Интимные услуги
Шрифт:
Катя прижала коробку к груди и заботливо поправила бант. Потом она с улыбкой подняла голову и замерла. Ник исчез. Он исчез так же бесшумно и внезапно, как и появился.
Девушка разочарованно повертела головой, вздохнула, достала из сумки пакет, осторожно втиснула в него свое драгоценное платье и отправилась домой. Сердце возбужденно колотилось, щеки пылали, глаза сияли радостью. «Еще парочка таких дурацких выходок, – думала она, – и я влюблюсь в него. Изображает из себя Джеймса Бонда – растворяется в толпе. Он обаятельный. Красивый. Непредсказуемый. Сейчас я буду примерять
Стелла осторожно натягивала чулки. Расстояние от ступни до бедра казалось непреодолимо длинным. За эти чулки-«хамелеоны» она отдала целое состояние.
Стелла не считала себя проституткой. Просто она оказывала услуги знакомым мужчинам и получала за это вознаграждение. Бывают женщины, которые имеют нескольких любовников. Пусть им не оставляют стыдливо зеленые купюры на комоде, но ведь они получают их эквивалент – подарки, наряды, духи. Лучше брать деньгами.
Сегодня вечером к ней должен был прийти Леня Кочетков. Стелла обслуживала его уже два года, и он умудрялся доставлять ей удовольствие – ей, потерявшей вкус к сексу с тех времен, когда секс стал обязанностью, необходимостью, способом заработка.
Милый Леня, веселый, шустрый, энергичный. Он бывает нечасто, лишь в те дни, когда ссорится со своей постоянной девочкой или когда она болеет. Друг Леонида, Виктор Терентьев, бывает гораздо чаще. Но лучше бы он этого не делал. Большой, тяжелый, требовательный, с блестящими шоколадными глазами, он не подарит ни единого цента из своей долларовой купюры, он будет обрабатывать на кровати Стеллу до тошнотворного чувства в груди.
Стелла брезгливо поморщилась, вспоминая, какой гордостью светились глаза этого кретина каждый раз, когда он демонстрировал ей свою драгоценность, призывая восхититься размером. Идиот! Кто ему сказал, что размер – главное в сексе? Но Стелла должна терпеть: Виктор – это стабильный источник зеленовато-серых банкнотов.
Девушка набросила красный пеньюар. Под пеньюаром было такого же цвета изобретательно продырявленное во всех доступных и недоступных местах белье. Этот эротический наряд она надевает впервые. Для Леонида Стелла даже готова немного приукрасить свое и без того роскошное тело. Он нежен и внимателен и не забывает о ней даже в самые критические моменты, в отличие от Виктора, который несется во весь опор к заветной цели, не замечая, что у партнерши выступили на глазах слезы боли и ярости.
Стелла устроилась на диване. Леонид появится приблизительно через час. Альтернатива: приготовить и съесть омлет или дочитать Монтеня. Монтень все же привлекательнее омлета, хотя она и мучает его целый месяц. Осталось двадцать страниц, как раз к приходу Леонида можно закончить…
Леонид нажал кнопку звонка. В руках у него была маленькая коробка коньячных конфет. Конечно, Стелла обыкновенная проститутка, но все же она женщина, поэтому Леонид никогда не приходил в гости без дежурного сувенира. Дверь приоткрылась.
– О! – восхищенно выдохнул Леня. – Звезда моя! Сумасшедший наряд!
Стелла вся игриво зашевелилась, позволяя пеньюару свободно распахнуться. Она уже начала обслуживать клиента.
– Какая
– О чем ты говоришь? – спросила Катерина, повернувшись и на кресле отъезжая от компьютера. Она перепечатывала устав фирмы, и это было исключительно трудоемким занятием, так как документ занимал добрых восемьдесят страниц.
– Катерина, Катерина, – укоризненно покачала головой Орыся. – Ты отстаешь от жизни. Ты так же далека от последних новостей поп-музыки, как декабристы от народа. «Сорванные цветы», не слышала? Шедевр нашего общего знакомого Ника Пламенского, первый номер в «горячей десятке», суперхит февраля.
– Значит, он талантлив? Я думала, он просто подрабатывает рекламными песенками. Три ноты, два аккорда, – с сомнением покачала головой Катя.
– Ну конечно подрабатывает. Жить-то надо. Но сейчас он станет самым модным композитором, его будут рвать на части. А ты, Катерина, еще и шагу не сделала, чтобы подружиться с ним!
Катя примирительно улыбнулась, но ничего не ответила.
– Кстати, сегодня вечером на «Санта-Барбаре» будут гонять рекламу «Шелтера». Двадцатисекундный видеоклип, музыка Ника Пламенского. Слушай и просвещайся. Леня сказал, это что-то фантастическое.
– Хорошо, – кротко согласилась Катя. – Буду слушать и просвещаться. Даже если для этого мне придется смотреть «Санта-Барбару». Но у меня телевизор работает через раз.
– Можем поехать ко мне. У меня и кассета есть с «Сорванными цветами».
Полковник Скворцов вертел в руках томик Монтеня. Чрезвычайная важность дела заставила его проявить мобильность (обычно он обуздывал свой энтузиазм, чтобы не терять солидности) и самому появиться на месте преступления. Группа работала четко, Андрей угрюмо комментировал:
– Обнаружила соседка. Пришла попросить соли, увидела, что дверь открыта, вошла, получила микроинфаркт, вызвала милицию. Тамара Вине, 26 лет, аспирантка МГУ. У нее было, по словам соседки, чудовищное количество поклонников, которые круглосуточно ее навещали.
– Было чему поклоняться, – заметил Скворцов, – роскошная женщина.
Стелла лежала на диване и, если бы не явное отсутствие жизненной энергии, могла бы очаровывать мужчин.
– И со своими поклонниками она обсуждала труды Монтеня, – добавил Эдуард Семенович.
Андрей с сомнением оглядел эротичную покойницу. Ее одеяние порадовало бы самого взыскательного адепта порнографии.
– Ой, блин! – раздался голос Валеры Тимофеева. Он слишком резко дернул ящик комода, и тот рухнул на пол. Из ящика посыпался град шелковых, атласных, кружевных трусиков и лифчиков, хлысты, наручники, разноцветным фейерверком рассыпались запечатанные презервативы. Валера снял с головы плотно усеянный блестящими клепками кожаный бюстгальтер и остался стоять на четвереньках, с изумлением разглядывая любовные аксессуары.