Инкубы
Шрифт:
Он уставился в окно своего офиса. Проезжавшая мимо полицейская машина напомнила ему о Джеке. Стьюи и Джек были полными противоположностями, но Стьюи был достаточно честен, чтобы понимать, что Джек был лучшей защитой Вероники от ее уязвимостей. Она была довольна им и стала лучше работать; с другой стороны, собственные проблемы Джека уменьшились. Они подходили друг другу, и Стьюи мог это видеть. Он также мог видеть, что в разлуке Вероника была совершенно одна со своими проблемами. "Опыт", - повторяла она миллион раз. Но у опыта много граней,
Совершенно незнакомые люди. Вот кем были Хоронос и двое его друзей. Эксцентрики в искусстве, богатые, привлекательные. Вероника станет податливой в их руках.
"Перестань волноваться, - подумал он, - совершенно напрасно. Что можно было бы сделать? Ничего. Она либо позвонит, либо нет".
Может быть, он сходит куда-нибудь вечером. Да. Оденется, возьмет горсть резиновых изделий и отправится в бары для одиноких. Найдет себе какого-нибудь мачо и повеселится.
"Напейся, потрахайся, отвлекись от всего этого".
Что хорошо в бисексуальности, так это то, что у тебя всегда было в два раза больше возможностей для выбора. Но сейчас, когда он думал об этом, глядя в окно, ничто не могло показаться более далеким.
– Стьюи?
– сзади послышался голос Джери.
– Ты в порядке?
– Да, - сказал Стьюи.
– Не беспокойся о Веронике. Ты же знаешь, какая она, она просто забыла. Она скоро позвонит.
"Хорошая попытка", - подумал Стьюи.
– Увидимся завтра. И перестань волноваться!
– Конечно. Спокойной ночи, Джер.
"Перестань волноваться", - подумал он, когда она ушла.
Но это было все. Стьюи действительно волновался. Он волновался до смерти.
* * *
– Интересно, что она раскопала, - сказал Джек.
Он выглянул из окна своего кабинета. В предрассветных сумерках всходила луна.
– Скорее всего, ничего. Такой уж выдался денек, - сказал Рэнди Элиот.
– Чем больше мы напрягаемся, тем меньше получаем.
Это было правдой. После встречи с Ян Бек Джек провел остаток дня, помогая Рэнди опрашивать "знакомых" Шанны Баррингтон. Все они рассказывали похожие истории:
– Я встретил ее в клубе. Она вышла на меня, и я согласился. Мы немного выпили, станцевали, а потом она захотела пойти к себе.
– Ты занимался с ней сексом?
– Конечно.
– Как долго ты там пробыл?
– Большую часть ночи.
– Ты когда-нибудь звонил ей снова? Большинство из них не звонили. Она знала, что такое секс на одну ночь, ничего особенного.
– Она показалась тебе уравновешенной?
– Конечно, она не была чокнутой, если вы это имеете в виду.
– Ты занимался с ней сексом больше одного раза в ту ночь?
Большинство из них занимались. Несколько раз подряд. Один парень сказал:
– Шесть или семь раз. Как обычно.
– Она употребляла наркотики, кокаин, что-нибудь
– Ни за что.
– Ты пользовался с ней резинками?
– Конечно, я не сумасшедший.
– Она любит всякие извращения?
– Какие именно? Может, она хотела, чтобы ты связал ее, заткнул рот кляпом, завязал глаза?
– Ни за что.
Почти половина адресной книги Шанны Баррингтон была опрошена. Рэнди поставил галочки на нескольких чудаках из списка, но Джек знал, что они тоже были вычеркнуты. Он мог сказать, взглянув на них: они были чудаками, но не убийцами.
– Эти штуки убьют тебя, - сказал Рэнди, когда Джек закурил "Кэмел".
– Ты моя мама?
– мать Джека, кстати, умерла от мелкоклеточного рака легких.
– Сигареты помогают мне думать, - сказал он.
– Отлично. Я спрошу тебя, что ты думаешь по поводу респиратора.
На стене висел макет комплекса "Бэйвью" и увеличенные изображения стен Шанны Баррингтон. Причудливые красные иероглифы казались трехмерными, треугольник в виде звезды, казалось, парил в пространстве, а его надпись была написана кровью.
– Дело "религиозного треугольника" быстро продвигается в никуда, - заключил Рэнди. Отхлебнув кофе, Джек поджал губы.
– Я уже говорил тебе, что единственный способ прижать этого парня к стенке - это разобрать его почерк. Рим строился не за один день.
– Ты прав. На это ушло полторы тысячи лет, и я не думаю, что Олшер планирует дать нам так много времени.
– Мы знаем гораздо больше, чем знали вчера, - Джек пытался говорить уверенно, но, как он полагал, ему это не удалось.
– Мы знаем его группу крови, походку, примерный рост и вес, вероятный цвет волос. Мы знаем, что он был зависим, и мы знаем, что он носит парик. И Бек думает, что он иностранец, славянин или восточноевропеец.
– Откуда она это узнала?
– Она подсчитала количество волос на его лобке. И это согласуется с предположением Панцрам. Он, вероятно, из-за границы, перебежчик.
– А что насчет этого исследователя?
– Она неопытна, но выглядит вполне собранной, - Джек взглянул на часы.
– И она опаздывает. Возможно, это хороший знак.
– Ходят слухи, что она остановилась у тебя.
Джек быстро ухмыльнулся.
"Гребаные слухи".
– Я предложил ей одну из своих свободных комнат, чтобы сократить время на дорогу. И я не...
– Я знаю, что это не так, - сказал Рэнди.
– Возможно, это выглядит не слишком круто - тридцатитрехлетний капитан и двадцатидвухлетняя государственная служащая.
– Ей всего двадцать два? Выглядит старше.
– Так сказал Олшер. Закончила школу досрочно, получила двойную специальность - библиотечное дело и латынь. В любом случае, она молода, и с ней заключили субподряд от штата. Офису генерального прокурора может не понравиться, что она останется в доме капитана полиции.
– Черт бы их побрал, - сказал Джек.