Инфекция
Шрифт:
Однако ничего этого Катя не знала. Все основные события последних дней проходили мимо нее. Она по-прежнему сидела в этой забытой всеми квартирке, в этой проклятой комнатке с единственным окном, до которого она не могла дотянуться. Но сейчас она пока не думала, каким образом освободиться. Ее не мучил голод, хотя по прошествии четырех дней, желудок все настойчивее давал о себе знать. Она мирно спала, скорчившись у стены. И на этот раз ни один кошмар не способен был потревожить ее спокойный сон.
Из сообщений средств массовой информации:
Неизвестная болезнь продолжает прогрессировать. Никто не знает, откуда она появилась, но ее последствия ужасны. Министерство здравоохранения воздерживается от комментариев. Вчера поздно ночью
Города стремительно пустеют. Люди полагают, что в большом городе вероятность заразиться гораздо более высокая, нежели вне его. В Москве многокилометровая пробка образовалась перед выездом за МКАД. В других больших городах ситуация немногим лучше. Криминогенная обстановка ухудшается с каждой минутой. Органы охраны правопорядка не справляются даже с помощью военных подразделений. Участились случаи дезертирства. Министры МВД и МЧС подписали указ о введении в стране чрезвычайного положения. Мародерство карается отныне расстрелом без суда и следствия на месте преступления. Здания Администрации в самых крупных городах взяты в плотное кольцо митингующих. Участились случаи вооруженных столкновений милиции и гражданского населения.
Мы искренне призываем всех граждан сохранять спокойствие и не впадать в отчаяние. Нам было обещано, что ситуация вскоре наладится. Будем ждать и надеяться. Господи, спаси и сохрани!
Все меньше людей могли смотреть телевизор, и призыв сохранять спокойствие не был услышан. На улицах царила паника. Время от времени то с одной улицы, то с другой доносились звуки выстрелов, повсюду слышался звон разбиваемого стекла и вой сирен сигнализации — мародеры потеряли всякий страх и грабили магазины средь бела дня. Еще находящиеся в строю, способные держать в руках оружие военные и милиционеры неукоснительно следовали распоряжению ликвидировать мародеров на месте, и постоянно то тут, то там завязывались перестрелки. И хотя перевес в вооружении был на стороне защитников правопорядка, численный перевес абсолютно точно был на стороне гражданского населения. Поэтому потери и с той, и с другой стороны исчислялись десятками, а в масштабах всей страны сотнями и едва ли не тысячами. Усугублялось положение тем, что люди дезертировали, уходили со своих постов с оружием в руках. И это самое оружие направлялось потом против недавних коллег и товарищей.
И посреди всей этой кутерьмы сновали журналисты и операторы с камерами в руках, создавая сенсации, работая не за страх, а за совесть. А тем временем многие их коллеги, пользуясь отсутствием контроля со стороны властей стали призывать население добиваться справедливости самостоятельно.
В районе полудня ди-джей с волгоградского радио, замечательный журналист, прекрасный спортивный комментатор, воспользовавшись отсутствием поблизости коллег по работе, включил микрофон, и произнес целую речь:
— Граждане, не слушайте того, что вам говорят с экранов телевизоров улыбающиеся ведущие выпусков новостей. Их заставляют вам говорить то, что по мнению правительства вам надо слышать. Президент уже мертв, кабинет министров почти в полном составе мертв. Во главе государства стоят случайные люди, якобы руководящие от имени президента, а на самом деле лишь запудривающие
Ди-джей раз за разом произносил одну и ту же речь, пока кто-то наверху не сообразил, что можно это прекратить принудительными методами. В четыре часа дня радиостанция была отключена. В студию ворвались вооруженные люди. Без малейших слов ди-джей был расстрелян в упор, прямо у микрофона. Но сколько людей могли его услышать за без малого четыре часа, что велась эта самовольная трансляция, можно было только гадать.
Инициатива теперь уже мертвого журналиста к вящему неудовольствию тех, кто находился наверху, была подхвачена его коллегами. Вскоре уже несколько радиостанций вещали в подобном духе. А затем подключилось и телевидение. Улыбчивый ведущий как всегда говорил в камеру заученный текст, как вдруг прервался на полуслове, закашлявшись, а затем внезапно закричал с искаженным от ярости лицом:
— В студии находятся вооруженные люди! Это обман! Граждане…
Закончить он не успел. В студии службы новостей прогремели одновременно несколько выстрелов, и ведущий изрешеченный пулями, упал под стол. И это произошло на центральном телеканале, вещавшем из Останкино. Впрочем, изображение студии, где только что расстреляли тележурналиста, тут же пропало, и как во времена печально известных августовских событий начала девяностых годов на экранах возникла заставка. И снова на экранах остался только балет «Лебединое озеро».
К вечеру один из телеканалов, который не успели отключить, показал видеосюжет оператора, который, рискуя собственной жизнью, заснял, как у супермаркета несколько военных в упор расстреляли два десятка мирных жителей, которые собирали вокруг себя импровизированный митинг. Смертельно раненый, оператор смог все же передать видеокассету в телестудию. Военные проморгали момент, когда работники студии сумели подменить видеокассету с запланированным сюжетом на переданную, а когда осознали свою промашку, было уже поздно. Ведущий новостного блока прервал свою речь на полуслове, затем кивнул кому-то за кадром и видеосюжет был воспроизведен практически в полном объеме. Журналисты в студии были сразу же расстреляны, и это было отчетливо видно в одну из камер в студии, которую просто не успели вывести из строя.
В тот же день здание Белгородского технологического университета было превращено в зону боевых действий. Студенты, экзаменационная сессия которых была сорвана, забаррикадировались в здании университета при поддержке некоторых преподавателей. Они загрузили в интернет серию сообщений, которые призывали не верить правительству и тем, кто под предлогом обеспечения порядка, навязывал свои правила. Лишь через несколько часов отряд милиции особого назначения (поредевший более чем наполовину, ворвался в корпус университета и устроил там настоящую бойню. Оплот науки был забросан сначала гранатами со слезоточивым газом, а затем подожжен с нескольких сторон. Никто из мятежников не выбрался. И студенты, и преподаватели расстреливались без разбора.
В исправительной колонии № 2 Иркутской области заключенные организовали мятеж. В считанные минуты почти без потерь с их стороны были взяты под контроль все помещения исправительного учреждения. Охранники частично были перебиты, а частично присоединились к восстанию. Практически вся воинская часть, располагавшаяся по соседству, была переброшена к «зоне», для «подавления восстания». К ночи военные были на территории тюрьмы. В затяжном ночном бою верх одержали военные благодаря перевесу в оружии и технике. Выжившие в бою заключенные были ликвидированы сразу после установления контроля военных над тюрьмой.