Интервьюировать Торна
Шрифт:
Глава 8
Готовясь путешествовать по всему миру после колледжа, я изучала культуры разных стран. И среди полезной информации, в моей голове хранились и очень странные факты. Например, о техниках допросов в разных народах мира. Я знала, что ирландцы помещали жертву под тяжелый предмет и раздавливали, галлы ломали спину, кельты вонзали саблю между ребер, на Филиппинах обнаженную жертву привязывали к столбу лицом к солнцу. Почему мое подсознание решило выдать мне именно эту информацию? Все очень просто — передо мной стоял Кинг, причем, судя по выражению его лица, пришел он сюда явно с недружелюбными намерениями. И сейчас мой
— Добрый вечер, Харви, — выделил голосом мое имя Кинг. — Как хорошо, что я тебя встретил. Я думаю, нам нужно поговорить.
— А ошет е ада? — попыталась я произнести, не обращая внимания на то, что у меня во рту все еще находится солидный кусок колбасы.
Вспомнив, что удав заглатывает свою жертву целиком, не жуя, я мысленно поблагодарила Экзюпери за науку и решила, что я ничем не хуже удава. Главное — потом не впасть в спячку на полгода, а то точно бороду снимут, а может еще и лишние части тела приделают, чтобы под местный коллектив окончательно мимикрировала.
В итоге я все же справилась со своей непростой задачей — проглотила все, что до этого смогло поместиться мне в рот. На самом деле, я была даже благодарна привычке вставать из-за стола не дожевав. Из-за этого у меня было время включить мозг и вместо робкого «а может не надо» выдавить почти уверенное:
— О чем?
— О превратностях бытия, — Кинг подошел ближе, облокачиваясь о столешницу. — Вот ответь мне, Харви, что бы ты сказал о человеке, у которого нет ни близких родственников, ни хороших друзей. Даже минимальных знакомств с соседями этот загадочный человек завести не потрудился.
— Эмм… Интроверт? — предположила я, испуганно вжав голову в плечи.
— Видимо, в тяжелой форме, — вздохнул мой собеседник. — А еще этот человек никогда ничем не выделялся в колледже, не светился в социальных сетях, не имеет приводов в полицию и даже штрафов за парковку ему никогда не выписывали. О чем это говорит?
— З-законоп-п-послушность?
— Возможно. Но чувствую здесь подвох. Как думаешь, почему?
— Излишняя п-подозрительность?
Но мои односложные ответы ему явно не понравились. Интересно, почему? Логика ведь железная! Но вместо того, чтобы согласиться со мной и спокойно уйти по своим делам, Тимоти окинул меня взглядом, которым Торн мог бы одарить некачественный флоггер, а затем подошел ко мне практически вплотную.
— Я не позволю причинить вред Джейсону, — прошипел он.
— Да я как бы и не пытаюсь, — опешила я.
— Ты слишком подозрительный, Харви, и мне не нравится, что ты ошиваешься вокруг него, пытаешься втереться в доверие.
Должно было стать страшно, ведь от намеков Кинг перешел к прямым угрозам, а значит, скоро меня будут убивать по всем канонам новозеландских палачей, методы которых я так и не вспомнила. Но вместо этого у меня в мозгу мелькнуло осознание — это не допрос, а обычная ревность! Он ведь еще при первом моем появлении говорил, что я «подозрительный», особенно сильно намекая на мою смазливую внешность. И если это обычная ревность, то бояться мне нечего. Мне с Торном все равно ничего не светит, поэтому я могла с чистой совестью его успокоить.
— Тебе не о чем волноваться, — попыталась улыбнуться я, хотя под взглядом Тимоти, который продолжал взирать на меня как солдат на вошь, это слабо получилось. — Я не претендую на Джейсона.
Можно себя поздравить, я только что пополнила свой список личных побед, сумев шокировать не только неизвестного
Кажется, я сломала Кинга! Джейсон мне этого не простит и жестоко убьет за то, что я сотворила с его любовью.
— В смысле, обо мне точно не стоит переживать. Я ведь все вижу и понимаю. Поверь, мои отношения с Джейсоном не выходят за рамки рабочих, — немного покривила я душой, пытаясь успокоить Тимоти. — У меня… эээ… натуральная ориентация.
— Повтори, — хрипло, как после долгого молчания произнес Кинг.
— Эм…
— Повтори, что ты сказал.
— Про ориентацию?
— Нет, — в его голосе прорезались рычащие нотки, а мне снова стало страшно.
— Про рабочие отношения?
— Нет, — Кинг уже откровенно напоминал закипающий чайник, у которого сейчас дым пойдет из всех доступных мест.
— Ну… эм… — я так и не поняла, чего от меня хотят, и решила импровизировать. — Я хочу сказать, что ревновать ко мне нет смысла.
Я снова сломала начальника охраны. Второй раз за день — это уже серьезное достижение! Он отошел от меня на шаг, опустив взгляд в пол, и несколько раз глубоко вздохнул. Наверное, медитирует по-новозеландски. Но когда он снова поднял взгляд, я поняла, что в Новой Зеландии какая-то неправильная тактика медитации. Глаза Кинга пылали такой злобой, что казалось, он сейчас начнет воспламенять все окружающее одним взглядом. Меня от немедленного сожжения спасало только то, что смотрел он не на меня, а куда-то в пустоту. А затем особняк потряс душераздирающий вопль, который практически уничтожил мои барабанные перепонки:
— УБЬЮЮЮЮЮЮЮЮ!!!
Ну вот, успокоить разъяренного влюбленного не получилось и мне, кажется, все же придется испытать на себе методы новозеландских пыток. И чего он так разозлился? Я Торна только один раз голым видела, и то не целиком.
Очень некстати мой мозг подкинул мне воспоминания о том самом моменте, а затем отправился в глубокую спячку, истекая слюной. Впрочем, это было к лучшему. На место мозга пришел дремавший ранее инстинкт самосохранения и приказал съеб… бежать!
Не спуская глаз с матерящегося Тимоти, я осторожно начала перемещаться к выходу из кухни и, как только доползла до двери, очень неграциозно бросилась наутек. Но я себя не корила. Красиво убегать от злого как черт Кинга не получилось бы ни у кого.
Впрочем, капелька грациозности мне все же не помешала бы, ведь как только я начала взбираться по лестнице, мой организм решил, что нагрузок с него на сегодня хватит и отказался дальше функционировать в нормальном режиме. Нога подвернулась, и я с визгом полетела вниз, приложившись спиной и ж… снова копчиком. Хорошо, хоть лететь было недалеко — я успела проскочить только несколько ступеней.
Ну почему страдает всегда именно моя задница?
После моего эпичного падения мне хотелось одного — лечь и тихо сдохнуть. Но из кухни все еще доносился трехэтажный мат начальника охраны, а значит, помирать прямо здесь было чревато тем, что над моим трупом будут долго и тщательно глумиться. Поэтому я поступила как любое старое и больное животное — ушла умирать в лес. А точнее — под лестницу. И не пошла, а поползла на четвереньках, причем, когда я услышала, что крики становятся ближе, руки и ноги я начала переставлять достаточно резво, ощутив неожиданный прилив сил. Вот что значит — мотивация!