Инкогнито
Шрифт:
Было подозрение, что Амина специально подобрала мне такой рюкзак. Вроде бы и нормальный, но в то же время не совсем. Однако проверять, есть ли в квартире другие рюкзаки, я не стал, махнув на это рукой. Бутылка с водой и пластиковый контейнер с остатками каши влезли и ладно, остальное, незначительные детали.
— Ну что, где будем искать твою юную подружку? — спросила Амина, когда все сборы были закончены и в квартире нас больше ничего не держало.
— Пока не знаю, — пытаясь приладить выбитую входную дверь на место, сказал я, — нужно
— Это-то понятно, — сказала Амина, глядя, как я вожусь с дверью, — зачем ты это делаешь? Всё равно починить невозможно, и прислонённая сикось-накось дверь никого не остановит.
— Я понимаю, — ответил я, — но есть какая-то внутренняя потребность. К тому же это может обозначить то, что квартира занята. А для некоторых это, я надеюсь, до сих пор имеет значение.
— Вряд ли, но дело, конечно, твоё! — пожала плечами Амина.
— Расскажи мне лучше, что даёт первая открытая чакра, — сказал я, закончив с дверью. Амина была права, эта преграда никого остановить не сможет, если он захочет войти в квартиру.
— Я тебе кое-что уже рассказывала, но далеко не всё из того, что знаю. Но то, что мне известно, может быть и ошибочным… по крайней мере, частично. Первая чакра, это база! Это самая главная, корневая чакра. Не то чтобы остальные открывать легко, но первая самая сложная, это практически никем не оспаривается. Чтобы её открыть, нужно пройти через нечеловеческие испытания, через что-то нереальное, невозможное… в нашем случае это была смерть. Честно говоря, мы немного хакнули систему, — сказала Амина.
— Почему? — удивился я.
— Потому что наши чакры открываются благодаря моему дару. Да, для этого нужно умереть, но потом всё просто, я воскрешаю и чакра, считай, открыта. Не со стопроцентной вероятностью, но с довольно большой. Я практически конвейер по открыванию чакр. И с тобой, и со мной вроде сработало. Ты, кстати, ничего не чувствуешь? — спросила Амина.
— Понятия не имею, — сказал я, — я же уже говорил, что мне не с чем сравнивать, может, я и чувствую, но просто думаю, что так и должно быть. Да и Юлий сказал, что она у меня пока что только начинает открываться.
— Юлий, Юлий, Юлий… — вздохнула Амина, — не слишком полагайся на то, что наговорил этот пройдоха. Мы о нём ничего толком не знаем, и проверить его слова не можем.
— Ну, может же быть, что у меня чакра всё-таки не откроется? — спросил я.
— Алик, я же говорю, это основная чакра, корневая! — сказала Амина, — у меня даже корня нет, а я и то открыла! А уж ты со своим корешком и подавно откроешь!
И Амина звонко засмеялась, но вдруг резко замолчала и вскинула руку, призывая к тишине.
Последнюю минуту мы разговаривали в подъезде, стоя возле окна, и вот брошенный на улицу взгляд вдруг заставил Амину замолчать. Я тоже туда посмотрел.
Мы
12. След
Я хотел спросить Амину, почему эти прохожие её так заинтересовали, но она приложила палец к губам. Мы молча смотрели, как люди в чёрном удаляются от дома, где мы находились.
Эта троица была очень похожа на патруль.
— Там, где меня убили, тоже было много тел в чёрной форме, — шёпотом сказал я, — ты думаешь, что они их этих? Из тех, кто меня убил?
Амина молча кивнула, продолжая не отрываясь смотреть на улицу.
— Мы должны проследить за ними, — наконец сказала она.
— Думаешь, они ищут нас? — спросил я.
— Нет, про нас они не знают, но, возможно, они ищут твоих друзей, — сказала Амина, — это ниточка, как нам самим их найти. Найдут чёрные, найдём и мы.
— Странный план, в котором придётся болеть либо за врагов, либо за то, чтобы друзья так и не нашлись, — сказал я.
— Есть другие варианты? — спросила Амина.
— Пока нет, — пожал я плечами.
— Тогда пойдём, посмотрим, чем они здесь занимаются, — сказала Амина.
— Но ведь мы довольно далеко ушли от места битвы, неужели они ищут и здесь? Не могут же они весь город обыскивать? — сказал я.
— Может быть, у них есть какие-нибудь ориентиры или подсказки, — сказала Амина, — а может быть, они маленькими отрядами обшаривают огромную территорию, в надежде, что те, пусть и случайно, нападут на след.
— Но, если они ищут моих друзей, получается, что те до сих пор живы, а это хороший знак! — сказал я.
— Ты оптимист! — улыбнулась Амина, — везде пытаешься видеть хорошее. Они могут и не искать ничего, а просто патрулировать, потому что здесь у них есть какие-то интересы. А может быть, это вообще другие, ведь чёрный цвет формы не такой уж и уникальный, да?
— В общем, да, но мы всё равно будем следить, потому что только так сможем узнать, правы мы или ошибаемся, верно? — сказал я.
— Верно! — кивнула Амина.
Следить за кем-то на пустой улице, дело непростое. Любое движение видно издалека, так что близко держаться сложно. А если быть далеко от объекта, то есть все шансы его потерять. Однако у нас получалось, но исключительно благодаря Амине. Она была очень быстрая и ловкая, так что держалась «хвостом» за патрулём, а я следовал от неё на некотором удалении, чтобы меня наверняка не было видно.
Рядом с этой девушкой я чувствовал себя довольно беспомощно, и это мне не нравилось. Особенно это угнетало потому, что какие-то силы и навыки у меня были, причём, скорее всего, не маленькие, но я не помнил, как ими пользоваться. И не знал, как вспомнить. Даже с примитивной очисткой одежды возился долго, хотя об этом смутные воспоминания были.