Информаторы
Шрифт:
«Дело, деньги, бляди, сауна, тюрьма…» Парфену-Волдырю показалось, что есть в этом какая-то своя неизбежная правда.
За столом повисло неловкое молчание. Врач хмуро смотрел в стол, сжимая и разжимая сильные пальцы. Григорию же просто нечего было возразить.
— Ты уж извини меня, парень, — вдруг неожиданно вскинул на Парфена взгляд собеседник и резко поднялся, вымученно улыбнувшись, добавил: — Не суди отца строго.
После чего еще раз махнул рукой и быстро пошел к своему месту. Сорвав со спинки стульчика пальто, на ходу нацепив шапку, стремительно вышел
«Не суди отца строго!» — последние слова выбежавшего на улицу человека звенели у него в голове. Перед глазами вновь встал тюремный двор и отец с нестерпимой болью во взгляде. Разом поседевший, постаревший родитель. Он смотрел, как его сына упаковывают в «воронок»…
Гришка недоуменно уставился на бутылку — она была пуста. Он не заметил сам, как выпил все пиво. Поднявшись, он подошел к стойке и попросил банку джин-тоника.
— Ты не обижайся на Семеныча, — неожиданно сказал бармен — парень, года на четыре постарше его. — У него ведь сына недавно убили.
— Да я так и понял, — ответил Гришка. Получив напиток и сдачу, он покинул «Север».
Выйдя из кафе, огляделся. Район ему был знаком, рядом текла Москва-река. Сориентировавшись, он пошел к набережной.
Погода стояла чудесная. Ветра не было совершенно. Небольшой морозец оставлял свежее дыхание на щеках. Снег хрустел под ногами.
«Бег по кругу… Надо же, вот прицепилось! Чемодан вот не забивает себе голову всякой херней! Накурится, ширнется, блядей оттрахает — и счастлив донельзя! Хорошо, — принялся рассуждать он дальше. — У нас, у «пехоты», понятно — бег по кругу и все такое. Но вот у Мирона получается тоже бег по кругу? Ведь цель-то одна — лавье срубить. Только у нас: дело — бабки — сауна, а у него: бабки — дело — Канары. Но в итоге все равно либо тюрьма, либо… пришьют, как я Улыбку».
Перед глазами Парфена на секунду вновь нарисовался тот памятный момент, когда он нажимал на курок, а Василий Смирнов, уголовный авторитет по кличке Улыбка, недоуменно, как-то по-детски растерянно смотрел на него.
«Ты чего это?! Я же крутой, а ты кто?!» — говорил его взгляд в эту секунду.
«Крутой — не крутой, а одной пули хватило! — криво усмехнувшись, сплюнул на снег Парфен. — Цель! Сейчас у меня только одна цель — выбраться из всей этой кутерьмы!»
Григорий шел вдоль гранитного ограждения, снег похрустывал под его ногами.
Проснулся Парфен на снятой ими с Игорем квартире. В голове вовсю клубилась похмельная боль, перекатываясь с затылка на лоб. Внутри было пусто, и душу не покидала какая-то тупая, щемящая тоска.
Игорек трудился на кухне. Как заметил Григорий, парень пил вечером мало. Помаявшись чуток в зале, Парфен полез в ванную. Приняв контрастный душ, он почувствовал себя несколько лучше.
— Пошли хавать, братан! — услышал он басок напарника. — Если хочешь, в холодильнике пиво и «смирновка».
Григорий никогда раньше не похмелялся, но на этот раз решил махнуть рюмашку. От водки действительно стало легче и, самое главное,
— Погнали в офис. Папа тебе звонил.
— А что, Мирон уже в Москве?
— В шесть утра прилетел.
— А сейчас сколько?
— Почти двенадцать.
— А что же ты не разбудил меня?
— Мирон сказал: «Не горит, пусть отсыпается!»
Вскоре Игорь садился за руль их тачки. Григорий устроился рядом. Машина побежала по забеленной снегом Москве.
— Привет, Волдырь. Говорят, ты прямо орел лихой! — Мирон по-братски обнял своего нового бригадира. — Как самочувствие?
— Отлично!
— Короче, я сейчас со всеми делами покончу, и валим в сауну!
«Блин! Что, кроме сауны других мест, что ли, в Москве нет?!» — проглотил горькую, словно пилюля, мысль Гришка, глядя в широкую спину удалившегося в свой кабинет шефа.
Сауна была такой же, как и остальные до этого, — только интерьер круче, бассейн больше, банщик гнул спину ниже и бляди подороже. Впрочем, их услугами так никто и не воспользовался. Скорее они служили приятным дополнением к общей картине. Кроме них, был еще Кабан и двое мужчин, с которыми Гришке предстояло познакомиться. Оказалось, что это лидеры соседних группировок.
— Тебе с людьми знакомиться нужно, — объяснил Мирон. — Это в работе всегда пригодится.
Однако те двое долго не задержались и через часок, сославшись на дела, укатили на своих джипах. Кабан тоже отчалил, а когда Мирон отпустил шлюх, Гришка понял, что будет какой-то серьезный разговор. Но, к его удивлению, Мирон ни о чем разговаривать с ним так и не стал. Попарившись по последку, он предложил ехать.
— Я к братве, а ты дуй домой, отсыпайся! Увидимся вечером.
Машину ловить не пришлось, поскольку Игорь ждал на улице.
На Садовом их неожиданно подрезала «волжанка».
— Во баран! — зло выругался Игорь, резко тормозя. Едва они остановились, из «Волги» выскочили четверо мужчин и бросились к машине бандитов.
«Все, приплыли!» — сразу понял Парфен.
Он не сопротивлялся, когда ему заломили руки за спину и пересадили в «Волгу». Что было с его товарищем, он не видел.
— Может, сразу его на Петровку?
— Нет, давай сначала к нам в отдел. Там и поговорим по душам!
Сидевшие в салоне менты разговаривали между собой так, словно Григория не было с ними.
Катила машина недолго. Сделав пару поворотов, «Волга» сбавила скорость и оказалось у районного отделения.
«Что-то здесь не то!» — лихорадочно думал Григорий.
«Конечно, менты могут не знать, что меня федералы кроют. Даже скорее всего не знают! Но на хрена же меня сюда привезли? Почему повязали меня опера из районного отдела? Какое им до меня дело? Кто сдать мог? Бывший мент, с которым меня вчера Кабан познакомил?!»
— Давай, шевели копытами!
«Опаньки! — подумал Гришка, когда понял, что его тащат в пресс-камеру. — Похоже, будет экзекуция! Ну, если сразу мозги вышибать решили, значит, у них на меня ничего нет!»