Инферно. Ад предателей
Шрифт:
– Государь, мы искренне раскаиваемся в том, что решили свою судьбу за компанию с другими, – сказал синеглазый солдат. – Будьте милосердны. Отпустите нас.
– Позвольте сказать, государь, – подал свой шёлковый голосок Рофокаль. Сложив за спиной руки, он смотрел на приговорённых, как на своих несмышлёных детей смотрит заботливый родитель. – Казнь затянулась, и пора бы нам с вами её уже заканчивать. Время близится к завтраку, а пунктуальность – один из главнейших наших принципов. Орден Первого Света просит вас распорядиться завершением
– Вопрос с казнью несогласных с приговором будут решать верховный главнокомандующий и генерал гвардии, – сухо ответил Владимир, не оборачиваясь к вельможам и не меняя голоса. – То есть, я и Амон. Завтрак будет ждать вас ровно столько, сколько потребуется нужным.
Очень медленно командор потянулся носом к хмурому небу. Но тут, поймав украдкой брошенный и тут же ускользнувший взгляд Веры, Рофокаль чуть прищурился и многозначительно переглянулся с коллегами.
– Как ваши имена? – спросил у солдат император.
– Герасим, государь, – расправив плечи и выпятив грудь, прочеканил синеглазый гвардеец.
– Стас. Станислав… Ваше величество, – пролепетал молодой парень, и приклонил голову.
– Я принимаю во внимание, что в самый последний момент вы всё же решились выразить себя как личности, не побоявшись отдачи со стороны большинства. Вспомните всё, что я говорил на параде, и попробуйте сделать выбор ещё раз. Герасим и Станислав, я даю вам последнюю возможность.
Солдаты вытянулись струной и задержали дыхание.
Рофокаль звонко прокашлялся.
– Вечная служба империи и лично мне или свобода? – проговорил государь, и солдаты вдруг почуяли подвох. – Но с тем условием, что право на ранее обещанное имение в Нижнем Лимбе для вас упущено. Перефразируя, теперь ваш выбор – вечная жизнь со смыслом и целью или выживание ради выживания. Бродяжничество, нищета, попытки найти своё место в чужом мире. Может быть всё что угодно. Что вы выберите?
Потрясённые Стас и Герасим молча таращились на императора.
– Я согласен, государь, – объявил Стас. – Я волен сам распоряжаться своей судьбой, и пусть у меня не будет богатства, я с благодарностью приму всё, что она мне преподнесёт.
– И в выживании найду смысл и цель, – заверил Герасим Владимира, Загана, Амона и Веру. – И сделаю выживание жизнью. Моё будущее в моих руках.
Поражённая Вера скосила глаза на императора и испытала укол ревности, заметив в нём одобрение.
– Что скажете, генерал?
– спросил он Амона.
– Государь, воля ваша. Как прикажете, так и будет.
– Мы отпускаем вас. Впредь будьте внимательны к голосу разума. Второй шанс выпадает далеко не всегда.
С этими словами Владимир окинул бывших гвардейцев своим пустым взглядом и вместе с Заганом побрёл прочь мимо рыцарей Ордена. Стас и Герасим поспешили в последний раз отдать ему честь, согнув в локте правую руку и коснувшись вытянутой ладонью лба над левой бровью.
– Не держите на нас
– Я искренне желаю вам прожить жизнь, – услышал он смурной ответ. Вера обратилась к генералу Амону: – Распорядитесь, чтобы им дали лошадей и столько золота, сколько они смогут унести. – И добавила уже солдатам: – Это мой личный подарок.
Стас и Герасим с благодарностями склонили головы.
Генерал повёл бровью и качнул головой.
– Доброта вашего высочества не знает границ, - сказал он с натянутым почтением.
Освобождённые бросились наутёк. Вера отвернулась от строя приговорённых и побрела прочь, коротко прошептав:
– Огонь.
Продолжительные, беспорядочные выстрелы продырявили тела всех оставшихся на площади приговорённых. Их палачи не стали целиться в сердца невинных солдат и просто расстреляли вслепую. Около полусотни трупов рухнуло наземь.
А Вера всё шла. На свою казнь.
* * *
С высокой горы, покрытой влажной растительностью, за бесцеремонной казнью наблюдали двое.
Один был апатичен и сонлив. Происходящее безумие на дворцовой площади его не интересовало. Он просто стоял и ждал, пока закончит наблюдать его спутник. Оба были облачены в чёрные мантии, лица скрыты капюшонами.
Никто со стороны дворца не мог их видеть, а город Дит был как на ладони.
– Долго… Чего мы ждём? – устало вздохнул мужчина, но второй не сводил глаз с площади. Вернее, с кого-то из оставшихся там.
– При великой княжне артефакта нет, – заключил он.
– А он… нам сильно нужен?
– Нужен. Будь добр – затаись и отдохни. Я должен проникнуть во дворец, найти и обыскать её покои. Я всё объясню тебе, когда мы уберёмся отсюда.
– М-м… Слушай, я тут подумал… – Утомлённый мужчина несколько раз зажмурил и раскрыл глаза, втянул прохладный утренний воздух и наконец выдал: – А ты вообще кто?
Из-за широкого капюшона на него посмотрел черноволосый парень. На вид ему нельзя было дать и тридцати, однако в глазах было слишком много понимания чего-то важного, обхватывающего всё живое своей трагической сутью.
Тут его спутника совсем сморило. Он пошатнулся, приложил к груди руку, разлепил веки и рассеянно улыбнулся:
– Живой.
Парень встревоженно понаблюдал за ним и подошёл к обрыву склона горы.
– Жди меня здесь, – попросил он, вдохнул полной грудью и унёсся вниз, слившись с ветром в один холодный поток.
Сердце всё колотилось об рёбра, норовило проломить их и вывалиться под ноги. Пришлось поддержать рукой грудь, которая буквально ходила ходуном.
Гвардейцы увезли тела за город и начали массовую кремацию. После устроенного дебоша и встречи с самим императором двое счастливчиков умчались так быстро, что уже были на полпути к казармам на окраине города.