Интимные услуги
Шрифт:
Софья Викентьевна сидела за столом и, изящно удерживая в левой руке вилку, интеллигентно расправлялась с ростбифом, который зажарила Катерина в честь окончания больничных мытарств.
– Но им, американцам, не понять, как насыщена наша жизнь маленькими радостями и какое великое удовольствие мы умеем от них получать. Я две недели обрастала мхом и тихо плесневела, как французский сыр, а вернувшись домой, обнаружила, что есть горячая вода. Катя! Ведь горячей воды могло не быть! Она совсем не обязана так часто радовать нас своим присутствием! К тому же ремонтники зверски активны в этом году. Они уже 78 раз вскрывали асфальт в нашем дворе и эксгумировали водопроводные
– Софья Викентьевна, так что вам сказали в больнице? – грустно спросила Катя. Она сидела на диване и деревянной зубочисткой ела сгущенку из консервной банки, чтобы растянуть удовольствие. А с подоконника за ней с умилением наблюдал Джим, только что проглотивший свой кусочек мяса: «Ешь, моя радость, ешь! Ты так отощала. Да взяла бы половник, черт возьми!»
Сонечка приуныла.
– Не будем об этом говорить! Я себя прекрасно чувствую. А что говорят врачи – так я им не верю. Через пару недель отправлюсь, в конце концов, в Италию. Хочешь, я скажу тебе что-нибудь по-итальянски? La lingua italiana e molta bella. Caterina e belissima. Grazie. Quanti soldi sono queste mele? Dove sono I negozi? [4] . Ну как у меня получается? Неплохо, правда? Те же американцы утверждают, что интеллект восьмидесятилетних может конкурировать с мозгами тридцатилетних. Старики проявляют большие способности к изучению иностранных языков и хорошо адаптируются в незнакомой ситуации. Правда, речь идет, должно быть, об американских стариках. Катя, почему ты не возьмешь ложку?
4
Итальянский язык очень красив. Катерина прекрасна. Спасибо. Сколько стоят эти груши? Где находятся магазины?
– Ложкой я через минуту останусь без банки.
– Ты, наверное, основательно разорилась, пока я была в больнице. Каждый день привозила мне столько вкусностей. Ну ничего, скоро я получу пенсию, и мы отдадим твои долги.
– Ну конечно, – возмутилась Катя. – А то, что я целый месяц жила за ваш счет? Вы уже забыли?
– Так, началась старая песня. Как ты вкусно пожарила мясо! Правда, Джим, тебе тоже понравилось?
С подоконника донеслось довольное урчание, которое означало: «Она все делает прекрасно. Моя сладкая девочка».
Бистро «Момент» существовало всего месяц, но уже имело страстных поклонников и приверженцев. Это была ярко освещенная забегаловка с высокими круглыми табуретами, длинными столами и огромными красочными фотографиями на стенах под стеклом. Меню было разнообразно.
Владелец закусочной применил элементарную формулу: быстрота обслуживания плюс высокое качество еды. И добился успеха в своем деле. Высокое качество еды обеспечивалось не дополнительными материальными затратами, а талантом персонала. Да, здесь, как и в «Макдональдсе», подавали гамбургеры и хот-доги, но сравнивать съедобную продукцию американской закусочной и «Момента» было все равно что сравнивать творчество поэта-самородка из заводской многотиражки с поэзией Лермонтова. Шеф-поваром в «Моменте» был тот самый Владислав, который два месяца назад кормил креветками Орысю и Катю.
В шесть утра понедельника за час до открытия закусочной там уже вовсю шевелились. На кухне – кондиционеры не спасали ее от жары раскаленных духовок – дробно стучали ножи, с инквизиторским грохотом лязгали железные крышки печей, потрескивало раскаленное масло, ухало обминаемое тесто. Капли воды блестели на свежевымытой
На кухню, где Владислав азартно и артистично шинковал лук (он считал ниже своего достоинства пользоваться лукорезкой), заглянула Света. Света была посредником между кухней и голодными клиентами – она стояла около кассового аппарата, вся ультраизумрудная в своей униформе, и оделяла жаждущих порциями уникальных блинчиков с мясом и горячим кофе под названием «Везувий».
– Сегодня я опять буду надрываться одна? – недовольно спросила Светлана.
Управляющий Иннокентий Валентинович, Кеша, который последние двадцать лет упорно боролся с язвой желудка и еще более упорно со своей любовью вкусно поесть, с сожалением оторвался от бурлящего казанка с соусом, окинул изумрудную Свету мрачным взглядом и произнес:
– Нет. Твои мытарства закончились. Сегодня придет девушка, которую нам рекомендовал Владик.
Влад, слушай, а где она, собственно говоря? Уже пора открывать.
Вторую девушку уволили на прошлой неделе, когда она огрела подносом с бутербродами назойливого мужика, пытавшегося перелезть через стойку и завязать с симпатичной «Момент»-герл дружбу. Горячие бутерброды живописным фонтаном разлетелись во все стороны (в том числе и на других, мирно жующих клиентов), волокна расплавленного сыра повисли на витрине с мороженым, несдержанную девушку уволили в тот же миг, а Света должна была несколько дней вкалывать за двоих. За это время она получала двойную ставку, но работа была очень утомительна. Единственный плюс – со Светой никто не пытался завести знакомство: непривлекательность, занудство и трудолюбие сочетались в ней в равных пропорциях.
Вчера Катерина наконец-то вспомнила, что Кира Васильевна дала ей телефон Владислава. Она позвонила ему, узнала, что он теперь работает в другом месте, спросила, нет ли у него какой-нибудь работы – любой! – и неожиданно получила предложение.
– Сейчас она придет, – заверил Кешу Владислав.
– Ну вот, что же вы меня не предупредили? – проныла Света неприятным голосом. – Там за дверью уже полчаса маячит какая-то девица. Это не она?
Народ повалил из кухни в операционный зал, где голодным клиентам ежедневно скармливались тонны провианта, и через минуту Катерина была впущена внутрь.
– Я не знала, как войти, здравствуйте, – объяснила она улыбаясь. – Не опоздала? Привет, Владислав, давно тебя не видела.
Иннокентий Валентинович, Светлана, Владик и два повара, Денис и Матвей, молча смотрели на Катю.
– Кажется, моя язва начинает успокаиваться, – тихо сказал Кеша Владиславу. – У тебя красивая подружка.
Света скептически рассматривала Катины туфли: на таких шпильках она не простоит и двух часов за стойкой. А рабочий день продолжается с семи утра до семи вечера минус два часовых перерыва.
– Как у вас красиво! – немного смущенно произнесла Катерина. – Все сверкает. И очень вкусно пахнет.
– Мой желудок совершенно здоров, – задумчиво сказал себе Иннокентий. – Это не девушка, а балансированный успокаивающий гель для язвенника. Светлана! Дай Екатерине униформу. Катя, у нас униформа. И расскажи ей, как мы работаем…
«Екатерина Великая, – обиженно подумала Света. – Уставились на нее все, словно она „Мисс Мира“. Посмотрю, что с ней станет к концу рабочего дня».