Интервьюировать Торна
Шрифт:
— Кто здесь? — спросила я, подойдя к двери.
Разумеется, мне никто не ответил. Сердце отбивало бешеный ритм, а мозг подсказывал, что жить я теперь останусь в этой ванной комнате. Но спустя десять минут, наполненных метаниями и попытками ответить на вечный вопрос — кто виноват и что делать, я поняла, что так продолжаться не может и тихо приоткрыла дверь, выглядывая за нее одним глазом.
В спальне никого не было. Я осторожно вышла из ванной, оглядывая комнату. Все лежало на своих местах. Дверь в коридор тоже была заперта, как и положено. Может перевозбуждение окончательно добило мой многострадальный мозг
С огромным трудом, но я все же смогла убедить себя в том, что все в порядке. Но ночь все равно вышла беспокойной и наполненной снами самого неприличного содержания. Отлично, я снова не выспалась и в этом опять виноват Торн!
После парада эротических сновидений я совершенно забыла о том, что меня в этом доме может поджидать не только смерть от перевозбуждения, но и другие опасности. И очень зря. Утром, наклеив бороду с бровями, я начала затягивать корсет привычными и почти отточенными движениями и внезапно чуть не упала. Боковой шов резко лопнул, разойдясь почти по всей длине, а я осталась стоять с двумя половинками того, что еще недавно хоть как-то спасало меня от немедленного разоблачения.
Глава 7
Утро никогда не являлось моим любимым временем суток. Я привыкла рано вставать с детства благодаря моей тетушке, которая хотела воспитать меня истинной леди. Не ее вина, что не вышло — она искренне старалась. Я исправно поднималась практически с рассветом, но выглядеть свежей и отдохнувшей, как положено приличной девушке, не получалось. Вместо того чтобы открыть глаза и изящно потянуться с улыбкой на лице, как это делают люди в рекламе матрасов, я буквально восставала, исторгая из себя самые заковыристые маты. И вместо легкого румянца и блестящих глаз в зеркале меня встречало помятое лицо и волосы, которые за ночь превратились в гнездо очень агрессивного дятла. Короче, я ненавидела утро. А сегодняшнее было если и не самым худшим в моей жизни, то явно входило в первую пятерку.
Смотря на две половинки корсета, которые соединяли три тонкие натянутые нити, я взвыла, снова вспоминая те лингвистические идиомы, которые обычно приходили ко мне по утрам. А дальше последовали вечные вопросы: кто виноват и что делать?
И если с первым я определиться не могла, так как просто не знала, то ответ на мой второй вопрос мозг выдал сразу же, причем весьма подробно. Послушав несколько минут свое подсознание, я поняла, что теперь легко смогу написать книгу: «10 способов самоубийства. Быстро. Качественно. Почти безболезненно».
Я подам в суд на тех, кто создавал этот корсет! А учитывая, что мне придется пережить из-за его отсутствия, компенсация за моральный ущерб должна быть в семизначной сумме!
Нет, я понимала, что он, скорее всего, не сам испортился. Мозги у меня атрофировались еще не окончательно и смогли связать вчерашний шум в моей спальне с сегодняшним происшествием. Но я не понимала, зачем это кому-нибудь могло понадобиться. Первым на ум пришел мерзкий водитель. Однако логика была резко против такой теории. Если бы он меня раскрыл, а увидев корсет, это не составило бы труда даже такому как он, Николас либо начал бы меня шантажировать, либо лично доложил бы Торну. Все
Впрочем, у меня были проблемы посерьезнее, чем проводить детективное расследование. Мне нужно было каким-то образом спрятать грудь.
Эх, и почему меня природа нулевкой не наградила?
Запихнув в шкаф бесполезный кусок моего недавнего прикрытия, я надела максимальное количество слоев просторной и скрывающей фигуру одежды, а затем осторожно выглянула в коридор. На первый взгляд путь был чист. Но я ведь себя знаю! Без любимого зверя Алии здесь точно не обойдется. Как минимум я столкнусь с парой местных работников, а как максимум — сразу налечу на Торна, впечатываясь в него всем тем богатством, которым так некстати наделила меня матушка-природа.
Я морально готовилась к полному провалу. Тем удивительнее было, что я без проблем выскользнула из особняка и даже добежала до своей машины. Сейчас в голове пульсировала только одно слово: «сматываемся». Ладно, оно звучало немного по-другому, но суть примерно такая же.
Уже выехав за пределы поместья, я смогла соображать хоть немного здраво. И поняла, что мне нужна помощь друга. А именно самого адекватного члена нашего коллектива и, по совместительству, мозга всей операции. Достав телефон, я набрала знакомый номер и поставила на громкую связь.
— Мэйсон, я в жопе! — начала я сразу, как закончились длинные гудки.
— Кажется, эту фразу пора вытатуировать у тебя на лбу. Она становится твоим жизненным кредо, — хмыкнул динамик.
— А все вы виноваты, — захныкала я. — Вот только теперь все всерьез. Хоуп, ПЕСЕЦ БЛИЗКО!
— Вроде в этой фразе должна быть зима, — снова фыркнула подруга.
— Ой, да пофиг на белых ходоков, они милейшие люди. У меня тут кое-что похуже!
— И что на этот раз? — устало вздохнула Хоуп. — Ты еще раз увидела задницу Торна? Или все зашло дальше, и он показал тебе своего маленького Джейсона?
— Да если бы, — с чувством воскликнула я. — У меня корсет порвался!
— КАК? — вот теперь у меня получилось ее удивить. — Что? Где?
— Тебе в рифму ответить? — раздраженно бросила я. — По шву он разошелся. Капитально. На две аккуратные бесполезные половинки. Короче, я сейчас в машине и направляюсь прямиком к канадской границе.
— То есть на родину Торна? — съязвила Хоуп.
— Ладно, уговорила, план отменяется. Значит, поеду в Мексику!
— Хм… Ты в курсе, что мы в Австралии и до мексиканской границы тебе придется плыть?
— Да пофиг!
— Ладно, не паникуй. Я сейчас закажу новый корсет. Через пару дней будет. А пока постарайся взять выходные или просто не попадайся никому на глаза. Надень на себя побольше одежды, замотай грудь чем-нибудь.
— Пользы от тебя никакой. Жду новый корсет, — пробурчала я и повесила трубку.
Нельзя сказать, что этот разговор меня успокоил, но все же придумать адекватный, как мне казалось, план, я смогла. Именно поэтому я не стала плыть на своем «Мини Купере» в Мексику, а остановилась возле аптеки в ближайшем городке. В том самом, где недавно я пыталась доказать Торну традиционность своей ориентации.