Институт
Шрифт:
– Конечно, сильный, – ответил Люк. – Потому что вместе мы сильнее. Так говорит Авери.
– Тот малыш.
– Да. В Институте давно не было такого сильного экстрасенса. Может быть, много лет. Не знаю, что именно произошло; думаю, его макнули в бак. То есть он пережил околосмертные ощущения, усиливающие Штази-огни, без сдерживающих уколов.
– Ничего не понимаю.
Люк как будто не слышал.
– Уверен, это было наказание за помощь в моем побеге. – Он кивнул в сторону минивэна. – Миссис Сигсби наверняка знала. Не исключено, что она и распорядилась. Так или иначе, они добились обратного эффекта. Дети взбунтовались.
– Но этой силы не хватает, чтобы выбраться из западни, в которой они сейчас.
– Пока не хватает, – согласился Люк. – Полагаю, ситуация изменится.
– Как? Почему?
– Вы навели меня на мысль, когда сказали, что над миссис Сигсби и Стэкхаусом есть начальство. Мне бы самому следовало додуматься, просто я никогда не заглядывал так далеко. Наверное, потому, что для детей все начальство – родители и учителя. Если есть другие начальники, то почему не быть другим Институтам?
Мимо проехал автомобиль и исчез, мигнув красными задними фонарями. Люк продолжил:
– Может, в Америке всего один, в Мэне, а может, есть еще на Западном побережье. Но могут быть еще Институты в Великобритании… России… Индии… Китае… Германии… Корее. Логично, если задуматься.
– Гонка разумов вместо гонки вооружений, – сказал Тим. – Ты это хочешь сказать?
– Вряд ли гонка. Думаю, все Институты работают сообща. Общая цель. Типа, хорошая – убить несколько детей, чтобы не дать всему человечеству себя уничтожить. Компромиссный вариант. Фиг его знает, как давно это происходит, но бунтов до сих пор не было. Авери и мои друзья начали бунт, и он может распространиться. Или даже уже распространяется.
Тим Джемисон не был историком или социологом, однако за современными событиями следил. Он подумал, что Люк, возможно, прав. Бунт – или, если использовать более уважительный термин, революция – распространяется как вирус. Особенно в информационную эпоху.
– Способности каждого из нас – то, из-за чего нас похитили и доставили в Институт, – очень невелики. Вместе мы гораздо сильнее. Особенно дети из Палаты А. С утратой рассудка у них остается только эта энергия. Если есть другие Институты, и тамошние дети знают, что происходит у нас, и все они объединятся…
Люк тряхнул головой. Ему вновь представился телефон в прихожей, только выросший до исполинских размеров.
– Если такое случится, получится огромная энергия, чудовищная. Вот почему нам нужно время. А если Стэкхаус думает, что я дурачок и ради спасения друзей заключил идиотскую сделку, то и пусть, прекрасно.
Тим не забыл фантомный порыв ветра, бросивший его на ограду.
– Так мы не едем их спасать?
Люк серьезно посмотрел на Тима. Чумазый, избитый, перевязанный, он казался самым безобидным ребенком на свете. А потом он улыбнулся, и впечатление безобидности исчезло.
– Нет. Мы едем собирать то, что останется.
Калиша Бенсон, Авери Диксон, Джордж Айлз, Николас Уилхолм, Хелен Симмс.
Пятеро детей сидели в конце туннеля у запертой двери на уровень F Ближней половины. Кэти Гивенс и Хэл Леонард какое-то время были с ними, затем присоединились к детям из Палаты А: ходили, когда те ходили, брались за руки, когда те решали составить круг. Там же был Лен, и надежда Калиши, что Айрис не окончательно утратила разум, быстро таяла, хотя пока Айрис только поглядывала,
– Ужасна, – сказал Никки.
Калиша глянула на него с шутливой укоризной:
– Ты у меня в голове?
– Не тревожься, в твоем ментальном нижнем белье я не роюсь, – ответил Ник.
Калиша фыркнула.
– Мы все теперь друг у друга в голове. – Джордж указал пальцем на Хелен. – Думаете, мне правда охота знать, что она на чьей-то пижамной вечеринке описалась от хохота? Типичный случай избыточной информации.
– Все лучше, чем узнать, как ты психанул из-за псориаза у тебя на… – начала Хелен, и Калиша на нее шикнула.
– Который час? – спросил Джордж.
Калиша глянула на пустое запястье:
– Без пяти как свистнули.
– Часов одиннадцать, – сказал Никки.
– Знаете, что смешно? – вмешалась Хелен. – Я всегда ненавидела гул. Знала, что он вымывает мозги.
– Мы все знали, – сказал Джордж.
– А теперь он мне типа как нравится.
– Потому что это сила, – ответил Никки. – Была их сила – стала наша.
– Несущая волна, – добавил Джордж. – Теперь она есть постоянно. Осталось только начать передачу.
Привет, ты меня слышишь? – подумала Калиша, и ее пробила дрожь, не то чтобы совсем неприятная.
Несколько детей из Палаты А взялись за руки. Гул ритмично запульсировал, нарастая, и в такт ему замигали лампы на потолке. Потом круг распался, и гул вернулся к прежнему уровню.
– Он взлетел, – сказала Калиша.
Никому не требовалось объяснений, кто «он».
– Хотелось бы мне снова полетать на самолете, – мечтательно протянула Хелен. – Вот было бы здорово.
– Они будут его дожидаться, Ша? – спросил Никки. – Или просто пустят сюда газ? Как думаешь?
– Кто назначил меня профессором Ксавье? [58] – Калиша ткнула Авери локтем в бок… но ласково. – Проснись, Авестер, и вдохни запах кофе [59] .
– Я не сплю, – ответил Авери. Это была не совсем правда; он по-прежнему дремал под приятный гул. Думал о телефонах, которые становятся все больше, как шляпы Бартоломью Каббинса становились все больше и навороченней. – Они будут ждать. Должны ждать, потому что Люк узнает, если с нами что-нибудь случится. А мы будем ждать, пока он не доберется сюда.
58
Профессор Икс (Чарльз Ксавье) – супергерой, созданный писателем Стэном Ли и художником Джеком Керби, лидер Людей Икс, наделенный мощнейшим интеллектом и телепатическими способностями.
59
«Wake Up and Smell the Coffee» – пятый студийный альбом ирландской рок-группы «The Cranberries», вышедший 23 октября 2001 г., и песня из этого альбома.