Инок
Шрифт:
«Собак нет. Значит, не охотники, а если и охотники, то, во всяком случае, не за моей шкурой. Возможно, им нужен тот человек, что совсем недавно проходил по этой же самой тропе. Что за дело мне до людских разборок?» И, пожалуй, лишь праздное любопытство заставило вновь продолжить наблюдение за незваными гостями. Хотя, возможно, присутствовало ещё какое-то непонятное, но очень нехорошее предчувствие. «Зачем они вновь пришли сюда? Что нужно людям на этот раз?» За всю свою короткую волчью жизнь серый успел твёрдо усвоить одно-единственное, но самое главное правило. «Появление в долине двуногих созданий никогда не сулит ничего хорошего».
Гости быстро удалялись,
Отчего-то вдруг вновь вспомнилось прошлое. Заныла старая рана под лопаткой.
«Наверное, к непогоде». Это было давно. Время постепенно начинало стирать кровавые сцены из памяти. Сейчас зверь стал опытнее и умнее. Он уже не лез под пули охотников, всегда успевая вовремя уйти от преследования. Но те случаи, когда жизнь висела на волоске в буквальном смысле этого слова, оставили неизгладимый след в беспокойной душе лесного скитальца. А ведь однажды, именно человек спас ему жизнь.
«Наверное, они тоже бывают разными. Но почему плохих всегда больше, чем хороших? Почему люди стараются прикончить тех, кто лучше и сильнее их? Вот и сейчас до зубов вооружённый отряд преследует того беднягу, что прошёл здесь час назад. Если они его настигнут, то, наверное, чай вместе пить не станут. Хотя, судя по тому, как шёл тот человек, его не так-то просто будет взять голыми руками». Уж в чём-чём, а в этом серый разбирался прекрасно.
«Наверное, такова жизнь. Стая убивает чужака. Хотя это не – справедливо, даже, может быть, слишком». Так размышлял хищник, вид крови у которого никогда не вызывал лишних эмоций. Ведь, собственно, так и проходила вся его жизнь. Впрочем, наверное, это не совсем так. Он убивал лишь старых, больных, и только тогда, когда было необходимо для сохранения собственной жизни или жизни своих детей, всегда вступая в честную схватку. Видимо, годы дикой жизни всё-таки не смогли уничтожить в нём до конца то живое и доброе, что закладывается изначально в каждое вновь появляющееся на свет существо.
Зверь встал и встряхнул головой, которую стали посещать отчего-то вдруг мысли самые, что ни на есть, удивительные.
Он не спеша поплёлся в сторону топей. Хотелось посмотреть, куда направляются эти люди, раз уж они ступили на его территорию.
Сумерки быстро опускались на землю. Темнело прямо на глазах. Михей шёл первым.
– Не отставать, идти след в след. Скоро выберемся из этой грязи и устроимся на ночлег.
Он, как мог, успокаивал людей. Но сейчас всем уже стало ясно, что на ночь сюда соваться, пожалуй, не стоило. Раздавшийся в конце колонны странный всплеск и последовавший за ним истошный крик сразу перекрыли все остальные звуки леса.
– Лёха, держись, я иду.
– Куда? Стоять, никому ни с места.
Но было уже поздно. В трясину угодили ещё двое.
– Всем оставаться на местах, – вновь бешеным голосом заорал Михей, багровея от натуги.
– Все сдохнем к чёртовой матери. Места предостаточно.
Но дальнейших пояснений никому не понадобилось. Желающих прыгать в болото больше не нашлось. Они просто стояли и смотрели, как жирная, грязная и вонючая жижа неумолимо проглатывает их товарищей.
– Помогите! Да помогите же кто-нибудь! Мама, мамочка! Как страшно-то…
Голос затих. За ним оборвались на полуслове и два остальных. Они исчезли раз и навсегда.
– Нужно
Он вытащил из рюкзака верёвку и бросил её стоящим за ним людям.
– Держитесь крепче. Верёвку не бросать. Ошибка одного может стоить жизни всем. Почва под ногами ходуном ходит. Если кто-нибудь сорвётся, остальные пойдут следом.
Минут через десять вышли на небольшой островок, клочок относительно сухой земли посреди бескрайних болотных топей.
– Ну вот. Здесь и заночуем. Удобств, правда, никаких, даже дров нет. Но это всё-таки лучше, чем тонуть в этом дерьме. Все молча начали распаковывать вещи. Непривычная тишина резала уши. И что-то загадочно-зловещее было в неожиданно наступившем ночном безмолвии. А в сочетании с мокрой одеждой и пронизывающим до костей ветром оно становилось уже совсем невыносимым.
– Чёрт нас дёрнул подписаться на это дело. Гиблые места. Прошлая экспедиция потерялась, да и нам, пожалуй, назад дорога заказана.
«С подобными настроениями в отряде нужно покончить незамедлительно». Михей это прекрасно понимал.
– Всё, хватит ерунду болтать. Кто не хочет идти дальше, завтра с утра может вернуться обратно. Их долю мы разделим между собой, как, впрочем, и долю троих погибших. Насильно никого держать не стану. А с теми, кто останется, пойдём до конца, сделаем дело и хорошо заработаем.
Ночь, как бы долго она ни тянулась, всё-таки подошла к своему логическому завершению. Утром желающих возвращаться обратно уже не оказалось. Все прекрасно понимали, что шансов на то, чтобы выйти из этих поганых болот без Михея у них ещё меньше, чем шансов остаться в живых в случае, если всё-таки придется идти дальше. Дорога назад ничуть не легче, чем путь вперёд. Да и мысли о деньгах сильно отрезвили разум, наставив на путь истинный незадачливых охотников за приключениями. Живо сообразив, что со смертью троих друзей гонорар заметно возрос и может со временем ещё увеличиться, бандиты и убийцы решили, что возвращаться, пожалуй, не стоит. В конце концов, игра стоит свеч. И с первыми лучами восходящего солнца они вновь двинулись вперёд, но уже с гораздо большей осторожностью.
Александр ночевал по другую сторону топей, километрах в двух от острова. Истошные крики погибающих в трясине людей были ему прекрасно слышны в тишине надвигающихся сумерек.
«Я так и предполагал. За мной погоня. Ну да ладно. Посмотрим ещё, кто кого. Здешних мест эти люди не знают, иначе не пошли бы на топи ночью. Пожалуй, я устрою вам, ребята, ещё один экзамен, в котором вы вряд ли сможете рассчитывать на карту и компас». Он вдруг поймал себя на мысли, что хочет убить незнакомцев. Возможно, на это были свои веские причины, если только убийство вообще можно чем-нибудь оправдать.
«Что же, вы первые начали эту охоту и не упустите возможности, чтобы довести её до желаемого результата. Церемонии неуместны. А сейчас нужно хоть немного отдохнуть, чтобы с первыми лучами восходящего солнца продолжить нелёгкий путь».
Зверь угрюмо плёлся по человеческому следу. Он прекрасно знал, что и как нужно делать, чтобы не попасть в лапы гиблых топей или под выстрелы охотников. Двигаясь немного поодаль от тропы, по которой только что прошли незнакомцы, прислушивался и принюхивался ко всему, что могло представлять хоть какую-то опасность. Совсем недавно по всему лесу разнеслись дикие крики погибающих людей, доносившиеся со стороны поляны. То, что там произошло, было ясно, как день.