Инстинкт бойца

Нестеров Михаил Петрович

55

Москва, 19 декабря, 16.40

Судьба Николая Постнова сделала резкий поворот. После короткого разговора с шефом он принял решение о срочном переходе на новую работу. Недавно ему предложили место юрисконсульта в крупной коммерческой фирме. Были и другие предложения от знакомых, на которые раньше Николай Григорьевич отвечал не просто отказом, а лениво-пренебрежительным несогласием - так велела протокольная форма сложившегося имиджа. Теперь пришлось позвонить самому и получить подтверждение, что место по-прежнему свободно. Да, он покидал аппарат Совбеза,

но все его связи оставались при нем.

Николай Григорьевич уходил не по российским стандартам, а по канонам зарубежных фирм, укладывая вещи в картонную коробку, так, будто его снимали на камеру. Лицо его было соответствующим - лицом усталого человека, сделавшего все, что только возможно.

Постное вышел в пустующую приемную, водрузил коробку на стол секретарши, которую отпустил по такому случаю, закрыл дверь кабинета. Пройдя коридором, вышел на улицу и уложил вещи в багажник "Пежо". Машина его была серебристого цвета, и Постнов называл ее на манер гоночных "Мерседесов" - "Серебряной стрелой".

"Серебряная стрела" тронулась с места. За ней последовала неприметная "Ауди-100". В машине Постнова из динамиков магнитолы лился загадочный голос Брайана Ферри, исполнявший хит "Девушка моего лучшего друга". В салоне "Ауди" было тихо. Водитель и пассажир на переднем сиденье хранили молчанье.

Водитель, 28-летний капитан ГРУ Сергей Агронский, "вел" "Пежо" аккуратно, пропустив вперед две легковые машины. Пассажир, капитан Дмитрий Степнов, ровесник Агронского, держал на коленях "вальтер ПП" с мощными 9-миллиметровыми патронами "ультра", прикрыв его полой кашемирового пальто. Оба ждали подходящего случая, который им и представился через несколько перекрестков.

"Серебряная стрела" вынуждена была остановиться на красный свет. В своем ряду машин, ожидающих зеленого огня светофора, она была первой. К этому моменту Агронский мастерски перестроился в левый ряд и остановил "Ауди" рядом с "Пежо".

Иномарки стояли бок о бок. Приятели в "Ауди" смотрели только вперед, мысленно отсчитывая, когда произойдет переключение светофора. Когда, по мнению Степнова, осталось четыре-пять секунд, он нажал клавишу, опуская стекло со своей стороны, и взвел курок пистолета.

– Посигналь ему, - попросил он напарника, продолжая смотреть перед собой.

Сергей Агронский нажал на клаксон и включил передачу, удерживая машину на выжатом сцеплении.

Они разом повернулись друг к другу - специальный агент ГРУ и его жертва. Взгляды их пересеклись лишь на мгновение. Степнов произвел четыре быстрых и точных выстрела, и "Ауди" рванулся вперед, оставляя позади себя труп в серебристом "Пежо".

Специальные агенты Игоря Ленца работали быстро, хладнокровно и без "излишеств".

***

В это время в центральном здании ГРУ майор Валерий Батуев сопровождал в свой кабинет молодого человека с невыразительным рябоватым лицом. Усадив Столярова за стол, Батуев дал ему ручку и чистый лист бумаги.

– Пиши заявление о переводе на другое место службы по семейным обстоятельствам. Знаешь Тоцкие лагеря в Оренбургской области?
–

спросил капитан.

Столяров машинально кивнул: "Знаю".

– Будешь работать там по своей специальности, медиком.

На глаза Андрея навернулись слезы. Он каждую минуту, каждую секунду ожидал появления в камере человека, который должен был прервать его жизнь. Он думал, что, наверное, поседел за эти долгие, бесконечные часы. И вот ему на голову обрушилась такая милость, о которой он даже не смел думать. Он посылал тысячи благодарностей Ленцу, Терентьеву и, конечно же, - Сергею Марковцеву.

Никакой Антарктиды, никаких пингвинов, а "теплый и ласковый" Тоцк, милый сердцу край дисбатов.

Столяров нашел в себе силы, чтобы остановить дрожь в руке и - поставил число, подписался.

– Полегчало?
– улыбнулся Батуев.

Андрей покачал головой: не то слово.

– Пока оформляют бумаги, забирай из камеры свою верхнюю одежду. Счастливо тебе, капитан. И удачи на новом месте. Тебя проводят.

Улыбающийся Столяров прошел длинным коридором, спустился по лестнице, постоянно слыша за собой шаги провожатого, вошел в свою камеру, взял в руки куртку, шапку и повернулся. Провожающий выстрелил ему в переносицу, и счастливое лицо Андрея, не успевшего испугаться, залила кровь. Лишь глаза на короткий миг сумели передать в мозг неописуемый ужас неотвратимости.

Так в ГРУ наказывали проштрафившихся агентов.

56

Игорь Александрович Ленц не курил, но отчего-то питал страсть к запаху хорошего табака. Ему нравился запах настоящего "Золотого руна" и несходной с ним "сталинской" "Герцеговины Флор". Он вынимал из коробки сигарету и, вдыхая, проводил ею вдоль носа. Близким к этому аромату был одеколон "Скротч", которому последнее время отдавал предпочтение руководитель разведывательного управления. Запах стойкий, наполовину терпкий, наполовину сладковатый, что в целом составляло неплохой букет.

Вот и сейчас Ленц, положив локти на стол, вдыхал аромат сигареты.

– Разрешите, Игорь Александрович?

– А, Савченко. Заходи. Что у тебя?

Майор приблизился к столу шефа и раскрыл папку.

– Как и предполагалось, "Як-40", бортовой номер 66210, по распоряжению директора аэропорта в экстренном порядке был поставлен в план для выполнения рейса Москва - Баку. Самолет принадлежит Вахе Бараеву. Вместе с Бараевым на борт поднялся генерал-майор Зубахин. Самолет на пути к месту назначения.

– Оперативно работает Бараев, - покивал Спрут.
– Все у тебя, Савченко?

– Никак нет, товарищ генерал. На частоте 843,3 радиоэлектронной разведкой было перехвачено сообщение: "Один-двенадцатый" - Главному. Решение приняли. К означенному времени прибавьте три часа". А выходили мы с разведчиками на односторонний контакт. Но рации у них мощные, и их сигнал прошел.

– Три часа?
– удивился Ленц.

– Да, Игорь Александрович. Во время нашей беседы Марковцев детально остановился на плане операции. Означенное время - это 9.00. Операция должна была начаться в шесть.