Инкогнито
Шрифт:
— Да не нужен нам ваш урожай! — сказал я, — если ты успокоишься, то мы сможем договориться. Если нет, то вам с ребёнком будет хуже. Ты же понимаешь, что ничего нам не сможешь сделать?
Баба как-то резко приуныла.
— Все огороды в парке поразорили, только мой остался, и то, потому что я его спрятала хорошо. Но всё равно у вас получилось его найти! — расстроено сказала она.
— Скажи своему ребёнку, чтобы он успокоился, тогда я его отпущу, — сказал я.
— Успокойся! — прикрикнула она, — Игорёк, уймись!
Парень, всё это время
— Молодец! — сказал я, — сейчас я тебя отпущу, но ты ничего резкого не делай и не шуми. Ни вам, ни нам не нужно, чтобы сюда пришли эти люди в чёрном.
— А вы не из них? — недоверчиво сказала Баба.
— Нет, — сказала Амина, — мы и в бурелом-то твой полезли, чтобы от них здесь укрыться.
— Значит, вы не за помидорами пришли? — подозрительно спросила баба.
— А что, есть помидоры? — заинтересовалась Амина.
— Нет! — тут же ответила баба.
— Ты, конечно, безумная женщина, — сказал я, — мы только что столкнулись с тремя оборотнями, которые патрулировали парк вокруг их лагеря. Представляешь, что могло бы быть, если бы они тебя нашли? Поверь, никакие помидоры этого не стоят. Вас же просто убьют вместе с ребёнком без всяких разговоров.
— Оборотни? — нахмурилась баба, — это люди как волки, что ли?
— Типа того, только хуже, — сказал я, — сильные и опасные твари. И почему они на вас не вышли, для меня загадка.
— Так, бурелом же вокруг, — сказала баба, — и мы его ещё всё время увеличиваем потихоньку.
— Ты переоцениваешь эту свою защиту, — сказала Амина, — мы сюда пришли без особых проблем, а им было бы ещё проще. Чудо, что вы до сих пор живы.
— И что же делать? — растерялась баба.
— Уходить потихоньку домой, а когда чёрные отсюда уедут… а мы думаем, что рано или поздно уедут, идти за своим урожаем и надеяться, что он всё ещё цел, — сказал я.
Баба крепко задумалась. Возможно, у неё было своё видение ситуации, в котором их тайное сидение на огороде казалось ей вполне безопасным, но услышав про оборотней, она пересмотрела свой подход. Теперь ей было очень страшно.
— А вы никого сюда не приведёте? Не будете здесь ничего воровать? — спросила она.
— Если ты заплатишь нам, то не будем, — сказала Амина.
Я хотел ей возразить, но вдруг понял, что она не всерьёз и не стал.
А вот баба отнеслась к её словам максимально серьёзно.
— А что же ты хочешь? — осторожно спросила она.
— Ты говорила, что помидоры здесь выращиваешь? — сказала Амина, — так вот, два больших сочных красных плода будут достойной платой, чтобы мы отсюда ушли и навсегда забыли про это место.
— Два помидора? — опешила баба, которая ожидала, что ей сейчас выкатят какую-нибудь неподъёмную цену.
— Да, — кивнула Амина, — что, это слишком дорого для тебя?
— Да нет, — поспешила согласиться баба, пока цена неожиданно не выросла, — меня такое вполне устраивает! Игорёк, — обратилась она к сыну, — найди два самых больших
Парнишка злобно зыркнул на нас глазами, которые блеснули в лунном свете, но приказа матери послушался.
Не прошло и минуты, как баба вручила Амине два больших помидора. Амина передала их мне, а я убрал их в контейнер с остатками каши, где места было предостаточно. А то, если их просто засунуть в рюкзак, наверняка раздавятся.
— Всё, мы можем идти! — сказала Амина, — будем благодарны, если вы покажете нам, как выбраться отсюда наиболее лёгким путём, а то лезть через ваши завалы больше не хочется.
— Конечно! — с готовностью сказала баба, видя, что мы, в самом деле, собираемся уходить, — Игорёк, сиди в шалаше и жди меня. Носу из него не высовывай! — строго сказала она сыну.
Тот нехотя послушался и побрёл куда-то в темноту. Я с удивлением подумал, что за всё время парнишка не сказал ни слова.
— Он немой, что ли? — спросил я у бабы.
— Немного, — вздохнула она.
— Как это немного? — удивилась Амина.
— Ну, он говорил раньше нормально, а потом его напугали сильно, он и замолчал. И вроде говорить умеет, да не говорит. Вот и поди пойми, немой они или нет? — с горечью в голосе сказала баба.
Да, поломанных судеб в окружающем нас мире было множество… да чего уж там, почти все! Каждый выживал как мог, и каждый проходил через страдания и нужду. Все это делали по-разному, но не было таких, кто бы мог этого избежать. И некоторые, особенно слабые, не хотели терпеть и бороться, поэтому нанимались в банды вроде этих вот чёрных. Лишь бы кормили, и ответственность за твою судьбу лежала на ком-то другом. Чтобы ничего не решать и не думать. Так что, эта баба с ребёнком в ночном лесу по силе характера могла дать фору большинству из наёмников чёрных. Хотя, конечно, они об этом никогда не узнают и думать так не будут. Даже она сама про себя думать так не будет.
Но эта женщина в отличие от того же Серёги не сидела целыми днями у окошка, а пыталась прокормить ребёнка и себя, и сделать запасы на зиму. С риском для жизни, работая не покладая рук на своём огороде, живя в шалаше, она старалась выжить.
Баба провела нас зигзагом через лес, видимо, всё же тропа, чтобы приходить и уходить, у них здесь была, но путь был таким запутанным, что, даже если бы мы выходили по нему днём, я всё равно не смог бы его повторить.
Что ж, может быть им повезёт, и они выживут. Надеюсь, никто не найдёт их огород.
Мы простились со случайной знакомой, и она тут же исчезла в темноте. Проводить с нами лишнее время у неё не было никакого желания. Оно и правильно, кто знает, что нам взбредёт в голову в следующую минуту, она же нас первый раз в жизни видит!
Амину, судя по всему, одолевали те же самые мысли, потому что мы шли некоторое время молча. Баба показала нам, где находится стадион и где лагерь чёрных, так что, мы более-менее понимали сейчас, где находимся и в какую сторону нужно двигаться.