Информатор

Айхенвальд Курт

– Таким образом, вы утверждаете, что он одобрял их?

– Да, конечно. Абсолютно. Из всего, что он говорил, было ясно, что он не осуждает меня.

Д'Анжело пристально посмотрел на Уайтекера.

– И он одобрил бы суммы этих откатов?

– Нет, наверное. Он, наверное, думал, что хватит и пятисот тысяч на каждого. – Уайтекер поморгал и пожал плечами. – Он, наверное, решил бы, что это чересчур и что меня жадность одолела.

Были и операции помельче, продолжал Уайтекер, – иногда он их проворачивал вместе с Марти Оллисоном, сотрудником

АДМ, о котором он говорил в прошлый раз. Он выручил на них больше, чем говорил раньше, то есть больше сорока тысяч долларов. Один раз это был откат всего на десять тысяч за договор на поставку компьютеров на сумму в двадцать тысяч.

– Тогда мы не переводили деньги через банк, – сказал Уайтекер. – Мы встретились с Оллисоном в «Синей мельнице» – это ресторан в Декейтере, – и он передал мне конверт со стодолларовыми купюрами.

– За что он отдал вам эту сумму?

– Я его начальник, а деньги он дал на всякий случай, просто чтобы я молчал, если начнут задавать вопросы.

– Какие еще сделки были у вас с Оллисоном?

– Был случай, когда Оллисон открыл счет на компанию «Нордкрон хеми».

– Где открыл?

Кажется, в Гамбурге, в Германии, ответил Уайтекер. На этот счет перевели двести двадцать тысяч долларов, а из них сто десять тысяч ушло на счет Уайтекера в корпорации «Швейцарский банк».

– Вам нужно знать еще об одном деле. Я провернул его не то в тысяча девятьсот девяносто первом, не то в тысяча девятьсот девяносто втором году с Рейнхартом Рихтером. Рэнделл хотел переманить Рихтера из «Дегассы» и поставить его во главе мексиканского отделения АДМ. Ну и он решил заплатить Рихтеру сто девяносто или двести тысяч долларов по фальшивому инвойсу. Они для этого даже создали какую-то фиктивную мексиканскую компанию. Не помню точно, как она называлась, – «Амино…», а дальше не помню.

– А к чему такие сложности? – спросил Д'Анжело.

– Так уж у них делается, я же говорил. Сотруднику приплачивают, а акционеры-то и не знают.

В АДМ все только и говорят о денежных схемах, сказал Уайтекер. А Говарда Баффета это тревожило. Когда один сотрудник рано ушел в отставку, Мик Андреас ворчал, что АДМ теряет слишком много «левых» денег. Друг Мика Том Франкл тоже крал.^{330} Сам Мик создал компанию, она называется вроде как «Амилан», чтобы прогонять через нее откаты и фиктивные контракты.

Уайтекер замолчал. Он сказал все.

– Ну что ж, Марк, спасибо за помощь, – сказал Д'Анжело. – А теперь подумайте. Известно ли вам о другой незаконной деятельности?

Уайтекер энергично закивал. Да этого полным-полно, сказал он. Компания крадет чужие микробы, переманивая сотрудников из фирм-конкурентов. Им платят за то, что они приносят с собой краденых «букашек». АДМ даже нанимала проституток в Эддивилле, штат Айова, чтобы те искали служащих местного завода, которые смогут украсть микробные культуры.

Кроме того, АДМ давала взятки американским и зарубежным политикам. Сотрудники употребляли кокаин и использовали корпоративные самолеты в личных целях. В корма для животных добавлялись

негодные отходы генетически модифицированных продуктов. Записывалось все, что говорили конкуренты и клиенты, которые останавливались в номере, снятом компанией в «Декейтер Клаб».

– Спросите Лиз Тейлор или Сью Лайнз, – сказал Уайтекер. – Они знают об этом все. Именно они распечатывают эти записи.

На этом вопросы у Д'Анжело закончились. Настала очередь Бассета. Его интересовали банковские счета Уайтекера. Тот назвал ему около десятка счетов в местных и заграничных банках. Затем Бассет спросил, делал ли Уайтекер в последнее время покупки, оплаченные из незаконно полученных денег.

– Я собирался купить дом в Теннесси у некоего Пола Майера, – ответил Уайтекер, – за девятьсот тысяч долларов.

Бит Швейцер должен был перевести деньги на счет, открытый нью-йоркским адвокатом Джозефом Каяццо, сказал Уайтекер. Все выглядело бы так, будто Уайтекер берет заем у офшорной компании. Так делается, чтобы избежать уплаты налогов.^{331}

Д'Анжело удовлетворенно кивнул. Теперь понятно, почему имя кредитора было окружено тайной.

Вскоре беседа закончилась. Уайтекер сказал, что с удовольствием встретится с юристами еще раз. Все встали.

– Большое спасибо, Марк, что уделили нам время, – поблагодарил его Д'Анжело.

Д'Анжело и Бассет вышли на набережную. Настроение у них было отличное. На встречу они прибыли, не имея на руках почти ничего, а Уайтекер дал им много ниточек, за которые можно потянуть.

В целом Уайтекер произвел на них благоприятное впечатление. Язык у него подвешен хорошо, и он общителен и вел себя открыто и откровенно. Правда, агенты подозревали, что он сказал не все.

Юристы восприняли беседу со скепсисом. Спиринг особенно раздражала сдержанная манера ведения допроса.

– Вы, парни, справились неплохо, – заметила она. – Но больно уж вы с ним нянчитесь.

– Зачем давить, если он говорит правду? – пожал плечами Д'Анжело.

– Хм… – отозвалась Спиринг. – Вот в этом-то я и сомневаюсь.

Шедший рядом с ней Маккей согласно кивнул.

– Эти разговоры про санкционированный увод денег «налево», по-моему, полная туфта. – И, рассмеявшись, добавил: – Но если он говорит правду, то кончится тем, что компанией АДМ завладеет правительство.

Глава 16

Человек, сошедший с самолета вместе с другими пассажирами, был невзрачен: коротышка среднего сложения с темными, коротко подстриженными волосами. Костюм его нуждался в глажке, а туфли, похоже, чистили шоколадкой «Хёрши». Он был похож на разъездного агента, прибывшего в город по торговым делам, и это его устраивало. Директор ФБР Луис Фри не любил показного блеска.

С ним был сорокасемилетний Джон Григлиоун – в прошлом полузащитник команды Айовы, а ныне шофер и телохранитель Фри. Их ожидали четверо в строгих костюмах. Среди них Фри узнал начальника спрингфилдского офиса Дона Стаки и направился к нему. Стаки протянул директору руку.