Инфер 11

Михайлов Дем Алексеевич

— Не имеем… а если… лишь поджечь с наветренной стороны, а когда самые шустрые ринутся в болота с другой стороны… мы лишь немного убавим их мерзкое количество, особый упор делая на самых малых — ведь их спасают первыми. Ну а затем мы уйдем, милостиво оставив жизнь в чадящей дикарской мерзости…

— Что ж… звучит удивительно мягкосердечно… — признал Сострадающий — Я, второй пилот боевой Черной Сольпуги, Сострадающий второго класса, возражать не стану, брат мой Карающий второго класса Ардитос! И заодно покажем нашим младшим соратникам на что способна Сольпуга при умелом управлении! Так наша миссия с проверкой принесет даже не двойную, а тройную пользу! И дабы проявить истинное милосердие, мы отберем среди младенцев минимум пятерых и унесем с собой, чтобы вырастить из них истинных Регуляторов! Сдерживание и Пресечение!

— СДЕРЖИВАНИЕ И ПРЕСЕЧЕНИЕ!

Шагающий впереди мех осел

на задние манипуляторы и задрал передние к небу, словно принося клятву:

— СДЕРЖИВАНИЕ И ПРЕСЕЧЕНИЕ! ДА ПОЛЫХНЕТ ОГОНЬ!

— Да вот же мать вашу, членососы херовы — прошипел я, змеей выползая из смятой стальной коробки — С-сука!

Теперь оставить их в покое я не мог…

* * *

Хренососы останавливались трижды. Первые два раза ради выбора маршрута, для чего посылали вперед сначала дроны, а следом легких экзов для проверки почвы — даже средний мех пройдет далеко не везде, а утопить его также легко как наковальню. Окружение главной боевой единицы так натужно усиралось ради неё, что я окончательно удостоверился — в стальном пауке сидели крайне важные персоны. Эти остановки позволили мне не отстать от вражеского отряда и продолжить слушание их слащавых диалогов. Когда они остановились в третий раз, чтобы разобраться со вставшим движком лодки, я, окопавшись на новой позиции, понял, что так дело не пойдет.

Мне нет резона возвращаться к островному поселению, но и оставить все как есть я не могу — там дети, а эти твари отчетливо выразили свое желание позабавиться. И судя по словам и голосам некоторых бойцов они не прочь устроить охоту за девками помоложе, чтобы «порадовать» их перед смертью. Изнасиловать и убить матерей, выкрасть детей и превратить их в свое подобие… Я не страдаю высокой моралью, но на поселение их навел именно я… мне и расхлебывать.

Вот только мой экзоскелет для ног уже разрядился и недавно я вставил последние батареи. Лодки с багги и снаряжением уходят в обратную сторону, а что самое хреновое — даже убей я их прямо сейчас, это не отменит следующую карательную экспедицию… которая упрется в то же самое поселение. И если я каким-то чудом доберусь до мякотки внутри Сольпуги, тем самым прикончив кого-то очень важного, то тут вообще выжгут в округе все живое…

Это как раз тот гребаный случай, когда не следовало трогать меньшее зло, чтобы не накликать беду покрупнее. Не пристрели я тут тварь — она бы сожрала лишь одного из экипажа и то не факт и ушла бы на дно переваривать. Выживи тварь — не явились бы ответственные за нее регуляторы. Не тронь я их — они бы изучили подвешенную дохлятину, забрали бы имплантаты, убили бы парочку пьяных матросов и исчезли бы в болотах. И тогда на их поиски не явился бы гребаный поисковой отряд. Каждый мой шаг приводил к новым последствиям и вот он сраный эффект летящей с вершины снежной лавины, начавшейся с пинка по снежку…

И все еще могло закончиться бесплодными поисками в лагунах и возвращение обратно на базу с вердиктом «ушлепки утонули», но как назло на их базу явилась проверка с центральной базы, которая, как я узнал, была расположена на западе, ближе к центру бывшей Мексики — там, откуда давно вытеснили все дикие племена.

Дерьмо…

Когда они остановились в третий раз, я, оглядев их, прикинув их ресурсы, скривился. Сольпуга обладает собственным неиссякаемым малым источником энергии. Одна из гениальных разработок Россогора. Мех может подзаряжать остальных прямо на ходу — и лодку и экзоскелеты. Да он даже чайник вскипятит и тосты всем сделает. Они могут безостановочно мотаться по хаосу лагун, так что этот фактор можно смело отбросить. Второе возможное слабое место — их решимость. До вечера еще далеко, до поселения тоже еще топать и топать, а потом ведь еще обратно возвращаться. Но скорей всего тут тоже дохлый номер — из-за фанатичного Карающего второго класса, что явно жаждет крови просто развлечения ради. Ему мало чем уступает Сострадающий того же сучьего класса. И я даже догадывался почему — они в Сольпуге. И я знал, что все кто оказывается за рычагами управления боевого меха постоянно борются с желанием устроить себе кровавый тир — ведь это так весело нажимать гашетки и видеть как разбегающихся таракашек разрывает на части, как лапы, которые так легко вообразить собственными ногами, давят вопящих крысят, превращая их черепа в лепешки… Упыркам просто хотелось пострелять. Им хотелось убивать громко, долго, оргазмично, но раз организация секретна… то хер получится даже по банкам пострелять. В прошлом было немало срывов среди пилотов боевых экзов — та же самая история со снайперами, что годами готовились, стреляли, но так и не получали боевой цели и наконец шли вразнос, устраивая тир

