Интербеллум
Шрифт:
Он схватил меня за шею и притянул к себе, отчего я встала на носочки.
— Послушай внимательно и запомни, — заговорил Владислав Алексеевич, — мне все равно как, но ты найдёшь того, кто покушался, выйдешь на заказчика. — Он сощурился, ожидая реакции, но от страха мозг почти не обрабатывал информацию. — Кивни, дура.
Я сделала так, как приказали. Архонт разжал пальцы и отступил, предварительно убрав руки за спину.
— Я доверил тебе самое важное.
— Знаю. Простите меня. Мою оплошность, мою глупость.
Он поднял руку и я замолчала.
— Если ты совершишь еще одну ошибку или проступок, ты
— Я найду наемника, будьте уверены.
Его цепкий взгляд медленно прошёлся по мне, леденя душу.
— Мне нужен заказчик.
— Я даю слово, Владислав Алексеевич, я найду их всех. Кем бы они ни были и где бы ни прятались.
— Что тебе потребуется?
— Вертолёт.
— Куда?
— В Тобольск. Только чернокнижник может расшифровать энергию. Я знаю одного.
Демонов задумался.
— Проклятые чернокнижники. Столько лет репрессий, а они здравствуют. Всё им нипочём. У меня, увы, нет никого на примете. Воспользуемся твоим знакомым. Что-нибудь ещё?
— Нет, Владислав Алексеевич.
— Свяжись со мной как обычно.
— Слушаюсь.
— Как мой наследник?
— Он не пострадал.
— Как его поведение?
— Евгений Владиславович прекрасно себя ведет. Не злоупотребляет алкоголем, посещает бассейн, читает книги.
Демонов поморщился.
— А их отношения с Елизаветой?
— Продвигаются.
Он сузил глаза, сканируя. Повисла тишина. Сердце стучало так быстро, только бы не увидел страх!
— Я усилил его охрану. Видно, ты не справляешься. В твое отсутствие главным будет Семенов. Когда ты вернешься, я решу, оставить тебя на должности или нет.
Я похолодела. Семенов был вторым телохранителем в охране Демонова. Настоящая ищейка. Душу вытряхнет, но добьется правды. Неужели я могу не увидеть Евгения? Неужели та встреча у конференц-зала может стать последней? О, нет! Кто я без него? Как я могу существовать, зная, что он не рядом, не в безопасности? Мой долг — охранять его. Я была рождена и обучена для этой цели. Я — его телохранитель. Только я могу спать с ним в одной комнате, сидеть за одним столом и носить его рубашки. Я связана с ним так же, как Кутисакэ.
— Я найду их.
Демонов кивнул, вернулся за стол.
— Та девчонка, кажется, Валова, так? Она не докучает?
Он знал с самого начала и молчал. Хотел услышать от меня, а я скрыла. Проклятье!
— Я слежу.
— Но сейчас ты не на Камчатке. Ты огорчаешь меня. Снова. — Архонт сцепил пыльцы. — Напомни, почему ты стала личным телохранителем наследника?
— Потому что не совершаю ошибок, — не дыша, ответила я.
— Это так?
— Больше такого не повторится.
— Ты как пятилетний ребенок, которого поймали на воровстве конфет и он обещает больше так не делать. — Демонов провел указательным пальцем по гладковыбритому подбородку. — Знаешь, что я сейчас чувствую? — Я мотнула головой. — Разочарование. Мне говорили, приобретя тебя, у меня станет меньше хлопот. Кажется, пора выставить счет продавцу.
— Я все исправлю.
— Разумеется.
— Не отсылайте меня, пожалуйста.
От беспомощности я закусила губу.
— Я сказал, что подумаю о твоей судьбе. Сначала найди заказчика. Я лично выпотрошу предателя.
— Сделаю.
— К тому времени, — мое сердце замерло, —
— Но… разве не после свадьбы?
— Обстоятельства поменялись.
— И когда?
— В новогодние праздники, после бала у губернатора он отправится в Екатеринбург, не привлекая внимания.
— Он не закончил обучение…
— Ты смеешь перечить?
Я прикусила язык. Как скоро хозяин уедет? Планировалось отправить Евгения в Екатеринбург уже с супругой. Вместо того, чтобы призвать сына обратно в столицу, архонт отсылал его в другой город. Неужели Демонову легче так контролировать ситуацию? Я откланялась. Дверь за мной закрылась, и я облокотилась на стену, а потом и вовсе сползла на пол. Из-за выработанного адреналина на какое-то время забыла о боли от ранения. Только когда один из слуг доложил о целителе, я вспомнила о бедре.
— Вставай, Хитоми, — с теплотой сказал пожилой шаман и протянул руку в белой перчатке.
Он служил в доме уже два десятка. Раньше Евсей прислуживал в доме Ангеловых, но после страшных событий Демонов забрал часть слуг к себе. Евсей отличался порядочностью и скромностью. Тихий, аккуратный. Он относился ко мне по-доброму.
Целитель осмотрел рану, нанес мазь и дал отвар. Заставил лечь, после чего завершил обряд исцеления. По бедру разлилось тепло, рана затянулась.
Евсей принёс чистую одежду и сел. За всех слуг в доме перед камердинером отвечал именно он. Чванливый камердинер задирал нос перед домашними шаманами и телохранителями, только я была удостоена поклона головы. Какая честь.
Прочистив горло, Евсей нарушил тишину:
— Сильно болит?
Я мотнула головой, впервые за долгое время ощущая легкость.
— Ты давно не ела.
— Нет времени.
Я накинула кобуру, застегнула куртку до горла, надела митенки. Евсей прищурился, прицокнул.
— У тебя нет меча, — отозвался шаман, встал и подошёл ко мне.
— Это не проблема.
— Так ли?
Евсей опустился рядом и мягко коснулся рукой моего плеча, я подняла глаза.
— У телохранителя всегда есть запасное оружие на «привязке».
«Привязкой» называется заговоренное оружие, выбранное шаманом, через короткое идёт связь с духом.
Евсей захотел что-то сказать, но передумал, зная, что жалость меня только оскорбит. Он лишь сжал плечо и на прощанье сказал:
— Скажу, чтобы собрали чего на кухне. Поешь в дороге.
Как только он ушел, я устало облокотилась о стену. В дороге до Петербурга сформировался план действий: доехать до Тобольска, найти чернокнижника, который «прочтёт» след наемника, вычислить его и выйти на заказчика. В кратчайшие сроки. Я прикрыла глаза и сжала виски. Нужно успокоиться. Всю жизнь меня готовили для таких заданий, мне приходилось искать и находить заказчиков, однако в этот раз все было иначе. Я собиралась найти того, кто совершил покушение на Евгения. Без сомнения, кто-то бросил вызов Демонову. Предстояло выяснить, было ли это предупреждением или же настоящим покушением, которое чудом удалось предотвратить. Я вдруг увидела картину — в зале гроб с телом хозяина, за воротами особняка мир сходит с ума столь же стремительно, как и отец убитого. Не останется камня на камне, кровь польётся по измученной земле. Сотни кланов были бы уничтожены.