Инфер 11
Шрифт:
Высотные многоуровневые эстакады… Нова-Фламма была не из первых, но самых рьяных защитников правила, по которому все чистые, сухие и освещенные дороги были не только платными, но и предназначались для жителей определенного социального класса. Это же правило касалось и посещения большинства районов и уровней — чем выше этаж, тем выше социальный класс. Натыканные буквально повсюду сканеры, камеры и прочая электроника жестко отслеживали каждого нарушителя и тут же принимали против него меры. Сначала осмелившегося ступить на чистую улицу или коснуться не той двери трущобника оповещали текстом и голосом с помощью вшитых в него бесплатных нейрочипов и костных динамиков — в ухе звучал жесткий голос, перед глазами появлялись алые строчки. Если игнорировал и двигался дальше —
Чипы и динамики имплантировались в тело каждого жителя бесплатно сразу же, как только он получал этот статус. Избежать чипирования могли только те, кто никогда не покидал полузатопленных трущобных районов, куда не заглядывали полиция и социальные службы. Если один из «диких» попадался, то его ждала поездка в автоматизированную лечебницу, где его вырубали, а затем чипировали — весь процесс проводился автоматизировано. Чипировали и тех, кто заявлял о своем желании покинуть город — сначала вживляли дешевые чипы, а затем вышвыривали на начало ведущей прочь от города высотной магистрали, на один из ее нижних пешеходных уровней. Гражданские права никого не интересовали — свободный независимый город Нова-Фламма отчетливо и ясно транслировал это на всех своих информационных каналах. Вошел в город — получишь чип в башку и жопу. А заодно тебе присвоят тот или иной социальный статус, открывающий или запрещающий тебе путь в те или иные районы.
Да… Нова-Фламма задолго до появления глобальных убежищ внедрила у себя то, что позднее будет перенято и использовано Атоллом Жизни. Разве что кроме вживления костных динамиков. И как я сейчас вспомнил, динамики вживляли в тело злостных нарушителей. Тех, кто был пойман там, где не имел права находиться уже в четвертый раз. Таким вживляли динамик, но не только для оповещения, а и для того, чтобы несколько раз в день врубать ему трансляцию выдержек из Гражданского Кодекса Свободного города Нова-Фламма. Зачитываемые громким машинным голосом статьи кодекса неумолчно звучали в черепе нарушителя минимум полчаса за сессию, а если он продолжал нарушать, то призрачные голоса звучали чаще и дольше… и рано или поздно это приводило к буйному помешательству или самоубийству. Трудно оставаться нормальным, когда голову час за часом сверлят безжалостные голоса… Те, кто уже не выдерживал, в нужные часы заливались самогоном или обдалбывались наркотой — лишь бы голоса звучали где-то там на периферии, а не буровили сознание. Еще помогало находиться в невыносимо шумных местах — под железнодорожными эстакадами, на орущих рынках, в подпольных ночных клубах, где музыка не затихала никогда, как и крики тех, кто наблюдал за нелегальными боями насмерть…
Да… я помню как под эту пытку попал я… и хорошо помню что я спустя годы сделал с теми почти бессмертными законодателями, что приняли этот закон. Да… и сейчас я вспомнил, что свою клятву я дал именно в тот момент, когда стоял по пояс в ледяной вонючей грязи, смотрел со дна мира на его вершины, где веселились те, кто породил неумолчные голоса в моей гудящей голове… и я поклялся, что поднимусь туда и сделаю так, что хотя бы у некоторых веселье закончилось навсегда… и свое слово я сдержал. И только затем я избавился от засевшего в черепе динамика…
Помню, как я прижимался лбом ко лбу убитой подруги детства, застреленной копами, а в ее мертвом черепе продолжал звучать перечисляющий законы Нова-Фламмы голос машины. Он как раз заверял, что каждый гражданин свободного города имеет право на защиту закона, что-то как-то противоречило тем пулям, что всадили ей в спину скучающие на патруле копы…
Но пора выбираться из воспоминаний… иначе это затянется на многие дни. Я слишком долго пробыл в Нова-Фламме… здесь было столько всего, что я даже рад избирательному беспамятью, защищающему от переизбытка воспоминаний…
Прижавшись плечом к подрагивающей стене у окна, я поправил зеленый драный
Бесплатный транспорт безостановочно курсировал по периметру Нова-Фламмы извилистым маршрутом с множеством недолгих задержек. Не остановок, а просто замедлял скорость, позволяя желающим высадиться прямо на ходу. И этой старой доброй костеломной традиции тоже уже немало веков. Так я и попал на борт, до этого преодолев немало километров пешим ходом по руинам, чтобы добраться до одной из опор путей, взобравшись по которой, миновав парочку хрипло матерящихся сварщиков, пытающихся взбодрить уставший металл и оказавшись наконец внутри. Освещения нет, вокруг нас густой сумрак, пьяные голоса неслаженно поют песню работяг, наркоманка продолжает попытки нащупать трясущимися пальцами мой карман, трясущийся поезд со скрежетом идет по вечному кругу…
А неплохо так едем…
Не знаю куда двигаются остальные. Возможно никуда, никогда не покидая вагонов и обжившись где-нибудь в углу вон ка та старая шлюха, что за последний час успела обслужить пятерых клиентов, взяв с них воду, жратву и пару глотков бухла из горла бутылки, а нужду справив выставив задницу в одну из дыр в обшивке.
Но у меня есть конечная точка маршрута — район, где раньше располагался сиротский приют. До него осталось еще пара часов хода, но я особо никуда не торопился, сидя в общей вонючей живой пластилиновой массе и лениво вспоминая былое…
Железобетонный куб с гранями в полкилометра вмещал в себя неимоверное количество как жилых, так и служебных помещений и всегда старался быть «сам в себе», тщетно пытаясь оправдать свое изначальное предназначение. Когда планета всерьез так взбрыкнула где-то в двадцатый раз, если я правильно помню азы вбитой в башку новейшей истории, богатеи начали активно инвестировать средства в разработку автономных и максимально защищенных мини-поселений, сооружая что-то вроде космических станций, но на земле. Один из таких стартапов преуспел, набрал огромные суммы от инвесторов и успел построить больше сотни таких вот разбросанных по всей планете «кубиков» с толстенными стенами, вместившими в себе потенциально все необходимое для жизни. Целый городок в одном кубе. Хотя встречались сооружения и прямоугольной и большей по размерам формы. Внутри имелись оранжереи, животноводческие фермы, парки, вертикальная гидропоника и прочее для производства пищей — а те, кто жил в кубе, обслуживали все это, выращивая для себя еду, готовя ее, поглощая, утилизируя отходы, обучая детей тому же и все по кругу. Многие жители, однажды войдя внутрь, так там и остались, проведя внутри десятилетия и умерев там же в одной из крохотных клетушек-квартир.
Сама компания позже начала банкротиться из-за тупого управления… и вот тогда они, чтобы не потерять нажитые богатства, они визгливым плачем призвали к себе карающего ангела — Первого. Он изучил положение дел, посмотрел на их исследования, а в самом начале утопающая в бабле компания нанимала самых талантливых ученых и инженеров со всего мира и выдвинул свои условия — он берет за спасение от краха не только деньгами, но и частью акции, а заодно войдет в совет директоров. Скорей всего именно тогда в его голове и появились первые ростки глобальной идеи по созданию изолированных и полностью автономных гига-убежищ по куполами-опухолями…