прямо в городе или на базе…

Ну…

Вариант действий у меня в принципе всего один. И лучше не затягивать с его началом…

Поднявшись на вершину холма, я залег среди заросших валунов и обломков каких-то древних построек, отбросил в сторону жирного геккона, улегся там максимально удобно, проверил заряд в батареях ножного экзоскелета, а затем уложил на траву винтовку и заглянул в умную оптику с антибликовым покрытием. Электроника, посмотрев вместе со мной, задала в наушник вопросы, получила от меня подтверждение, что все пойманные в прицел цели являются мишенями и тут же подсветила их, указала дистанцию и даже прикинула куда кто может ломануться после первых попаданий. А попадания будут — если только я совсем не окосел после выковыривания из башки умного изюма.

Отряд остановился среди высоких зарослей водной растительности, скрытый ими от всех кроме птиц и массы пролетающих мигрирующих пауков. По катеру моталось трое, два экза заняли позицию на корме, развернувшая к посудине Сольпуга собрала на броне дронов, щедро питая их энергией. Из несмолкающего их общения, я понял, что остановка будет не слишком долгой, проблема в движке уже понята, осталось кое-что заменить и можно двигаться дальше. Надо было уже стрелять, но я ждал… ждал…

И дождался — один из экзов, той же модели что я утопил недавно — вскрылся, оттуда показался узкоплечий коротышка, потянувшийся к протянутой ему кружке. Пилот решил хлебнуть горяченького. Ну похлебай… Этот шанс я упускать не собирался и едва не занятые в починке упырки разбрелись и занялись своими делами — один ссал, другая переодевалась, третий и четвертый пили кофеек, пятый чесал жопу — я прицелился в лицо девки, задержал дыхание и нажал на спуск.

Пуля вошла ей в центр лба и улетела дальше, а труп мягко завалился на прикрытые брезентом ящики. Услышавшие шум падения мужики чуток дернулись… но не обернулись. Они ведь знали, что она переодевается, сверкая уже дохлыми пухлыми сиськами и решили сыграть в сраных джентльменов. Вторым я прикончил сидящего с кружкой на дне катера, следя за тем, чтобы прошедшая через голову пуля ушла в воду, а не отрикошетила со звоном. Третий выстрел оборвал жизнь ссущего на финальной ноте — начал стряхивать хер в этой жизни, а закончит уже в той. Он с плеском упал в воду. Тут они уже что-то заметили, но уже ничто не могло помешать мне всадить оставшимся двоим пули не в головы, а в животы — чтобы не сдохли сразу и повисли орущим балластом на руках остальных.

Они заорали… дико, воюще, непонимающе. Только что сидели королями джунглей и вот уже лежат скрючившись, зажимая дыры в животах, а рядом валяются дохлые друзья. Орите громче… орите!

Из люка моторного отсека выскочило двое. Первый поймал пулю затылком, второй успел шарахнуться в сторону, и я пробил ему правое плечо до того, как он успел исчезнуть обратно в моторном отсеке. Раненые заорали громче, наушник вообще едва ухо мне вибрацией не порвал от льющегося в эфире мата. А я, подняв чуть ствол, несколько раз выстрелил по замершему на мелководье огромному стальному пауку. И запаркованные у него на спине дроны брызнули пластиковым крошевом. Отлетались. Сделав пару резких частых вдохов, перезарядив и заодно сменив тип боеприпасов, я жадно поводил стволом, отыскал пару планшетов и прострелил их, разнес парой выстрелов решетчатую антенну на крыше кормовой надстройки, разбил какой-то фонарь уже чисто звона осколков ради, я опустил ствол к воде и выстрелил пять раз подряд, всаживая бронебойные ниже ватерлинии катера, стараясь чтобы расстояние между дырами было побольше. Паук там впереди и внизу резко ожил — запоздало, сука! — довернулся в сторону приютившего меня холма, и я еще не успел нырнуть в заросли неподалеку от него, а по вершине уже ударила ракета. Взрыв разметал кустарник и камни, следующее попадание подняло в небо фонтан земли, но мне было как-то плевать — я стремительно убегал, скрытый от них холмом и не останавливался пока гарантировано не выбежал за рекомендованный радиус обнаружения живой силы противника, но не за пределы их милой беседы в эфире.

И че они такие нервные…

Может спросить? И посоветовать чего-нибудь успокаивающего — вроде разрывной пули в лоб…

Полюбовавшись как с холма, сносят верхушку и дождавшись паузы в канонаде — а палили еще и из автоматов и пушек легких экзов — я грустно вздохнул, сожалея, что они перестали так рьяно тратить боеприпасы и поинтересовался в эфире:

— Геккона моего зачем убили, суки? Я вам за него жопы поотрываю!

Из-за холма по инерции раздалось еще пару коротких очередей — тратьте, тратьте боезапас! — из Сольпуги рявкнул голос Карающего и… повисла тишина. Ни выстрелов, ни слов. Хреновые какие-то из них собеседники…