Инородное тело
Шрифт:
* * *
Покинув НИИ, я задумчиво брела по тротуару. Вот уже несколько дней, как погода наладилась. Мне всегда хотелось жить в тропическом климате, когда просыпаешься не от надоедливого звона будильника, а от яркого солнечного света. Правда, думаю, со временем я устала бы от отсутствия смены сезонов, ведь, когда живешь в постоянном «лимите» температур, перестаешь ожидать того, что жизнь изменится к лучшему.
Размышления о погоде отвлекали меня от тяжелых дум о проблемах с этим расследованием. Я никак не могла понять, почему Яикбаев ни разу не пришел
– Агния!
Голос Шилова прозвучал настолько неожиданно, что я подскочила на месте как ошпаренная.
– Олег?!
Он ехал в длинном сером «БМВ» с водителем, сидя на заднем сиденье с опущенным стеклом – привилегия его нового статуса. Что, интересно, он делает в центре города в такое неурочное время?
– Садись, – скомандовал Олег, прежде чем я успела задать ему этот вопрос.
Несмотря на скептическое отношение к «обществу потребления», я все-таки не могу отрицать, что дорогие вещи, включая машины, намного лучше дешевых – они и удобнее, и выглядят лучше. Хотя ценник заставляет тут же задуматься о странах третьего мира, каждая из которых, со всем своим населением, наверное, могла бы безбедно существовать несколько месяцев на те деньги, что тратятся даже на один такой предмет роскоши.
– Что ты здесь делаешь? – спросил Олег.
– Ездила в НИИ трансфузиологии. По делам ОМР.
– Ясно. А все звоню тебе на мобильный, звоню…
– Ой, прости! – воскликнула я, вспомнив, что отключила телефон. Со мной всегда так: постоянно забываю вновь включить его и обычно хожу так до самого вечера! – А зачем ты звонил? Что-то случилось?
– Да нет, не случилось, просто… Руслан, едем в сторону Шувалова! – сказал он водителю.
– Шувалова? А что там, в Шувалове?
– Увидишь! – загадочно ответил Шилов.
Я сразу же почувствовала себя неуютно. Не люблю сюрпризов! Кроме того, слова Олега воскресили в моей памяти мой недавний разговор с Андреем о том, что ему хочется определенности в наших отношениях. Фактически Андрей сделал мне предложение, а я замяла разговор, сведя все к шутке и любовной игре. Я честно искала повода поговорить с мужем, но никак не могла решиться. С какой стати, спрашивала я себя, когда Шилов так старается наладить наши отношения? Он ведет себя как образцовый муж, делает мне подарки, он внимателен и чуток, а я, неблагодарная свинья, подумываю об уходе – не по-людски это как-то! Если бы мама узнала об этом, порвала бы меня в клочья: она-то полагает, что мы с Олегом – идеальная пара, а вот Андрея недолюбливает.
– О чем задумалась? – поинтересовался Шилов.
– О расследовании, – соврала я.
– Раньше ты делилась со мной своими размышлениями, – заметил он, и я почувствовала обиду в его голосе.
– Тебе же это никогда не нравилось! – стала защищаться я. – Ты не любишь,
– Не об ОМР, а о Лицкявичусе, – поправил меня муж. – Если помнишь, я давал тебе неплохие советы, когда ты соизволяла обсуждать со мной свои дела!
Это чистая правда: Шилов – голова, и он частенько помогал мне своими независимыми суждениями и способностью взглянуть на проблему с другой точки зрения.
– Хорошо, – вздохнула я, – слушай. Есть один человек… Вернее, его уже нет – он умер. Точнее, его убили. Он являлся донором…
Наверное, мой рассказ показался бы сбивчивым кому угодно, но только не Шилову: он умел понимать меня с полуслова. Когда я наконец замолчала, он откликнулся:
– Да, странная история, ничего не скажешь! Ты говоришь, он ни разу не пришел за деньгами?
– Угу.
– Даже не представляю, почему, хотя… У тебя есть данные о том, в какие дни Яикбаев сдавал кровь?
– Вот, – сказала я, доставая из сумочки распечатку, полученную мною в НИИ. – Двадцатого февраля – в первый раз. Потом – двадцать восьмого февраля и пятого марта…
– Погоди-ка – два раза в феврале… Ничего странного не замечаешь?
– Странного?
Я вновь уперлась взглядом в даты. И тут на меня внезапно озарение снизошло. Господи, ну как же я сама-то не догадалась?! Наверное, все дело в том, что я не обратила на даты особого внимания, мысля совершенно в ином направлении.
– Что же это получается? – пробормотала я, глядя на Шилова восхищенным взглядом. – Яикбаев приходил в НИИ три раза в течение двух недель?!
– И каждый раз сдавал по четыреста пятьдесят граммов крови… – подхватил Шилов.
– … и по триста – плазмы! Максимальные дозы, между прочим, и это при том, что кровь можно сдавать только один раз в два месяца!
– Не мужик, а Геракл какой-то! – пробормотал Олег, хмурясь. – Как они вообще такое допустили, он же мог прямо там кони двинуть?!
– Может, он их уговорил? – предположила я. – Сказал, что ему очень нужны деньги…
– И ни разу при этом не появился, чтобы их получить, да? – тут же опроверг мою версию муж.
– Действительно!
– А сколько кровь хранится? Месяц где-то?
– Ну да, около того. Ты это к чему?
– Сам не знаю… Надо подумать.
Оставшуюся часть пути мы ехали в молчании. Казалось, Шилов нащупал какую-то важную ниточку в расследовании, которую я сама раньше не замечала, но пока что мне никак не удавалось сложить кусочки всей информации воедино, чтобы получилась цельная теория. Я не могла сейчас соображать достаточно быстро, так как меня не покидали мысли о том, куда это меня везет Олег.
– Вот мы и на месте! – объявил водитель, притормаживая у обочины. За окном темнело. Выйдя из машины, я увидела, что нахожусь на ухоженной улочке, по обеим сторонам которой тянулись симпатичные двух– или трехэтажные домики. За невысокими заборами виднелись двери гаражей, аккуратные кустики и цветочные газоны. Короче – лепота!
– Отличное местечко, – оценила я все увиденное вслух. – И что мы здесь делаем? Имей в виду, Шилов, если нас пригласили в гости, а ты не соизволил меня предупредить…