Инородное тело

Градова Ирина

– А потом вы его, значит, ограбили? – уточнил Павел.

– Кого это мы ограбили? – возмутился задержанный. – Труп-то? Да че его грабить, он же мертвый!

– Это называется мародерством, – напомнил ему Трофименко, недовольно хмурясь.

– Ой, брось, начальник, мы ж не на войне! – отмахнулся Евсеенко. – К тому же его еще до нас обобрали – это как пить дать!

– То есть?

– Да видели мы, как они, вурдалаки эти, чуть из-за часиков его дорогих не подрались – все решали, кто их возьмет.

– И кто же их взял?

– Самый наглый, наверное, – пожал плечами бомж. – Или самый главный – кто ж их там разберет?

А мы с Антохой – что: я ботиночки взял, потому как мои совсем развалились… Подумал – чего добру-то пропадать? Все равно пареньку они уже были без надобности.

– А Антоха ваш что-то взял себе?

– Ну, взял, – неохотно кивнул Евсеенко. – Хотел сначала галстучек забрать, но я сказал ему: ты че, ошалел – куда тебе такую удавку носить?! Короче, он забрал пояс. Ничегошный такой поясок, кожаный. Правда, потертый слегка. У него на пряжке морда такая… тигра или, может, льва – не разглядел я толком. А больше мы ничего не брали, богом клянусь, начальник!

– Ладно, – вздохнул Павел, решив, что дальше трясти задержанного смысла не имеет. – Как мне Антоху найти?

– Э-э…

Евсеенко, похоже, растерялся, и это заинтересовало Трофименко: до сих пор он говорил достаточно уверенно.

– В чем дело?

– Да ни в чем… Только я Антоху уже несколько дней не видел.

– Он с вами вместе проживает?

– Ты че, начальник, я ж не гомик какой, в самом деле! Я вместе с Олькой живу, а он – один.

– Но раньше-то вы часто встречались?

– Каждый божий день, – подтвердил задержанный.

– А после той ночи вы его видели?

– Видел, а как же? Он мне рассказывал… Короче, пургу какую-то гнал о том, что кто-то ему кучу денег отвалить обещал за какое-то интервью.

– За интервью?! – Брови Павла взлетели к самой линии волос.

– Ну да. Только не спрашивай меня, что да как – Антоха такой таинственный вид на себя напустил, словно его на международный саммит вызвали!

– И с тех пор, как он вам об этом сообщил, вы его больше не видели?

– Не-а. Так что, начальник, я тебя Христом-богом прошу – не говори ты никому обо мне, лады? А то не ровен час… Говорю же, мы не в палатах обретаемся, а практически на улице. Вдруг эти вурдалаки за мной охоту начнут?

– Да зачем им это?

– Антоха ведь пропал, так? Что, если он трепаться начал, а они, упыри, против гласности? Так что…

– Вы сказали, – никак не ответив на просьбу Евсеенко, произнес Павел, – что у нападавших с собой был некий предмет из металла или пластика. Можете его описать?

* * *

Похоже, мои визиты в НИИ трансфузиологии грозили стать регулярными. Разговаривая с Иночкиной по телефону, я поняла, что она уже далеко не так активно рвется помочь мне, как в первый раз. Видимо, это было связано с тем, что вскрылись новые случаи заболеваний гепатитом. Одно дело – единичное заражение (с кем, как говорится, не бывает?), и совсем другое, когда оказывается, что имела место не одна ошибка, а несколько.

В общем, Иночкина всеми способами пыталась помешать мне глубже влезть в дела института. То она утверждала, что ее целый день не будет на месте, то вдруг оказывалось, что люди, с которыми мне хотелось поговорить, болеют или в отпуске. Тем не менее, вооружившись удостоверением ОМР и личным благословением Лицкявичуса, я отправилась в НИИ, причем прямиком в бухгалтерию. Разбираться

в сложных хитросплетениях ступеней, через которые проходит кровь, прежде чем попадает к реципиенту, времени у меня не было, зато я вполне могла выяснить, когда в последний раз покойный Яикбаев приходил за деньгами. Я решила не предупреждать Иночкину о своем посещении НИИ, боясь, что она вновь найдет какой-нибудь предлог отговорить меня от этого визита. И уж тем более я не сообщила ей о своем намерении посетить бухгалтерию. Конечно, я не думала, что Иночкина пытается замести следы – вряд ли она замешана в каких-то махинациях. Скорее всего, руководство НИИ напугано шумихой, которая уже поднялась в СМИ, и не желает, чтобы слухи распространились дальше. Вполне можно ее понять, однако, к сожалению, относительно этого обстоятельства наши взгляды не совпадали. Вот потому-то я и выбрала для похода в бухгалтерию именно тот день, когда Иночкиной в НИИ не было.

– Да, – кивнула бухгалтерша, при мне открыв соответствующую папку в компьютере, – по документам проходит Марат Яикбаев. А что, разве вы еще этого не знаете? Мне кажется, Ольга Петровна все…

– Да-да, конечно, ваша начальница все мне рассказала, – перебила я, – но в последний раз я не сообразила задать ей кое-какие другие вопросы.

– Знаете, – неуверенно проговорила женщина, – может, лучше все-таки подождать Ольгу Петровну? Она сегодня в Комитете, на совещании…

– Но мне срочно нужны эти данные, понимаете? У вас свое начальство, у меня – свое, – многозначительно добавила я, воспользовавшись разрешением Андрея. «Вали все на меня, – сказал он мне однажды, когда я посетовала на трудности в одном расследовании. – Говори, что начальник у тебя – зверь, черт с рогами, дышащий огнем! Прикинься Аленушкой, а я уж потом как-нибудь разберусь с последствиями!»

– Ну хорошо, – со вздохом произнесла бухгалтерша. – Что именно вы хотите знать?

– Мне нужно выяснить, когда в последний раз Яикбаев приходил за деньгами?

– Сейчас, – кивнула она, и ее короткие, но проворные и сильные пальцы быстро-быстро забегали по клавишам. – Странно… Как же так? – вымолвила она через минуту.

Невнятное бормотание бухгалтерши заставило меня насторожиться.

– В чем дело? – спросила я.

– Да нет, ничего, просто… Видите ли, по всему выходит, что этот Яикбаев вообще ни разу не являлся!

– То есть как это – не являлся?!

– Сама не понимаю! Он трижды приходил сдавать кровь – и ни разу не получил денег!

– Потому что их не было? Я слышала, что повсюду есть проблемы с выплатой донорских денег…

– Да нет же, в последнее время доноров мало, и денег вполне хватает. Тем более что людям с редкими группами мы всегда стараемся выплачивать в первую очередь!

Я задумалась. Чем дальше раскручивалось это странное дело, тем больше появлялось вопросов, хотя я-то, честно говоря, надеялась на ответы!

– Слушайте, – сказала я, осененная неожиданной идеей, – а кто-нибудь вообще видел этого Яикбаева?

– В смысле?! – вылупилась на меня бухгалтерша.

– Ну, можно узнать, кто осуществлял забор крови каждый раз, когда он появлялся?

– Наверное, да… Понимаете, я ведь только с деньгами дело имею, с бумажками, а лаборатории уж сами ведут свою документацию, ведь для выписки счетов неважно, кто именно обрабатывал донора!

– Хорошо, спасибо. Как мне пообщаться с лаборантами?