Иномирец

Макарова Людмила

– Здравствуй, светлый господин Диам-Ай-Тер, - сказала девушка.

На ней было длинное белое платье с расклешенными рукавами и глубоким декольте. Илья не мог отвести глаз от этого сногсшибательного выреза, разбегавшегося в стороны по двум восхитительным округлостям и открывавшего волшебную ложбинку. Что-то этот вырез должен был ему сказать. Что-то важное, кроме того, что секс - это прекрасно и им давно пора заняться всерьез, чтобы жизнь не прошла зря. Илья с усилием опустил глаза, скользнув взглядом по вызывающей белизне ткани.

Несочетание понятий - вот что в ней было, во второй по счету иномирной красавице, встреченной Ильей на пути. Продолговатые

оленьи глаза - кроткие и влажные, и этот размах декольте... Девушка не воспринималась как нечто целое, расслаивалась на бессчетное количество образов, и в то же время стояла перед ним во плоти и крови, намного более юная, чем Асиана, и не уступавшая ей в красоте.

Дверь за ее спиной раскрылась, и на пороге показался безобразный старик, одетый в выцветшую рубаху и свободные шаровары.

– Здравствуй, Хозяин, что скажешь?
– быстро спросил Демайтер, едва кивнув его прелестной спутнице в ответ на приветствие.

Почти все лицо старика представляло собой месиво из рубцов, сползавшее на шею и стянувшее кожу так, что голова клонилась на бок, и единственный мутный глаз смотрел на пришельцев исподлобья. На левой руке не хватало нескольких пальцев, правая была скрючена, согнута в локте и неестественно поджата. Скорее всего, участки тела, скрытые под одеждой, не избежали отметин и изъянов. Илья ждал, что голос Хозяина будет скрипучим как стон старого дерева, но тот заговорил довольно чистым, чуть дребезжащим баритоном.

– Не заходи, господин Диам-Ай-Тер.

Рука с недостающими пальцами легла на плечо девушке, старик тяжело оперся на нее.

– Смерть идет за тобой от самого Караманта. Ей здесь нечего делать.

Стянутые рубцами губы трескались и истекали сукровицей. Желто-розовые капли сползали по подбородку. Илья проглотил слюну и поборол желание спрятаться за спину мага.

Демайтер кивнул, словно удостоверился в том, что давно знал.

– Это мой гость, - сказал он, указав на Илью.
– Ответь ему на вопрос. Иди с ними, Илья. Зайди в Дом, там безопасно.

– Вы можете обращаться ко мне Хозяйка, - приветливо улыбнулась девушка. Она приглашающее взмахнула рукой, увитой ниткой жемчуга, и повела в дом старика, вздрагивавшего и шаркавшего ногами.

«Что она здесь делает рядом с этим... с этим...» Он хотел задать вопрос Демайтеру, но маг скрылся из виду.

Вслед за хозяевами Илья взбежал на крыльцо и миновал полутемные сени. Следующая дверь вела в комнату, которая могла бы принадлежать художнику, протестующему против всех традиций живописи и дизайна интерьеров.

Между плохо обработанными бревнами виднелись валики пакли. Кое-где ее уложили не очень добросовестно, и она торчала посеревшими от времени клочками. На стенах вперемешку с кабаньими головами и оленьими рогами висели лубочные картинки. С них улыбались гостю румяные развратные толстухи. Центр помещения занимала жаровня, достойная средневекового замка, а за ней на стене расположилась коллекция холодного оружия. Эфесы шпаг и рукояти мечей усыпали драгоценные камни. Они ослепительно сияли острыми гранями и непонятно как не травмировали руки, сжимавшие их в жестоких битвах. Румяные женщины с лубочных картин смотрели в ту сторону с ужасом. У коллекционной стены стояли изящные амфоры и напольные вазы, из которых тянулись вверх, различные части человеческих тел, навек застывшие в дереве и мраморе. К счастью, из-за жаровни всю коллекцию рассмотреть не удавалось. Чтобы потерять к ней интерес Илье хватило сердца, покачивающегося на тонком стебле как камыш на ветру, и белоснежной бедренной кости,

из которой, во все стороны торчали человеческие ребра.

