Инфекция
Шрифт:
— Зачем же просишь повторения?
— Да потому что дура! А ты!.. Ты — кобель!
Выкрикнув последние слова в лицо Максиму и плюнув, целясь ему в лицо, Кристина бросилась бежать вдоль по берегу. Полы спортивной куртки развевались за ней, словно крылья. Вскоре ее силуэт растаял в ночной темноте за излучиной реки.
Максим подошел к мотоциклу и достал из седельной сумки свой автомат. Проверив, заряжено ли оружие, он положил его рядом с собой и улегся прямо на песок, чувствуя исходящее от него тепло, накопленное за день. День заканчивался, и ему необходимо было отдохнуть и набраться сил. Макс чувствовал угрызения совести за то, что довел девушку до истерики. В конце концов, ничего бы с ним не случилось, мог бы он еще
Он заложил руки за голову и устремился мыслями в прошлое, глядя на звездное небо у себя над головой. У него появилась мысль, что в прошлом люди верили, что все умершие появляются новыми звездами на ночном небосводе. Если бы это было так, то сейчас Ольга смотрела бы на него сверху и видела, что он думает о ней. Макс тяжело вздохнул и закрыл глаза. Он вспомнил сейчас, как спас Ольгу и ее спутников от бандитов. Это были самые, пожалуй, первые бандиты на дороге. Остальные появились много позже. Максим вспомнил, как подъехал почти вплотную, резко выпрыгнул из машины, не останавливая ее, подражая героям американских боевиков… Затем взгляд его был застлан кроваво-красным туманом, как всегда в моменты драки. Пришел он в себя, когда все было кончено. Макс помнил так же взгляд Ольги, который она бросила мельком, но задержала на нем. Она смотрела на него в тот момент, как на героя. Почувствуй он в тот момент себя героем, и вряд ли Ольга согласилась бы даже сесть к нему в машину. Но он отнесся к своему поступку как к обыденной вещи, как и должен был бы отнестись настоящий герой, и именно поэтому девушка обратила на него внимание.
Погрузившись в собственные воспоминания, Максим не заметил, как заснул. И во сне его воспоминания продолжились. Во сне он снова был рядом с Ольгой, прижимал ее к себе. Она была по-прежнему жива, а схватка с бандитами предстояла им где-то совсем в другом параллельном мире. Даже не им, а их двойникам. А где-то, Макс был в этом убежден, они с Ольгой все еще ехали в одной машине по дороге к морю…
Мужчина лежал на берегу Кубани и улыбался своим снам. Впервые за долгое время этой ночью его не посетил ни один страшный сон.
Пробуждение выдалось легким. Максим проснулся с улыбкой на губах. Он не мог в точности вспомнить, что ему снилось, но чувствовал, что это было нечто очень приятное. Он знал, что так или иначе, все будет хорошо. Ему оставался последний шаг. До моря оставалось не больше трехсот километров. То, что он вчера принял за реку Кубань, оказалось Качетами, просто Макс выехал к реке в самом ее широком месте. Это значило, что по правую руку от него вблизи был Тимашевск. А вот дальше предстояло определяться с дорогой. С одной стороны он мог повернуть направо и следовать в Славянск, а от него до моря было буквально два шага шагнуть. С другой стороны, поехав от Тимашевска строго на юг, он оказывался в Краснодаре, а уже оттуда мог выезжать через Крымск к Новороссийску или Анапе, городам, расположенным на побережье. Последний вариант занимал больше времени, потому как дорога к морю в этом случае приобретала форму крюка, но с другой стороны он практически не сомневался, что бандиты поехали именно в сторону Краснодара. Неизвестно почему, но Макс хотел догнать их. А кроме всего прочего, дорога на Краснодар была все-таки получше, чем в сторону Славянска. По этой причине Максим выбрал направление на юг. Но сначала перед ним лежал Тимашевск.
