Инфекция

Лысиков Андрей Борисович

Девушка обиженно поджала губы, и всю последующую дорогу они не разговаривали, впрочем, это было довольно сложно осуществить, так как они ехали на мотоцикле, и шум мотора заглушил бы любые звуки. Наконец, мотор замолк, мотоцикл остановился, и Макс нарушил тишину:

— Дальше идем пешком, вдруг бандиты где-то поблизости… — он покатил мотоцикл рядом с собой. — А как они его застрелили? Я имею в виду твоего парня?

— Не моего парня, а просто парня, который вызвался меня защищать. Мой парень умер, как и все остальные, от инфекции.

— Ну хорошо, пусть будет по-твоему, — Максима начинала раздражать его новая спутница. — Так все-таки, как его убили?

Девушка

надолго замолчала, словно пытаясь вспомнить то, что произошло всего несколько дней назад. Наконец, она сформулировала мысль:

— Мы гуляли с ним по городу, как делали обычно после… — она запнулась, а потом продолжала, — …после того как обедали. Дома находиться было просто невозможно. Уже вторую неделю, как отключилось электричество, кондиционер дома не работал, и жуткий запах стоял в воздухе. На улице все-таки было чуть получше…

«Ты хотела сказать «после занятий сексом» — пронеслась мысль в голове у Макса. У него уже сложилось определенное мнение о девушке, и пока оно только все больше подтверждалось. Ему не составило труда представить себе всю ситуацию: парень предлагает девушке защиту, а она в качестве благодарности спокойно раздвигает перед ним ноги. По всей видимости, обоих это вполне устраивало. В новом мире чувства тактичности не было ни у кого.

— …когда их автобус вывернул из-за угла, — девушка не обратила внимания, что ее спутник глубоко задумался и никак не реагирует на ее рассказ. — Он тут же толкнул меня за угол, а сам спрятаться не успел. Они его заметили и решили для начала поиграть. Эти страшные люди гнали его вдоль по улице, то давая ему возможность немного оторваться, то снова его нагоняя. Наконец, им надоела игра в кошки-мышки, и они просто застрелили его. Прямо на улице. Они уже тогда знали, что им ничего не будет за убийство.

— А что же ты?

— А что я? Когда он меня оттолкнул, я сначала не сообразила, а потом сразу бросилась наутек. Но видимо, эти парни меня все-таки заметили, потому что один из них меня узнал. Да и схватили меня на том же практически месте, где застрелили Артема…

— А что ты там делала?

— Как что? Я пришла поискать тело этого парня. Все-таки он меня защищал, я хотела добром на добро ответить. Если бы я его нашла, то могла бы его похоронить…

— Ну и как? Нашла?

— Нет, не успела. Они оттащили его тело к обочине и бросили его среди других. Вонь там была такая, что я приблизиться не могла. Только мельком заметила его рубашку, а тут как раз снова появились его убийцы. И я уже никуда не успела от них спрятаться…

Солнце совершало свой привычный бег по небосводу, и за разговором дорога не казалась долгой. Сами того не заметив, они вышли к берегу Кубани, преодолев полтора десятка километров, но даже не почувствовав усталости. Хотя справедливости ради стоило заметить, что все-таки две трети дистанции они преодолели на мотоцикле.

Река, весьма широкая, но с пологим берегом в том месте, где Макс со спутницей вышли к воде, спокойно несла свои воды вниз по течению, не обращая внимания на происходившее в мире.

— Можешь идти купаться, я подожду на берегу, — Максим даже легонько подтолкнул девушку по направлению к воде.

— Ты точно не хочешь со мной искупаться? — он с удивлением увидел лукавый взгляд, которым девушка на него посмотрела.

«Она меня клеит, что ли»? — мелькнула у него шальная мысль. Однако он только отрицательно покачал головой.

— Точно не хочу. А вот тебе принять речную ванну настоятельно рекомендую.

Девушка снова обиженно надулась, это ее выражение лица Макс уже

успел изучить. По дороге ей хватало малейшего повода, чтобы начать разыгрывать из себя несправедливо обиженную. Это было одно из качеств человеческой натуры, наиболее им презираемых. Однако он не подавал вида, как его бесит поведение барышни. Он с легкой улыбкой наблюдал, как визжит, барахтаясь в воде, спасенная им девушка. Однако ничего нежного в этой улыбке не было. Максим улыбался своим воспоминаниям. Он вспомнил, как познакомился с Ольгой, как Егор без малейших вопросов уступил ему девушку, сознавая, что не имеет на нее никаких прав, как они с Ольгой впервые поцеловались… Спасенная им от бандитов пленница не стоила, по его мнению, и ногтя с пальца Ольги. Это было что-то сродни тому, чтобы сравнивать фирменную вещь и китайскую подделку. Он внезапно расхохотался в полный голос, поняв, что так естественно вспомнил о вещах, присущих миру, канувшему в прошлое. Его смех привлек внимание девушки. Она в несколько уверенных гребков подплыла к берегу и вышла на сушу, вопросительно на него глядя.

— Ты что?

— Да так, ничего особенного, — смех постепенно стал затихать, — не обращай внимания. И почему ты совсем голая?

— Я больше не могла носить эти лохмотья, я в них была похожа на оборванца. Теперь плывут они куда-то вниз по течению…

Она наклонила голову и исподлобья посмотрела на мужчину, скрестив руки на груди, зная, что это только дополнительно подчеркнет ее грудь. А полюбоваться и впрямь было на что. Макс понял намек недвусмысленно. Какое бы презрение он ни чувствовал к спасенной им девушке, а все-таки ничто не мешало ему удовлетворить ее потребности, раз она так страстно этого хотела. Решительными шагами подойдя к абсолютно обнаженной барышне и опрокинув ее на песок, он овладел ей.

Солнце уже клонилось к закату, отбрасывая на воду оранжевые, переходящие в пурпурные, блики. Они вдвоем сидели на берегу, и голова Кристины, как звали девушку, покоилась у него на плече. Она прижималась к нему всем телом, явно пытаясь спровоцировать его еще на один половой акт, но Макс не чувствовал такой потребности. Он удовлетворил девушку один раз и больше не собирался идти у нее на поводу.

Наконец, Кристине это надоело, и она вскочила на ноги, зябко кутаясь в спортивную куртку, которую дал ей Максим.

— Эй, парень, ну ты вообще собираешься что-нибудь делать или так и будешь сидеть на одном месте ровно?

— А чего ты хочешь? — голос был равнодушным и лишенным интонаций.

— Ты прекрасно знаешь, чего я хочу! — на щеках у девушки загорелся румянец. — А ты что же, совсем не хочешь меня?

— Не знаю, насколько удивительно это для тебя прозвучит, — Макс повернулся к ней и попытался улыбнуться, хотя улыбка вышла кислой, — но совсем не хочу. Не обижайся, но ты не в моем вкусе…

— Ах так! — глаза Кристины уже метали молнии. — Значит, не в твоем вкусе? А только что была в твоем вкусе?

— Кристин…

— Да пошел ты! Чтоб тебе до конца твоих дней пользоваться исключительно рукой!

— Зато безотказное средство в отличие от вас, женщин, — Макс уже ненавидел себя за спровоцированную им ссору, но не мог остановиться. — И от настроения не зависит, и головная боль не достает…

— Кретин! — девушку била настоящая истерика. — Да зачем я только связалась с тобой!

— Даю подсказку: ты была привязана к бамперу микроавтобуса и накачана черт знает чем…

— Заткнись! — она уже визжала. — Проклятый импотент! Да если хочешь знать, удовольствия от тебя ни на грош!