Иноверка

Волхова Ульяна

В общем, неважно, главное здесь то, что мальчонка послушался дурных идей и стал оказывать кое-какие знаки внимания. Сначала я особо внимания не обратила: не до него было. Но нужно было так совпасть, что в тот период, когда Эмиль начал за мной «ухаживать», он стал работать намного лучше — и, соответственно, я стала по отношению к нему намного мягче и даже сделала комплемент!

Кто ж знал, что он воспримет наши «потеплевшие отношении» как удачу в своей идиотской стратегии и пойдёт в полное наступлении, сделав нечто ненавязчивое и незаметное, чем-то безумно

раздражающим?!

Честно скажу, дошло до того, что стоило мне только заметить Эмиль, как хотелось спрятаться — и куда неважно: под стол так под стол, за вазон с каким-то непонятным цветком так за вазон! Да, желание было практически нестерпимым, но я мужественно терпела и параллельно соображала, чем могла быть вызвана подобная реакция.

Нечто нежное во мне хотело верить, в некое светлое чувство со стороны парня, но здравый смысл отчаянно крутил у виска — и, сказать по правде, я с ним была более согласна, чем с глупым романтизмом, но не хотелось сразу думать о молодом человеке плохо, поэтому устроила юноше проверку… Согласилась на свидание, но вместо романтического вечера потянула Эмиль на урок к своим ученикам.

Дети в тот день повеселились на славу, немножко поозорничали, попроказничали… А что? Кто сказал, что они должны ходить по струнке?! Дети должны быть детьми. Живыми, веселыми, а не жалкими, забитыми, скрытными и прячущимися от жизни!

Да, это правильно, кто ж спорит, но… Такое общество, особенно без привычки, быстро утомляет, если говорить красиво, а если правдиво, то ухандокивает по самое не могу, так что ничего не хочется, вообще!

Эмиль был к такому совершенно не готов, чем я и воспользовалась. В конце «свидания» положила руку на плечо парня и вкрадчиво прошептала, очаровательно хлопая глазками:

— Ну, что? Ещё одно свидание или будем сознаваться?!

Ответ на довольно странный вопрос мог быть любым, но он оказался именно таким, как и подсказывала рассудительность.

Эмиль не стал отпираться, быстро «раскололся» и мгновенно раскаялся, ожидая неминуемой расправы, но ошибся. Я всего лишь(Хотя всего лишь?) рассмеялась, прочитала лекцию о этичности поведения, а потом ещё раз обговорила правила игры, в случае если Эмиль и дальше желает со мной сотрудничать. Эмиль возжелал, с тех пор так и живём. Хотя не совсем так, иногда я возвращаюсь к тому случаю, но только чтобы подколоть парня… Но это не надолго, как только он выполнит для меня одну маленькую услугу, постараюсь сдерживаться.

Вот. «Бойтесь детей» — говорит мораль сей басни… А Босс самолично запросился в клетку к этому страшному зверю! Неудивительно, что я переживаю!

Впрочем, это глупость несусветная беспокоиться об этом сейчас, когда других забот хватает. Например, новая рекламная кампания, организованная при нашем журнале, к которой я должна активненько просмотреть портфолио…

— Я больше не нужна? — уточнила я у Большого Босса и, не ожидая ответа, стала плавно придвигаться к двери, но была остановлено грубым вопросом:

— А какие у вас отношения с главным редактором?

— Хорошие.

Очень хорошие! — выпалила я, не задумываясь.

— Значит, слухи о вас правда? — упорствовал Стефан МакЛейн.

— А если и так, то что? — возмутилась я этой бестактности.

— Ничего. Это не моё дело, пока это не вредит работе. А у вас это не вредит. Я бы сказал наоборот, помогает. — хладнокровно заметил, но почему-то мне показалось, что что-то такое всё же блеснула в его невероятно синих глазах.

— Слухи — это просто слухи. — бросила я, непонятно чем задетая, хотя мне казалось, что давно привыкла. Бросила и поспешила уйти. Продолжать разговор на любую из тем, даже самую мирную и нейтральную, даже рабочую не хотелось…

Ладно, будем искать положительные моменты! Ну и что, что настроение мне испортили?! Какая разница, если у меня есть аж целых двадцать минут перерыва, за которые я даже успею-таки выпить чайку и закусить какой-нибудь вкусностью. Это же однозначно плюс, особенно если учесть тот факт, что Стефан держал у себя в кабинете так долго, что я уже решила, что быть мне голодной, нервной и злой…

Но эти пятнадцать минут одиночества, наедине с едой, однозначно, спасут положение! Или я это не я!

Настроение снова стало подниматься. На моём лице даже появился намёк на улыбку, но сегодня явно в системе мироздания произошёл сбой: иначе как объяснить, что мне уже третий человек поесть не даёт! И главное, кто?! Мой кузен Кевин!

Не, я понимаю, если бы это был кто-то из сослуживцев, но мой брат?! Да, пусть я его вижу чуть чаще, чем других членов братства и сестричества, но, всё равно, его появление на моей работе крайне странно.

Была, правда, надежда, что он пришёл не ко мне, а, скажем, к какой-нибудь своей подружке, ведь с моделями он довольно часто появляется в обществе, но эта идейка быстро испарилась, стоило братюне выбраться из лифта, высмотреть на площадке меня и не кивнуть, чтобы с чистой совестью пойти по своим делам, а целенаправленно направиться ко мне.

— Привет! — радостно заявил он, оказавшись в непосредственной близости.

— Привет! — ответила я и тут же решила уточнить, ведь надежда всё же умирает последней: — Ты ко мне?

— Ага! — весело заявил он.

— С чего бы? — заподозрила неладное я.

— Да вот, отношения решил наладить, раз тебя решили принять в клан…

— Чего-чего?! — прищурилась я, стараясь въедливо рассмотреть каждую черточку лица брательника.

— Не поверила. — констатировал очевидное парень.

— Ага! — спародировала его фразочку я, а затем вздохнула и спросила: — Если серьёзно, что надо?!

— Да так… Мелочь одна.

Я ещё раз вздохнула. Поесть точно не судьба. В столовке, как всегда, лишние уши — пойти куда-нибудь в другое место, банально, нет времени.

Что ж… Вздохнула в третий раз и потащила парня к себе в студию, ведь без моего разрешения туда точно никто не войдёт.

— Ну, чё надо?! — повторила запрос.

— Мелочь! Ты же с красивыми девушками работаешь?