Будет оценивать твоего нового парня.

Джонни понравится Чарли. Они — две горошины в стручке, просто разного цвета.

— Здорово.

— Если ты счастлива, я счастлива за тебя, — сказала

она.

Я снова ухмыльнулась.

— И если я услышу, что кто-нибудь говорит что-то не то, я их исправлю.

Я перестала ухмыляться.

— Ты не обязана этого делать.

— И все же сделаю.

Я покачала головой.

Она указала на меня пальцем с малиновым ноготком.

— Начиная с этого момента, я должна узнавать новости в течение сорока восьми часов. Ты меня услышала?

Я снова ухмыльнулась.

— Я тебя услышала, Дианна.

— Да, и если с Джонни Гэмблом все не уладится, нас уволят. Мы с тобой ничего не успеваем делать.

Я посмотрела на часы, а затем сказала:

— Дианна, сейчас восемь двадцать, мы закончили с новостями, а я уже проверила электронную почту.

— Это потому, что ты всегда добиваешься больше, чем другие. — Я подумала, что она шутит, но из-за внезапной перемены в ее взгляде поняла, что это не так. — Ты мало что получила от своего отца, но даже если это достигнуто посредством невзгод, он дал тебе стимул найти что-то лучшее в жизни. Оно твое. Ты управляешься этим. Владеешь им. Но этим наградил тебя он. Я не говорю, что ты должна быть ему за это благодарна. Нельзя благодарить насильника за то, что он научил тебя быть более осторожной, направляясь ночью к своей машине. Но у тебя есть сила, которую ты обрела, пройдя через это, даже если несправедливо, что тебе пришлось обрести эту силу. Он сыграл определенную роль в том, чтобы сделать тебя такой, какая ты есть, Иззи, и ты должна гордиться тем, кем ты стала, когда все могло пойти совершенно по-другому.

— Перестань выбивать из меня слезу, когда я только недавно сделала макияж, — парировала я.

— Как скажешь, — пробормотала она, затем спросила: — Обед?

Я кивнула.

— И просто к слову, Адди и Брукса ты тоже от меня скрываешь.

— Я попрошу ее привезти Брукса в город завтра на обед.

— Ха, — выдохнула она (в переводе это означало «хорошо», но Дианна все еще была немного раздражена).

С этими словами она с важным видом вышла из моего кабинета.

Я проводила ее взглядом, затем подошла к сотовому, лежащему на столе.

«Дианна хочет с тобой встретиться», — написала я Джонни.

Почти сразу же пришел ответ: «Знал, что это произойдет».

«Она хороший человек», — поделилась я.

«Разберемся», — ответил он.

«В субботу у меня дома?»

«Я приеду».

«Увидимся позже».

«Обязательно».

Я улыбнулась телефону.

Потом принялась за работу.

***

Я поспешила войти в «Дом» и увидела, что там было совсем немного людей, один из них — Джонни, он сидел на том же барном стуле, что и в вечер нашего знакомства.

Это не ускользнуло от меня,

я совершенно не обращала внимания на людей, которые поворачивали головы, чтобы посмотреть, кто вошел в дверь.

Проигнорировав их, я быстро направилась к Джонни.

— Извини, — сказала я, проскальзывая между ним и стулом, на котором я сидела в нашу первую встречу. — Долго ждешь?

— Детка, я в баре, игра на экране. Нет ничего сложного в том, чтобы сидеть здесь и пить пиво.

Я ухмыльнулась ему.

Он пристально смотрел на меня.

— Все в порядке? — спросила я, кладя сумочку на стойку и присаживаясь на стул.

— Ты совершенно не следуешь плану, — пробормотал он.

— Прости?

— Детка, поцелуй меня, — приказал он.

От этого у меня по спине пробежала дрожь.

Я наклонилась к нему и прикоснулась губами к его губам, но он обхватил мой затылок, продлевая поцелуй, но оставляя его легким и нежным.

Он отпустил меня и пробормотал:

— День прошел хорошо?

Я кивнула.

— Хочешь бокал вина?

Я кивнула.

— Какого? — спросил он.

Я отвела взгляд, пробормотав:

— Эм…

— Салли, у тебя есть карта вин? — позвал Джонни.

Салли, барменша, посмотрела на него так, словно он сошел с ума.

Джонни взглянул на меня.

— Красное или белое, или, если тебе повезет, розовое.

— Белое, — ответила я.

Джонни повернулся к Салли.

— Не могла бы ты принести моей девушке бокал белого?

— Конечно, Джонни, — сказала она и подошла к винным бокалам, подвешенным вверх дном над стойкой.

Джонни сделал глоток пива.

После того, как он проглотил, я спросила:

— А у тебя хорошо прошел день?

Все это время он сидел лицом к бару, но при моем вопросе повернулся ко мне, положил ладонь на стойку, другой все еще сжимая бутылку пива.

— Автомастерская создавалась с той целью, чтобы люди привозили туда автомобили. Я их чиню. Я знаю, что им может не понравиться итоговая стоимость, так что не обращаю на это внимания. Они уезжают на исправном автомобиле. Я перехожу к следующему. Проще говоря, будучи в состоянии отключиться от единственного дерьма, которое я могу получить, других проблем не возникает. Так что, sp"atzchen, у меня редко бывают плохие дни.

Я улыбнулась ему.

— Здорово. — Салли поставила передо мной бокал, и я повернулась к ней и с улыбкой сказала: — Спасибо.

— Не за что, — пробормотала она и отошла.

— Новости об Адди? — спросил Джонни.

Я сделала глоток, поставила бокал на стойку и ответила:

— Она все еще молчит.

— Насколько она здесь останется?

— Может быть, навсегда? — ответила я вопросом и увидела, как его брови поползли вверх. — Она не сказала, как долго пробудет, но зашла так далеко, что распаковала вещи в комнате для гостей и устроила импровизированную детскую для Брукса в кабинете. И она привезла много вещей, Джонни. Она официантка. В элитном ресторане, так что она прилично зарабатывает на чаевых. Но у нее почасовая оплата. И никаких отпускных.