Инстинкт У

Перепечина Яна

Табачный дым АлиСанна не любила, но хорошо знала пословицу про чужой монастырь и свой устав, тем более что ей в этом самом монастыре уже очень нравилось, и кивнула:

– Потерплю.

– Мы в вытяжку. На тебя, ребёнок, дымить не будем, - пообещал Нилыч и по-хозяйски плеснул себе из чайника кипятка в первую попавшуюся чашку.

– Алис, и ты давай, не стесняйся. У нас тут клуб по интересам: кто курит, кто ест, кто пьёт. Чай. Или кофе.

– Да я не принесла ничего.

– Потом принесёшь. Что мы всем коллективом одного цыплёнка не прокормим?

–

Да уж, - согласно хмыкнула Анна Владимировна, сама не отличавшаяся крупногабаритностью. – Ты садись, и давай хоть поговорим в тишине, пока не набежали остальные. А то ведь словом не дадут перемолвиться, ироды.

Про иродов АлиСанна не поняла, но кивнула. Она вообще пока понимала далеко не всё, но решила, что в первый рабочий день это простительно и с расспросами не лезла, понимая, что постепенно во всём разберётся.

– Алис, ты пей чай и слушай меня.

– Что ты к ней с чаем пристала? – пробурчал Нилыч, сладострастно затягивающийся сигаретой у вытяжки. – Она кофе любит, правда?

– Нет, - покачала головой АлиСанна, ей было ужасно весело смотреть на него и слушать, - не люблю.

– Ка-а-ак? – безмерно удивился Нилыч. Выдающиеся брови его поползли вверх. – Ты, филолог, не любишь кофе? Курить не куришь, кофе не любишь. Скажи ещё, что матом не ругаешься.

– Не ругаюсь. Принципиально.

– М-да-а-а, - помрачнел Нилыч. – Ты меня обманула. Ты не филолог.

– Она ребёнок. Но уже с характером. Молодец. В школе без характера нельзя. И вообще - отстань от неё, - прикрикнула на него Анна Владимировна. – Дай нам поговорить. Скоро звонок, а я ей ещё ничего не сказала. Перемена всего десять минут.

– Молчу, молчу. – Примирительно поднял руки ладонями к ним Нилыч, сигарета при этом повисла на нижней губе. Вид у него был покаянный и комичный одновременно. Он вообще был похож на огромного смешного мальчишку. И АлиСанна не выдержала и фыркнула. Нилыч зыркнул на неё грозно из-под своих бровей, но, как и обещал, промолчал.

– Короче, Алис, - начала Анна Владимировна, - времени у нас всего ничего. Поэтому, пойдём-ка пока на третий этаж, я тебя по пути в курс дела введу.

АлиСанна с готовностью поднялась. Чаю она так и не выпила. Но от волнения ей и не хотелось. «Всё потом», - решила она и пошла следом за Анной Владимировной, на ходу коротко, в телеграфном стиле, говорившей:

– Тебе дали пока только мой класс. Шестой «А». Класс хороший. Тридцать два человека. Мальчиков и девочек примерно пополам. Раньше русский и литературу у них вела Калинина Валентина Викторовна. Они к ней привыкли, конечно, но ей тяжеловато было, нагрузка большая. Вот она и попросила их забрать. Шестой «Б» у неё остался, она в нём классный руководитель. Класс похуже. И теперь Валентина Викторовна переживает. Она бы с радостью от них отказалась и тебе спихнула, а моих себе оставила. Но классное руководство не даёт. Так что она недовольна. Имей это в виду.

– Понятно, - кивнула АлиСанна. Но на самом деле опять ничего не поняла. Какой смысл обижаться, если сама от класса отказалась?

– Дети мои добрые, но шустрые.

Поэтому ты с ними построже. Особенно обрати внимание на Епифанова Вовку.

– Хорошо, - кивнула АлиСанна и тут же вспомнила фамилию самой Анны Владимировны:

– Он ваш сын?

– Да, - кивнула та, - учится хорошо. И не гад. Но озорник. Учти. И ещё. Мне на них жаловаться можешь и даже должна. Но вот к директору бегать по поводу и без повода – упаси Бог. Последнее это дело. Запомни.

Они уже дошли до третьего этажа, и в дверях Анна Владимировна придержала АлиСанну за локоть:

– Поняла, Алис?

Та серьёзно посмотрела на неё и кивнула:

– Поняла. Не буду.

– Вот и молодец. Помни об этом и всё у тебя получится. Ты девочка, похоже, толковая.

С этими словами она прошла по коридору, увлекая за собой АлиСанну, и открыла дверь в тридцать четвёртый кабинет. АлиСанна набрала побольше воздуха, как перед нырком, и шагнула вслед за ней в свою новую жизнь.

Глава третья,

в которой АлиСанна знакомится с остальными коллегами и вливается в коллектив, не без проблем и неприятностей, однако успешно

Буквально в первые дни АлиСанна выяснила, что среди коллег есть не только благожелательно настроенные, готовые помогать, делиться опытом и поддерживать, но и те, кто смотрит свысока и не скрывает презрения. Правда, таких на весь коллектив нашлось всего трое. Вернее, три. Потому что все они оказались дамами. И если первая из них в силу воспитания ещё старалась сдерживаться, то две последние относились к категории мегер. Были, так сказать, яркими представительницами этой человеческой категории.

С первой из них (той, что пыталась вести себя в рамках приличия), Валентиной Викторовной Калининой, АлиСанна познакомилась на второй день. Поскольку нагрузка у АлиСанны была маленькая и своего кабинета не имелось, то вела она жизнь кочевую. У какого учителя окно, в кабинет того она и бежит со всех ног, чтобы успеть подготовиться к уроку. К чести завуча Олега Дмитриевича Люблинского надо сказать, что он изо всех сил старался сделать АлиСанне приличное расписание. И два из четырёх своих присутственных дней она работала, не перебегая из класса в класс и с этажа на этаж. Но зато в два других у неё не было и двух уроков подряд в одном и том же кабинете.

И вот во второй её рабочий день, когда до конца урока оставалось ещё десять минут, распахнулась дверь и на пороге появилась вполне симпатичная, полненькая и очень похожая на сельскую учительницу из какого-нибудь чёрно-белого фильма женщина. Дети, которые ещё не привыкли к АлиСанне, и АлиСанна, которая ещё не привыкла к детям, уставились на женщину.

– Здравствуйте, дети, - устало-ласково произнесла вошедшая.

Шестиклашки вскочили, приветствуя.

– Здравствуйте, - поздоровалась вежливая АлиСанна, недоумевая. Она понятия не имела, кто перед ней.