Иноверка
Шрифт:
— Здравствуй, Хлоя. — Бос оторвался от своего планшета, с которого что-то увлеченно считывал и посмотрел на меня, а я в очередной раз отметила, какой же он красивый мужик… Одни глаза чего стоят! Они завораживают, гипнотизируют, чаруют. Впрочем, отметив этот потрясающий факт, невольно за себя порадовалась: как хорошо, что я устойчива к мужским красотам — всё же работа обязывает. — Я по поводу твоей фотосессии с Крамером…
Ну, вот приплыли! Настроение стало резко падать и стремилось скончаться в нервных конвульсиях, но неожиданно было реанимировано последующей
— Твои фотографии Эрика потрясают! Я смотрю на них и вижу не маску, а своего друга… Того человека, который существует на самом деле.
— Спасибо, я старалась. — скромно потупив глазки, пробормотала я.
— Я даже не знаю, как это возможно, за столь короткий срок так раскусить человека… Это дар! Самый настоящий дар!
Эх, и хотелось бы промолчать, скромно покивать головой, вновь сдержанно поблагодарить, так сказать, цену набить, но жуткий характер, с преобладающей в нём честностью выдал:
— Вообще-то, я неплохо знаю господина Крамера. — ляпнула я и тут же добавила, чтобы ни в коем случае не возникло ненужных расспросов: — Мы учились с ним вместе — и так случилось, что пересекались.
— Вот оно как… — улыбнулся Стефан. — Но всё равно, вы запомнили не только внешность, но и черты характера…
— Поверьте, настолько яркие личности просто незабываемы! — поспешила перебить Босса, сопроводив всё это ответной улыбкой, настолько яркой, настолько беззаботной, чтобы рядом сидящий человек не заподозрил ничего лишнего.
Собственно, цель была достигнута и даже перевыполнена, ведь как иначе объяснить резко воцарившееся молчание…
— Что-то ещё? — поспешила спросить я, чтобы разорвать неловкую тишину.
— Да. — кивнул Босс. — Я хотел напроситься на занятие к вашим ученикам…
— Зачем? — вырвалось у меня против моей на то воли.
— Как? А посмотреть на будущих звёзд? Ведь это такой шанс, кто знает, когда такое может случиться в будущем! — уверенно заявил Стефан.
В нормальных обстоятельствах мне бы показалось, что надо мной просто смеются… Или мстят, вспоминая мои пассажи! Но это в нормальных, а сейчас они нормальными не были, ведь Босс улыбался и смотрел так… Так! Так?!
М-да, что я там говорила про устойчивость к мужскому обаянию и к мужской красоте?! Пожалуй, я плохо работаю. Нужно будет увеличить нагрузку, чтобы уж точно закалится по самое «не могу»!
— Можно я к вам присоединюсь? Обещаю, что я не буду мешать… — попросил меня Босс. Он действительно просил, а не указывал, приказывал или чего-то в этом роде — и на это я не смогла отказать, хотя внутри была против.
— Хорошо. — кивнула я, уже мысленно просчитывая все варианты последствий моего решения.
Просто мои ученики — это нечто! Я их всех нежно люблю, но вынуждена признать: при желании они доведут любого… Даже меня! А тут этот… Вряд ли, представляющий что такое орава детей!
А прецеденты были… Да ещё какие! Один случай с Эмилем чего стоит! Кстати, если откровенно, то за тот случай я детям даже благодарна. Они здорово проучили зарвавшегося человечка и вернули его на землю — и как результат
А дело было так… Эмиль, когда мы стали сотрудничать, попадал именно под ту категорию моделей, которых я называю «окуклившимися», то есть от стадии новичка-червячка они несколько отошли и даже получили некоторую известность, но до бабочки им ещё сидеть в коконе и сидеть, а они, как правило, сидеть там не хотят — им подавай всё и сразу. Но это ещё ерунда! Гораздо хуже что они, оказывается, всё знают! Прям всё-всё — и от этого знания достаётся всем, а фотографом, операторам больше всех.
В общем, когда я работала с Эмилем думала дело кончиться парной могилой. Сначала убью его, а потом сама скончаюсь от угрызений совести… Да, я была готова к убийствам, можно сказать, практически совершила, но в самый последний меня остановило осознание, которое бодро нарисовало, какие сплетни пойдут…
Так что, повезло нам. Живём, радуемся и даже типо «дружим».
Правда, чтобы прийти к этому «типо» понадобились ещё один день, когда я орала на Эмиля до потери голоса, одна провалившаяся афера, но не менее от этого грязная, и пытка виновных при участии в этом действе детей.
А дело было так…
Съёмка шла полным ходом, если это можно сказать о полном застое рабочего процесса. Нет, я что-то там щёлкала, но практически убеждалась, что всем снимкам дорога одна: под мой пальчик, который бодро щёлкнет по всплывающей панельке «Удалить».
Да, ни одну из сделанных фотографий я не могла предъявить заказчику. И, разумеется, нервничала по этому поводу, а значит подгоняла моделей, выжимала из них соки — и что-то даже стало получаться. К сожалению, не со всеми… Тот же Эмиль не выходил никак, но ему бы смириться, успокоиться и продолжить работу, но нет. Парниша стал права качать!
За что, собственно, и был вытурен за пределы съёмочной площадки. Что произошло с ним за этими пределами я точно не знаю, но вполне могу представить, зная наш милейший коллектив!
Вот зуб даю, если не челюсть, что кто-то посоветовал мальчику приударить за мной! Откуда такие выводы?! Да, они лежат на поверхности!
У нас почему-то считается, что если у женщины есть стержень, что если она знает, чего хочет и главное она делает, если не всё, то многое, чтобы получить именно то, что хочется, а не то, что можно, то она… Не самый хороший человек, в общем.
Ладно, с этим соглашаются если не всё, но многие мужчины… И, как ни странно, некоторые женщины тоже.
И как эта замечательная компашка доходит до этой замечательной мысли, она начинает искать причинно-следственные связи.
У неё стервозный характер, да? Определено. Нет, совершенно точно, это всё потому, что это от неудач в личной жизни, если она есть, или от одиночества, если её как таковой нет.
Не знаю, по какому направлению двигались мысли моих коллег, при условии наличия всех сплетен, что так изобилуют в нашей организации. В любом случаи, сплетен обо мне достаточно, но доказательств-то нет.