Въехав в город, поначалу он не обнаружил ни одного человека, лишь пара бродячих собак бродила по окрестностям в поисках съестного. И в городе стоял ужасающий запах. Вонь разложения, казалось, насквозь пропитала сам воздух и намертво впиталась в деревья и в строения. Повязав на лицо шейный платок,
Через полчаса Тимашевск остался позади, а мотоцикл мчал Максима в сторону Краснодара. Между городами воздух был несравнимо свежее, поэтому платок отправился в дорожную сумку, и Макс наслаждался тем, как свежий ветер, в котором уже стали появляться легкие оттенки морского бриза, бьет ему на скорости в лицо. Само море еще лежало далеко впереди. Его солоноватый привкус еще не чувствовался. Но каждый метр дороги, съеденный колесами стального коня, приближал его к конечной цели путешествия. В который уже раз Макс чувствовал, что на берегу его путешествие будет закончено, хотя объяснений этому ощущению у него не было.
Во второй половине дня он въехал в столицу Краснодарского края. Все то же зловонное облако куполом накрывало город, но здесь все-таки путь и не намного но легче дышалось. Дорога, здесь была всего одна и, в отличие от дороги на Краснодар, она вела не на юг, а фактически шла вдоль морского побережья. Напрямую до моря оставалось не больше ста километров, но напрямую практически нереально было добраться — бездорожье здесь, недалеко уже от моря, становилось серьезной проблемой. Так что Максиму оставалась только дорога на Новороссийск, вдоль железнодорожной ветки, которая уже давно не использовалась и покрывалась безжалостной коррозией.
Максим снова взревел двигателем своего мотоцикла и рванул вперед так, словно за ним черти гнались. Оставался последний маленький шажок в направлении цели. Весь в предвкушении своего выхода к морю, Макс даже не услышал звука выстрела и не почувствовал, как пуля впилась ему сзади в плечо. Если бы он до этого слегка не дернулся вправо, та самая пуля могла попасть ему в голову.
Позади него стояли четверо, все сжимали в руках оружие. Они не ожидали, что их цель не сразу заметит, что ранен, поэтому даже не сообразили, что же им стоит дальше делать.
— А чего он не падает? — старший, подстреливший только что парня недоуменно пожал плечами.
— Наверное он так захвачен своим путешествием, что даже не заметил…
— А ну-ка пальни ему еще разок в спину, Мишаня.
— Да как скажешь, — тот самый Мишаня прицелился, но пуля выбила песок слева от ноги Максима.
Именно это Макс заметил. Резко развернувшись, он увидел на ближайшей сопке четверых, которых он не столь давно выслеживал. Одновременно с моментом, когда они оказались им замечены, он почувствовал тупую ноющую боль в плече. Засунув руку под куртку, Максим уже знал, что скоро потеряет сознание, если срочно не предпримет какие-либо меры. Рубашка стремительно пропитывалась кровью, хлеставшей из раны. Поэтому следовало действовать быстро. Соскочив с мотоцикла, Макс бросился за ближайший дом. По звуку пуль, отразившихся об угол дома, где за мгновение до этого он успел укрыться, Макс понял, что на мгновение опередил собственную смерть. Теперь предстояло решить, что делать дальше. Автомат остался на мотоцикле в дорожной сумке. Из оружия при себе у него был только пистолет, зато полностью заряженный. Поэтому на каждого из противников сейчас приходилось по два патрона. Передернув затвор, Макс приготовился ждать.
Судя по голосам, его убийцы неторопливо приближались к зданию, за которым укрылся Максим. Они перезаряжали свое оружие и тихо переговаривались:
— Вот он, этот урод, который мне тогда нож к горлу приставил… Надеюсь, теперь мы его зацепили…
— А вот сейчас подойдем поближе, и тогда точно узнаем. Сомневаюсь, конечно, что ты его убил…
— А чего так?
— Да я удивлен, как ты в него вообще попал, рохля! — дружный хохот двух других парней был словно подтверждение его правоты.