Интербеллум
Шрифт:
— Разумеется. Я понимаю, — он улыбнулся одними губами, и я нашла его неприятным. — Сегодня прохладнее, чем обычно. И вы прилетели с последним звонком. — И действительно, я услышала, как раздался школьный звонок. — Мы устраиваем ужин в честь вашего приезда. В восемь. Прибудет губернатор, зам губернатора, администрация города и весь преподавательский состав. Передай Евгению Владиславовичу, мы будем ждать его и тебя. Где его телохранитель?
Я вышла вперед и получила порцию недоверия. Женщин-телохранителей намного меньше, нежели мужчин. Нас ломают тренировки и обучение, рассчитанные на мужской
Охраняя сына архонта, ты подвергаешься нападкам и сомнениям со стороны окружающих и ни с чем несравнимое удовольствие убить того, кто еще недавно скептически размышлял о твоих боевых навыках. Катана по сей день помнит их кровь — это были чародеи, маги и, конечно же, шаманы. Я всех устраняла по приказу Демонова. Он приобрел меня, потому что в моем досье написано: «Убийца первой категории. Обучена искусству убивать, владеет обширными познаниями о пытках. Ознакомлена практически со всеми видами оружия, подготовлена к рукопашному бою, управляет любыми средствами передвижения. Помимо английского, французского и немецкого владеет древнерусским, японским, китайским, разбирается в травах и запрещенной магии». Никто из чародеев не может похвастаться подобным послужным списком и, между тем, они смотрят на меня, как на пустое место. Я и есть пустое место.
— Так ты поняла? Смотри, не забудь! — брови Охотникова сдвинулись к переносице.
— Я передам Евгению Владиславовичу ваше приглашение.
Начальник гимназии посмотрел мне за спину — разговор окончен.
Евгений осматривался в холле. В главном корпусе не проходили занятия. Здесь работала и проживала администрация гимназии, устраивались балы и званые ужины, но корпус был связующим звеном с остальными тремя. Поэтому Евгений оказался в потоке учеников. Хозяин знал, что на него смотрят, и понимал — некоторые уже догадались, кто он.
Я видела, каким взглядом его поедали ученицы. Высокий, статный, в черных джинсах и куртке с мехом из норки. Белокурая копна мягких волос так и манила чью-нибудь женскую руку прикоснуться к этой гордой голове, на мраморно-белом лбу которой всегда вился непослушный локон, дополняющий нежный образ. Я говорю «нежный», потому что Евгений мастер перевоплощений, и он знает, как понравится — достаточно проникновенно посмотреть. Так сильно отличающийся от их сверстников и наставников, да и всех знакомых парней. Определенно, это тот самый принц на белом коне. Только принц один, а девочек больше раз в тридцать, а мы лишь пока в холле. Да, это был именно тот типаж мужчины, который заставляет женщин идти на безумства, совершать сумасбродства.
Евгений обернулся на голоса кучки подростков. Те, покраснев, захихикали и опустили головы.
— Могло быть и хуже, — хозяин обвел взглядом все вокруг.
— Вам понравится, — вдруг сказала Ангелова, внезапно подошедшая.
— Евгений Владиславович, — процедила громче ее подруга.
Все сразу зашептались, загудели. В помещении повис вопрос, мучающий многих — это сын архонта? Все, ни разу не видевшие вживую сына Демонова, посчитали, что этот очень на него похож и даже больше — этот само совершенство, лучшая
Евгений же спокойно наблюдал, как удав, который недавно проглотил кролика и теперь ему не страшен голод. Самодовольная улыбка не слезала с лица, он стал темой дня без усилий. Его фамилия — ключ в любом обществе. Родовитость — залог успеха. Деньги — преимущество перед другими.
— Ты права. Мне уже нравится.
Екатерина хмыкнула.
— Моя комната в левом крыле. Номер 57.
И две подруги удалились. Мы поднялись по широкой лестнице на второй этаж, комната хозяина вторая слева. Слуга отдал ключи, вещи должны скоро занести.
Когда дверь закрылась, и мы остались вдвоём, Евгений выругался, скинул верхнюю одежду. Сегодня он выглядел мрачнее обычного, и даже восхищённые взгляды девочек не подняли настроение.
— Они устраивают ужин для вас, — заговорила я, подбирая с пола джинсы. — Соберется высшее общество.
Евгений включил душ и встал под горячие струи. Вода накрыла тело, словно покрывало, согревая и успокаивая. Он, подперев одной рукой стену, подставил лицо, зажмурив глаза, будто желая все забыть.
— У них есть высшее общество?
От воды волосы стали темнее, а глаза ярче. Голубые, кристально чистые глаза с прищуром смотрели на меня. На кончиках золотистых ресниц висели капельки, Евгений моргнул и они скатились по скулам. Светло-русые брови живописной формы были чуть изогнуты, губы замерли в усмешке, и появилась ямочка на левой щеке.
Он взял протянутое мной полотенце и обмотал бедра.
— Полагаю, вечер связан с помолкой?
— Вас хотят поздравить.
— Хорошо.
Евгений прошел в комнату. Возле двери стояли три чемодана и моя сумка с оружием.
— Поживешь пока со мной. Не в целях безопасности. Будут наносить визиты, не хочу открывать дверь, — хозяин пожал плечами.
Я обвела взглядом помещение — можно соединить два кресла и получится годная кровать.
— В гардеробной я видел софу. Поставь напротив двери, — помолчав, Евгений добавил, — и оружие спрячь. — Он подошел к бару, но оказалось пусто. — Распорядись о выпивке. Бассейн хоть есть в этой дыре? Что с погодой? И где обед? Кормят только учеников?
Мою попытку сходить на разведку нарушил стук в дверь. На пороге стоял пожилой слуга-шаман, не тот, что показал комнаты и донес вещи.
— Семен Афанасьевич понимает, как устал Евгений Владиславович и велел спросить, не против ли вы, если обед подадут в комнату?
— Евгений Владиславович присоединится к обеду.
Хозяин действительно соизволил спуститься на обед, тем более, там не было учеников, лишь преподаватели и Ангелова. Он нашел еду годной, а запеченного ягненка съедобным. Охотников не старался втягивать его в разговор, соблюдая дистанцию. Он рассказал об устройстве гимназии, где расположен парк, медпункт, спортзал, библиотека, аудитории.