Инстинкт бойца
Шрифт:
Ленц махнул рукой и вернулся за рабочий стол.
– Поговорим конкретно. Вы заварили эту кашу, помогите и доесть ее. Вы принимали участие в разработке плана по ликвидации диверсионной школы Давлатова?
– Да, товарищ генерал.
– План был один или несколько?
– Вообще-то планов было два.
– Интересно, - приободрил гостя Ленц.
– Слушаю вас.
– Один план был для Сергея Марковцева, а другой, собственно...
– Да я не о провокации вас спрашиваю!
– привычно взорвался генерал. Я о конкретных планах толкую! Мы тут все оперативное управление на уши поставили и ничего
– Я думал над этим, товарищ генерал, и пришел к выводу, что у Марковцева есть свой план, коренным образом отличающийся от нашего. Деталей я не знаю, но Сергей перед операцией как-то оговорился, что покажет Давлатову то, чего тот никогда не видел.
– Я, - генерал-полковник указал на себя пальцем, - я такого не видел. А вы говорите про какого-то Давлатова! Не смогут диверсанты в светлое время суток свободно передвигаться по столь хорошо охраняемой базе, ведь им предстоит заминировать минимум девять объектов на огромной площади. Усугубляется ситуация "высокими" гостями - охрана усилится в несколько раз. Мы допускаем мысль, что они могут проникнуть на территорию школы ночью и укрыться там. Но для чего? Чтобы вдарить в полдень?.. Я вижу, вы веселый человек...
– Извините, Игорь Александрович, - Эйдинов постарался побыстрее убрать с лица рискованную улыбку.
– Я-то прощу вас, а вот Марковцев - вряд ли. Судя по всему, он уверенно движется к цели и такими темпами, что смерти - уж простите за такое сравнение - его не догнать. Первое, что сделает Марковцев, когда вернется, захочет пообщаться с вами с глазу на глаз. Это вам ответ на ваш немой вопрос.
– Да, - кивнул головой Эйдинов, - я поздно понял, что Сергей побывал у вас.
– Хорошо хоть так, - ухмыльнулся хозяин кабинета.
– Ну и что же мы будем делать, Владимир Николаевич?
– спросил Ленц, наливая себе минеральной воды и не предложив начальнику профильного отдела.
– Ждать, товарищ генерал. Только время укажет истину.
– Бог ты мой!..
– Ленц покачал головой и отставил пустой стакан.
– Вы не в бочке живете?
Глава 19
Врасплох
58
Азербайджан, 19 декабря, вечер
У Рустэма Давлатова было широкое лицо, большие с поволокой карие глаза, которые явно не вязались с образом человека, на чьей совести были сотни человеческих жизней. В отличие от Вахи Бараева, находившегося в это время в кабинете полевого командира, Давлатов имел спортивную фигуру: узкую талию черкеса и широкие плечи, к которым несколько лет не прикасалась гражданская одежда.
Обычный способ доставки в диверсионную школу - вертолетом. От Сумгаита, отстоящего от Баку на двадцать километров, до базы - двести семьдесят километров. Пассажирский "Ми-8", принадлежавший бывшему народному депутату СССР Гусману Распарову, как и любой вертолет такого класса, проходил это расстояние за час с четвертью. "Вертушка" частенько перебрасывала генерала-консультанта Зубахина до рабочего места, не стал исключением и сегодняшний день.
Люди Бараева забрали Евгения Зубахина из клиники примерно в час дня. В районе двух самолет Бараева вырулил на взлетно-посадочную полосу и взмыл в воздух.
И вот подходил к концу первый час беседы Бараева со своим не менее именитым земляком.
Они сидели на одной софе, за низким продолговатым столом. Позади собеседников - ичкерийское знамя, рядом, на ковре, пара скрещенных сабель времен Дениса Давыдова, эфесы которых были инкрустированы серебром и золотом, - трофей Рустэма, добытый в казачьей станице Ставропольского края.
Давлатов отложил в сторону план операции диверсантов и сказал, слегка шепелявя отколотым передним зубом:
– Для Зубахина я придумал неплохую шутку.
– Рустэм, ты не о том думаешь, - недовольным голосом отозвался Бараев, которому полевая обстановка начинала действовать на нервы. И сам Давлатов казался ему каким-то игрушечным, похожим на пластмассовых "коммандос", которые продаются в каждом газетном киоске: униформа, пистолет в кобуре, обязательная рация, - у Давлатова две: одна висит на груди, другая стоит на столе. Именно последняя больше всего досаждала бывшему члену Совбеза, и Бараеву хотелось ткнуть в нее пальцем, чтобы она упала.
Ваха не впервые посещал диверсионный лагерь Давлатова. Первое знакомство с учебным центром состоялось, когда он базировался в Шалинском районе. На лицах боевиков яростными красками было написано стремление закончить "пятидесятилетнюю" войну в срок, к 2045 году. На его призыв охотно откликнулись украинские хлопцы и горячие латышские парни. Сейчас их в центре Давлатова больше тридцати человек. Есть и русские. Особенно один. Которого сейчас стерегут два араба и про которого заговорил вдруг Рустэм Давлатов. Тут надо предпринимать контрмеры, а не думать о том, как наказать двойного предателя Зубахина, подумал Бараев. Ведь ничего еще не сделано за этот час. Впрочем, Рустэму виднее - у него две рации.
Ваха покосился на радиостанцию "Кенвуд".
– Рустэм, эта свинья, Зубахин, он рядом. Разобраться с ним - секундное дело. Чего не скажешь о матерых диверсантах.
– Бараев кивнул за спину, на зеленый панбархатный стяг.
– Они идут, Рустэм.
– Ну да, русские идут. Они идут, чтобы встретить здесь смерть. Нам выпала честь встречать дорогих гостей. Мы не станем прерывать наших мероприятий. Пусть все идет своим чередом. Кто предупрежден, тот вооружен, - мудро высказался Давлатов.
– Я поставлю своих людей коридором, и русские диверсанты пройдут по нему, чтобы оказаться в капкане.
– Рустэм, они не с "дипломатами" идут, и галстуков на них нет. У них мины направленного действия, а одеты они, как и ты, в военную форму. И среди них человек, про коварство которого можно писать научные труды. Марковцев не просто диверсант, он - диверсант-террорист, тигр с мозгами лисицы. В Москве, когда мне сообщили о планах военной контрразведки, я был спокоен и уверен, легко принял на себя проблему по кличке Марк. А здесь мне стало не по себе, - Бараев зябко повел плечами.
– Я не привык торопиться, Ваха. Среди диверсантов у тебя только один знакомый, я же знаю всех остальных. Ребятки решили встать на путь исправления. Что ж, я помогу им.