Интерпретаторы

Шойинка Воле

— Ну? — спросил директор, убедившись, что пауза, последовавшая за вопросом, была достаточно долгой. — Отвечайте: зачем вам эта работа?

— Я не знаю, — сказал Саго.

Последовал монотонный гул крайнего недоумения. За годы работы в газете никому не довелось услышать столь наивного ответа.

— Вы говорите, что сами не знаете?

Саго кивнул. Казалось, собеседование окончилось прежде, чем началось. Обычные мушиные укусы сменились издевками и выкриками возмущения. Лишь на вождя Винсалу происходившее не произвело никакого действия.

— Ну-ну, — сказал он, — это, как говорится, честный ответ.

Сэр

Деринола яростно упрекнул его в легкомыслии, и Винсала обратился за поддержкой к буфету. Директор подвел итоги;

— Раз кандидат не знает, зачем он пришел на собеседование, я думаю, что и мы не знаем, зачем он здесь.

Теперь заговорил сэр Деринола:

— Юноша, я надеюсь, вы здесь не затем, чтобы попусту отнимать у нас время?

— Да, сэр.

— Вы свободны, — сказал директор. — Как мы можем проводить собеседование с человеком, лишенным серьезных намерений?

— Погодите. Насколько я понимаю, юноша, вы человек образованный.

— Надеюсь, сэр.

— Я уверен, что к тому же вы человек неглупый.

Саго молчал.

— Скромность ваша излишня. Я уверен, что вы считаете себя умным человеком.

— Это зависит от того, в каком обществе я нахожусь, сэр.

Апломб сэра Деринолы дал трещину, но он решил пропустить колкость мимо ушей.

— Итак, скажите мне откровенно и честно, что бы вы подумали на моем месте о человеке, который не знает, зачем он сюда пришел.

— Я бы, вероятно, подумал, что этот человек пришел не туда, куда следует.

Туша директора вздулась, демонстрируя сальные пятна кожи в различных стадиях разложения, и сквозь глотку с хрипом вырвался нечленораздельный вой:

— Ты что, думаешь, мы будем терпеть твою наглость? Ты мальчишка, ты умоляешь взять тебя на работу...

— Я не умоляю.

— Будешь перебивать меня, так убирайся вон. Нам нужен человек, уважающий начальство, а не самодовольный юнец вроде тебя. Допустим, ты не умоляешь — ну и что с того? Люди почище тебя приходят и умоляют.

— С вашего позволения, я пойду. — И Саго поднялся с кресла.

— С глаз долой! — зашипел директор. — Эта мелкота с университетским дипломом воображает, что ее везде примут с распростертыми объятиями.

Сэр Деринола сурово перебил его:

— Диплом не делает специалиста.

Реплика странным образом умиротворила оратора. Директор умолк, и в комнате воцарилась настороженная тишина.

— Это ошибка, свойственная молодости. Диплом не делает специалиста.

В новой атмосфере, восстановившей почет и уважение к старшим, вождь Винсала почувствовал себя уверенным и умудренным. Он был теперь готов на все, чтобы угодить председателю, меж ними улавливалась связь оракула и посвященного.

— Верно сказано, — изрек он. — Точно так же, как одно дерево не делает леса.

Директор закивал, но председатель остановил его смешком и решительным движением конической головы.

— Не совсем так, вождь Винсала. Я просто хотел сказать, что внешность бывает обманчива. Когда он вошел, я сразу понял, что это именно тот человек, который нам нужен.

— Но вы же не можете судить о людях с первого взгляда, господин председатель.

Сэр Деринола вздрогнул, как от запрещенного приема, но опьяненный своей вдохновенной мудростью директор не заметил, что лицо сэра Деринолы исказилось от мучительных воспоминаний.

Это он не может судить о людях с первого взгляда? Что же он приобрел за годы судейства, как не способность отделять человека от его одежды, от напускной кротости и раскаяния? Разве не был он боговдохновенным оракулом, разгадывающим тайные умыслы и разоблачающим сокровенные страхи и страсти? Разве он когда-нибудь ошибался? Выше его был лишь господь бог. Но иногда, иногда в ответ на дерзкий взгляд трепетавшего перед ним человека он своим бесстрастным взглядом пригвождал его к стене, уничтожал своей возвышенной объективностью — и в такие минуты иногда позволял себе усомниться в том, что бог выше его. А этот утренний молодой петух собирается, распустив перья, пройти мимо Него, мимо Мертвеца, мимо бога! Случись такое в былые дни... сэр Деринола спустил наушник своей абетаджи пониже, так, чтобы тот щекотал шею — судьи хорошо знали эту его привычку... в былые дни, когда Мертвец поглубже напяливал свой парик, так что тот медленно ласкал его шею, это было признаком замешательства и наступающей бури. И тогда он в ярости исторгал потоки злобного красноречия на человека, затмившего его своим интеллектом.

Выйдя из коридора, Саго ощутил движение в желудке, безошибочном прорицателе дефеканта.

Его окликнули, но он лишь прибавил ходу. Матиас, вездесущий Матиас, возник перед ним в дверях и заставил остановиться.

— Ога, что случилось? Поругались?

Запыхавшийся преследователь настиг его.

— Мистер Саго, боже милостивый, мистер Саго, вы что, профессиональный бегун? Можно подумать, что вы бежали от дьявола. — Он отдышался и протянул Саго руку. — Меня зовут Нвабузор, я главный редактор. — Не отвечая, Саго пожал ему руку. — Я весьма сожалею о случившемся.

— Да? — Саго попытался вспомнить его лицо, Нвабузор опередил его.

— Нет-нет, меня там не было, но я все слышал. Приходится, видите ли. Пройдемте, пожалуйста, ко мне.

Саго тщетно пытался утихомирить желудок, Нвабузор не понял причину его замешательства:

— Если угодно, мы можем поговорить в другое время. Мне даже полагается вернуться, послушать, что они говорят, чтобы знать, с кем придется иметь дело. Вы меня понимаете? Будьте добры, напишите ваш адрес, а если есть, то и номер телефона.

— Я запишу, ога, — вызвался Матиас.

— Я живу в гостинице, — объяснил Саго, — я только что приехал из-за границы. Отель «Эксцельсиор».

— Прекрасно, прекрасно. Не обращайте внимания на то, что тут было. Самое тяжелое для меня, что наш совет всегда избавляется от лучших людей. Я занимаю пост главного редактора, но меня даже не допустили на собеседование. Приходится подслушивать за дверью и строить собственные умозаключения. Потом начинаются закулисные сделки. Вот так и живу.

— Понятно, — пробормотал Саго.

Нвабузор вновь протянул ему руку.

— Не буду вас задерживать. Я позвоню вам не позднее чем завтра, и тогда, может быть, мы и встретимся.

Саго едва слышал его слова, ибо внутренности его были на грани взрыва.

— По правде говоря, — сказал он, — мне надо найти ближайшую гостиницу. Мне срочно нужен туалет.

— Простите, что я разболтался. Но зачем в гостиницу? Матиас...

— Да, сэр.

— Нет, спасибо, — перебил его Саго. — Здешний я уже видел.

Нвабузор поморщился.