Свет в комнату проникал через два окна, расположенных друг напротив друга. Илья с любопытством уставился на громоздкий стул с высокой спинкой - почти деревянный трон, стоявший у правого окна и очерченный круглой щелью в полу. Напротив на таком же поворотном круге стоял стул поменьше. В дальнем углу лестница убегала на чердак. В комнате не было ни стола, ни шкафов, ни стульев для посетителей. Спала странная чета, видимо, наверху. Если вообще спала и ела. Неестественно большая и чистая жаровня казалась бутафорской. Старик прошаркал к правому окну, и уселся в пол оборота. Искалеченная рука толкнула оконную раму, открывавшуюся наружу.

– Слушай, что хочешь, - сказал Хозяин.

Девушка, подошла к старику, заученным движением утерла ему подбородок и оставила платок на том плече, куда клонилась подтянутая рубцами седая голова.

Комната наполнилась шорохами и звуками. Сначала Илья слышал только далекий гул, как будто шумела морская раковина, поднесенная к уху. Он уже собирался спросить: «А что я должен услышать»? И тут его накрыло. Со всех сторон обрушился хор голосов, как это бывает посреди площади, заполненной людьми. Стоило обратить внимание на какой-то обрывок слова, слог или выкрик - голос взлетал над общим гомоном, и вся фраза слышалась от начала до конца. Илья не мог не прислушиваться, и в то же время не мог выделить то, что хотел услышать. Его заливало все возрастающим потоком случайной информации, рвущейся в мозг со всех сторон. Илья охнул, пошатнулся и рефлекторно заткнул уши, плотно прижимая к ним вспотевшие ладони. Опустив голову, он втягивал открытым ртом тяжелый воздух информационного потока.

Старик повернулся:

– Тот, кто видел Черную Розу сверху, никогда не заблудится! Он обречен на вечную удачу в странствиях. До самой смерти. Ты зря пришел сюда.

Слова Хозяина прострелили прижатые к ушам кисти рук и с грохотом покатились по черепной коробке, перекрывая фоновый шум бесчисленных измерений. Из растрескавшихся губ старика на платок, оставленный на плече, закапала алая кровь. Илья вскрикнул, еще плотнее обхватил голову руками и бросился к выходу.

Очнулся он на нижней ступеньке крыльца в ватной тишине. В ушах постреливало как при простуде. Ладони зудели. Некоторое время он так и просидел, мечтая забыть губы в окровавленных струпьях и жемчуг, порозовевший от крови на тонком девичьем запястье.

Наконец, он опустил руки, поднял голову и огляделся. Солнце почти село, но дымка в лесу так и осталась золотистой. На крыльце хозяева больше не показывались, стражник куда-то запропастился. Илья поднялся и бессмысленно побрел вокруг бревенчатого сруба.

С другой стороны Дом у дороги казался давно заброшенной покосившейся избушкой, к которой сзади по песчаной косе почти вплотную подобралось озеро. И там, на мокром песке на самой кромке воды неподвижно лежал Демайтер.

Еле заметные волны раскачивали волосы как водоросли. Вокруг левой руки мага, погруженной в воду, роились любопытные мальки и головастики. Для того, чтобы утопиться на мелководье ему не хватило совсем чуть-чуть - он лежал на спине и потому до сих пор не захлебнулся. Узкая полоса пологого берега была исчерчена символами. Не имея никакого опыта в чтении следов, Илья сразу увидел место, где маг упал, и откуда пополз к воде, преодолевая чье-то сопротивление. Впрочем, может и наоборот. Песок был взрыт так, что казалось, что-то тащило его к воде, а он сопротивлялся.