Инкогнито
Шрифт:
И тут я со своим узелком!
Всё это время я пытался распутать то, что сам там навязал. Чуть не переломав все ногти, я умудрился стащить узелок с палки, которую тут же отшвырнул. Как оружие она сейчас совершенно не годилась.
Повезло, что ткань была ветхая, и мне удалось-таки её разодрать и извлечь утюг на белый свет, как раз когда троглодит начал открывать свою пасть.
— Стой! — крикнул я, вытянув вперёд руку с чем-то похожим на утюг, но давно уже им не являющимся.
Троглодит замер. Его этот предмет несколько озадачил. Видимо, он что-то почувствовал,
Я не знал, чем именно опасны утюги для троглодитов. И уж тем более не знал, где проходит грань между утюгом и не утюгом. Например, игрушечный утюг им опасен? А сломанный? Где та грань, за которой они уже не опасаются того, что когда-то было утюгом? Вопрос был очень интересный, но, к сожалению, без ответа.
Но поскольку троглодит, увидев утюг, не испугался и не бросился наутёк, похоже, что наш предмет находился за гранью. В этой стадии сохранности он уже был не опасен. Утюг утратил свою экзистенциальную утюговую суть.
Мелькнула фигурка в плаще, и Инко стремительно подбежала ко мне. Она встала рядом, тяжело дыша:
— Мои погремушки его не берут! — пытаясь отдышаться, сказала она, — что утюг?
— Похоже, тоже не работает, — сказал я, — он, видимо, думает, что с этим делать, — я кивнул на троглодита. Но страха не видно.
Действительно, старый утюг вызвал у троглодита некоторый ступор. Он его не боялся, но и полностью сбросить со счетов, видимо, не мог. Инстинкты, сидящие у монстра где-то глубоко, заставляли его всё равно опасаться этой штуки.
— Может, не рискнёт нападать? — с надеждой сказала Инко.
— А ты чего припёрлась? — взглянул я на неё, — зачем рисковать двоим?
— Ну не знаю… а что, нужно было со стороны понаблюдать, как тебя сожрут? — пожала плечами Инко, — хорошо, в следующий раз именно так и сделаю.
— В следующий раз? Нам бы этот раз пережить! — усмехнулся я, по-прежнему держа утюг перед собой.
— Этот с утюгами уже сталкивался, — усмехнулась Инко, — вот и не особо боится. Опытный!
— Откуда ты знаешь? — удивился я.
— Ты слепой, что ли? — Инко удивлённо посмотрела на меня, — не видишь у него на морде след от утюга?
Я присмотрелся и теперь увидел. Не то чтобы эта отметина была незаметной, я просто не обратил на неё внимания. На выступающей из туши морде, примерно в районе лба был довольно чёткий след в форме подошвы утюга.
Вряд ли это было просто совпадение, и это пятно было чем-то вроде родимого. Скорее всего, троглодита приложили утюгом в это место… а может быть, вообще, пытали. Надо же! Плазменные мечи, огненные копья да и просто шквал огня его не берут и не оставляют никаких следов, а утюг оставил отметину.
Пауза затягивалась.
Неожиданно троглодит, вытянув вперёд что-то вроде неоформленной конечности и ударил по утюгу, который я держал в руке. Удар был очень сильный, хотя и короткий, без замаха. Я не удержал своё «оружие», и утюг шмякнулся в щебень недалеко от нас.
— Вот и всё! — вроде бы спокойно сказала Инко, но я почувствовал, как внутренне она вся напряглась и сжалась, подобно пружине.
Она, наверное, до последнего надеялась, что
— Можно порошок попробовать, — предложил я.
— Обязательно! — сказала Инко, — будем пробовать всё, что есть!
И я буквально почувствовал, как на кончиках её пальцев заплясала энергия. Она была готова в любой момент материализовать там какое-нибудь из своих оружий, только, видимо, ещё не решила какое именно.
Надо сказать, то, что она не сбежала, а наоборот встала со мной плечом к плечу в этой безвыходной ситуации, добавило Инко очень много очков доверия в моих глазах. Такое изобразить невозможно, она действительно собиралась биться насмерть и даже не думала меня бросать. Хотя с её скоростью и возможностями имела такую возможность. Да могла просто не возвращаться после своего последнего полёта, и подождать на безопасном расстоянии, чем закончится дело. Но она пришла и встала рядом!
Троглодит издал какой-то нечленораздельный звук и принялся открывать свою пасть. Он был спокоен. Наш потенциал был ему понятен, и угрозы от него он не чувствовал, утюг оказался туфтовым и тоже ничем не угрожал, так что можно было переходить к приёму пищи!
— Приятель, нам необязательно враждовать! — вдруг, неожиданно даже для себя сказал я, вытянув вперёд руки и обращёнными к троглодиту ладонями, — мы ведь всегда можем договориться!
Троглодит снова замер и медленно закрыл пасть. Потом он немного подался вперёд, и его морда, только слегка обозначенная на мешковатом аморфном туловище, вдруг начала вытягиваться вперёд, обретая всё более и более конкретные черты. Проявлялось похожее на человеческое, хотя очень большое и с искажёнными пропорциями, лицо.
Это лицо обретало всё большую и большую чёткость, а закрытая сейчас огромная пасть троглодита уменьшилась и заняла место там, где должен был быть рот. Выступил нос с двумя ноздрями, а глаза приобрели разрез и надбровные дуги.
Да, это было похоже на шарж или пародию на человека, но в то же время это было именно человеческое лицо!
И это лицо, неожиданно для меня и Инко, вдруг медленно расплылось в улыбке. Троглодит улыбался! Я не знаю, испытывал ли он на самом деле эти эмоции, или просто имитировал то, что когда-то видел, но он именно улыбался!
Я улыбнулся ему в ответ и пихнул локтем в бок Инко:
— Улыбайся! — шепнул я ей, сохраняя свою улыбку.
Она тоже растянула губы в широкой и довольно искренней улыбке.
Потом конечность троглодита, которой он выбил у меня утюг, снова стала вытягиваться в мою сторону, постепенно истончаясь. Происходило это нарочито медленно, видимо, для того, чтобы мы не восприняли это как угрозу.
Конечность достигла толщины приблизительно человеческой руки, и на её конце стал формироваться шарик, который безостановочно менял форму, пока, наконец, мы не смогли опознать в нём ладонь! Да, как будто слепленную из пластилина ребёнком, грубую и не очень точную, но ладонь. Пальцы, правда, были сросшиеся, все, кроме большого, но вполне себе угадывались. И эта ладонь протягивалась ко мне.