Инкубатор

Пучков Лев Николаевич

Враг, который может ошибаться, перестает быть непогрешимым и уже не так страшен.

Чудовищным усилием воли я выдрал себя из ступора, осторожно положил маску на место и сунул правую руку в карман.

Ладонь обхватила корпус гранаты, большой палец послушно нырнул в кольцо.

Вдох.

Выдох.

Поворачивае…

— Отражение, да?

Повернуться я не успел.

Затылок мой мертвой хваткой сжала сильная рука, в горло, на уровне трахеи, уперлось узкое острие.

Я непроизвольно дернулся, по шее тотчас же потекла теплая струйка. Господи,

да я же парализован — и теперь уже не от страха, а чисто физически! Он держит меня так, что я не в состоянии даже шевельнуться.

«…он будет очень жестко тебя "контролить"…»

Да, теперь я понимаю, что это вовсе не метафора.

Как может человек быть таким быстрым и бесшумным? Буквально мгновение назад он расслабленно сидел за столом, шуршал страницами гроссбуха и щелкал по клавишам калькулятора: я слышал эти звуки вплоть до того момента, когда сунул руку в карман…

— Сам по себе ты мне не нужен, — доверительно сообщил «мастер». — Будешь вести себя правильно, останешься в живых. Если понял, кивни.

Острие на миг ослабило нажим: я поспешно кивнул и краем глаза заметил трехгранный стилет, рукоять которого была крепко сжата нервными аристократическими пальцами.

— Молодец, — острие вновь впилось в горло. — Для начала медленно вынь руку из кармана.

Я медленно вытащил гранату и разжал ладонь.

Встряхнуть руку от страха забыл, но этого и не понадобилось.

Граната соскочила и так, без всяких усилий. Раздался отчетливый щелчок, глуховатый стук, и…

— Б…! — тихо ругнулся «мастер», в мгновение ока прыгая в окно и мощным ударом снося стеклопакет

«…Следующие четыре секунды — твои…»

А теперь, судя по всему, уже меньше?

Шагнув к выбитому окну, я услышал, как от подъезда слаженно ударили два МП-5 и тотчас же раздался хриплый вопль.

Не дожидаясь завершения очередей, я перемахнул через широченный подоконник, группируясь для непростого приземления — потолки тут заметно выше стандарта плюс цоколь, метров пять точно будет.

— Бух-ххх! — в кабинете глуховато рвануло, кое-где в соседних квартирах посыпались стекла.

Очень жестко приземлившись, я перекатился вправо, поближе к невесть откуда взявшемуся у подъезда чужому «пирожку», восстановил дифферент и быстро осмотрелся.

Метрах в десяти слева по заснеженной мостовой медленно перекатывалось изрешеченное пулями тело в шелковом халате, оставляя за собой обильный краповый след.

«…и их можно убить».

Совершенно верно. Теперь я знаю это наверняка. (Интересно, а как бы все обернулось, если бы здесь торчали позитивные бодигарды шефа и попробовали бы «спеленать "стилета"» со стилетом?)

У подъезда коленопреклоненные Степа и доктор меняли магазины. Стволы их ПП [8] дымились.

А прямо по курсу Спартак творил нечто дикое и невероятное: как раз в тот момент, когда я поймал его

в фокус, он разбил зажатыми в руках двумя гранатами стекло в окне отделения вневедомственной охраны, затем просунул эти гранаты через прутья решетки, отпрянул в сторону и, присев за крылечком, скомандовал:

— Ложись, б…!!!

Я рывком перекатился за габариты «пирожка», Степа с доктором упали там, где стояли, прямо у подъезда.

8

Пистолет-пулемет (сокр.).

— Ба-бахх!!!

По другому борту «пирожка» обильно сыпануло кирпичным крошевом и стеклом, впереди гулко громыхнула об асфальт сорванная с петель железная дверь. Внутри здания истошно заорали на два голоса.

В следующую секунду Степа с доктором рванули к зданию и вбежали в испускающий клубы дыма проем. Спартак не замедлил последовать за ними, крикнув мне:

— Возьми подступы!

Выхватив пистолет, я перебежал к отделению и изготовился за крылечком для стрельбы с колена. Если где-то поблизости есть резерв, я буду встречать его первым.

В здании раздалось несколько коротких очередей, вопли стихли. Спустя пару секунд выглянул Спартак и скомандовал:

— Зайди. Сядь у окна, держи улицу.

Я забежал в здание, занял позицию у окна и принялся осматриваться.

Большое помещение, комната справа, с выбитой дверью и треснувшей стеной, комната слева — «аквариум» «дежурки» с напрочь вынесенным окном. Медленно рассеивающийся дым вперемешку с известковой взвесью, на стенах множественные выщерблины.

В большом помещении на полу лежали четверо в черной униформе. Экипированы они были АК-74М, но, судя по результатам, воспользоваться своим оружием никто из них не успел.

— Мы что, положили чей-то спецназ? — дрогнувшим голосом уточнил я. — По логике, тут должны быть люди в милицейской форме…

— Тут есть кое-кто в милицейской форме, — доктор жестом пригласил меня посмотреть, а сам встал к окну.

Я покинул пост и заглянул в «дежурку».

В залитом кровью углу лежали трое в милицейской форме. У двоих, в бронежилетах, было перерезано горло, на груди третьего, который был в «зимнем» тельнике, виднелись широкие колотые раны.

— А вот их как раз таки положил чей-то спецназ, — задумчиво констатировал Спартак, рассматривая наволочку, набитую каким-то «девайсами». — Вот за эту никчемную б…скую дребедень, судя по всему…

В «дежурке» располагался пульт, который пострадал вовсе не от гранат: все устройства записи были выдраны с корнем.

Что за варварство? Достаточно было просто изъять «регистраторы».

— Некогда сортировать, — поторопил Степа. — Там есть то, что нам надо?

— Да, они все сгребли в наволочку, — Спартак покосился на трупы в милицейской форме. — Что же там такого ценного, чтобы ни за что ни про что валить сразу троих…

— Потом разберемся, — Степа забрал наволочку и поспешно направился к выходу. — А сейчас надо уходить, скоро здесь будет шумно и людно…