Иномирец

Макарова Людмила

– Слушай, майор... нет, Паша! Я один это вижу?
– спросил Александр из пилотского кресла.

– Мы все видим, - успокоил его Логинов.

– Что это такое?! Что это? Системный сбой?

– Саша, уходи со сверхсвета!
– сказал Владимир.
– Это не системный сбой. Это осколки. Мир, потерявший целостность после катастрофы. Если учесть, что в каждом измерении по девять планет, параллельных друг другу, можно только догадываться,

сколько здесь этого мусора! Мы разобьемся.

– Экстренное торможение!
– хрипло сказал Савельев.
– Ложитесь на пол, не успеете до кают дойти. Я аккуратно... Паша, в койку!

– В койку? О как. Жаргон у вас - только позавидовать, - пробормотал судовой врач. Он прижался щекой к гладкому полу пилотажной рубки и посмотрел на распластавшегося рядом Владимира.

– Мы таки заблудились?

– Похоже.

– И что теперь? К магам на поклон?

– Не знаю.

«Тахион» выскочил в обычное пространство, заливаясь звонкими трелями сигналов тревоги, и гася скорость, принялся яростно нарезать круги вокруг родной планеты.

– Как никуда не уходили, - пробормотал Саша.
– Поднимайтесь, ребята. Орбита.

Под серебристым диском звездолета плыла Земля. Огромных размеров планета, почти полностью погруженная в непроницаемую тень, которая не походила на привычный покров облаков. И даже ночную сторону космического тела она не напоминала. Так выглядел с борта звездолета замок Карамант. Огромная сфера застывшей пустоты, и слабый сигнал инфозонда из одной единственной точки на поверхности.

Бортовой компьютер выдавал на экран ошибку с пятизначным номером и предлагал перезагрузить систему наружного наблюдения. Система ориентации не пострадала. Жестко привязанная к небесным телам, она нашла каждое из них на своем месте, пересчитав все, вплоть до наиболее крупных комет и астероидов, она удовлетворенно мигнула гроздью зеленых огней. Но в визуальном режиме все астрономические объекты Солнечной системы, находящиеся там, где им и положено быть, выглядели сферическими колбами, заполненными вязким темно-серым дымом.

Солнце растеклось яичным желтком, который покрасили черной краской. На его поверхности ослепительно сияла ярко-желтая точка. В ней регистрировалась обычная температура поверхности в шесть тысяч градусов, и оттуда дул узенький поток солнечного ветра с самыми что ни на есть типичными параметрами излучения звезды. Чем дальше от пострадавшего Солнца, тем отчетливей и привычней становилась картина Вселенной во всех диапазонах и на всех частотах. Далекие звезды и туманности не претерпели никаких изменений. Черные дыры пожирали пространство, как и миллиарды лет назад.

– А должны были выйти к месту старта, - растерянно бормотал Александр, вылезая с рабочего места.
– Что-то это на него мало похоже... Неслабо,

да?

Он тихо рассмеялся и сел на пол, с которого только что встали Логинов и Шевцов. Валерий Васильевич тут же присел обратно и дружески похлопал пилота по плечу.

– Саш, ты как? Все нормально: посмеялись и будет?

– Да вроде, - откликнулся пилот, сидя на полу, и помотал головой.
– Все, все. Я в порядке.

– Вот и славно, - одобрил судовой врач.

– С ума ведь по одиночке сходят, да Валерий Васильевич?

– Точно, - Шевцов встал и оглянулся на Логинова.
– Зря ты, меня разбудил, командир. Чем я тут вам помогу, спрашивается?

Открылся полупрозрачный колпак ложемента зоны отдыха, выпуская второго пилота. Паша постоял, прошел от своего места до пульта и обратно, машинально протянул Саше руку и рывком поставил его на ноги.

– Значит, осколки, - тихо произнес он, как будто все это время не верил дублирующей системе, которая показывала ему космос глазами ведущего звездолет напарника.

– Паш, это я? Я что, с вектора соскочил?
– сокрушенно пробормотал Саша.

– Нет, - уверенно ответил за него Логинов.
– Не ты. Это «Тахион» соскочил с вектора. Перед выходом Асиана предупреждала нас, что открыть тайные тропы в Карамант трудно, но возможно, помните? Замок стал королевской тюрьмой не потому что к нему нельзя пройти. А потому, что из него нельзя выйти иначе, чем через центральный вход! Видно та аномалия, что не выпускает никого из магов на свободу, и космические корабли не жалует.

– Так, ладно, - Саша, наконец, обрел дар речи.
– Мы здесь осмотримся и маршрут вдвоем прокрутим еще раз. А вы как придумаете, куда дальше - нам скажете.

Логинов переглянулся с Шевцовым, они одновременно кивнули пилотам и вышли из рубки, негромко переговариваясь. Еще через полчаса динамик голосом Логинова лаконично произнес:

– Садимся на осколок. Экипаж предупрежден. Включите трансляцию.

– Куда садимся?
– переспросил Саша.

– В Африку!
– хмыкнул Паша.

– Куда-куда?! На вот этот пятачок, который во всех диапазонах читается? А если это - Мексика? Там тоже пустыня есть!

– Не, должна быть Африка... географически...
– отозвался Павел, устраиваясь в кресле пилота.
– Хотя какая уж тут география с ботаникой! Все, я готов. Включаю оповещение.

Пока звездолет снижался, не встречая никакого сопротивления в виде уплотняющихся слоев атмосферы, Илья лежал в каюте и держал палец на кнопке «TRS», как в самом начале путешествия. Было время, когда его пугало изображение Земли, в центре которой вдруг расползалась мутная зона плавающего горизонта. Когда перед планетой Форпост, она расплескалась по всему земному шару, оставив лишь узкий ободок тверди, какая жуть сжимала сердце...