Инъекция страха
Шрифт:
Нездоровые скитания по городу продолжились. «Не заболеть бы», – уговаривал себя путник. Сегодня он чувствовал себя бодрым и крепким, словно хроническое нездоровье убежало в Баден-Баден вслед за зубным протезистом. Очевидно, вчерашняя и позавчерашняя встряска дала несбалансированному организму недостающую энергию Ян. Теперь не растерять бы эти драгоценные капли энергетического равновесия.
Кстати, насчет Инь-Ян. В медицинском кооперативе, распространявшем браслеты-корректоры, работал летучий налоговый отряд (еще одна спецслужба!). Была неразбериха, тщательно скрываемая паника, царство тоски и нервов. Две противоположности, соединявшиеся в одной точке, сильно искрили. Бизнес и налоги, Инь и Ян.
И снова прыжок через весь город. Метро как телепортация – входишь в одной точке и тут же выходишь в другой, переместившись километров на десять-двадцать. Визит в Центр биогенного стимулирования окончательно прояснил ситуацию. Хирург, подшивший Андрею капсулы, уехал домой. Насовсем.
– Домой – это куда? – попробовал уточнить посетитель. – Телефончик не дадите? Я договорюсь с ним о встрече…
– Таки в Киев, шоб я никогда не знал этот город! – вежливо разъяснили ему.
В Киев! Не из местных оказался хирург, привозной, заграничный. Контракт закончился, вот и уехал. Тупик, западня, крах надежд… Что касается гепатита, который якобы обнаружен у родильниц – то какая чушь! Кто, хотелось бы знать, распространяет поганые слухи? Украинская плацента – самая чистая плацента в мире! Так и передайте своим родственникам, друзьям и знакомым, пусть смело приходят, подшиваются и навсегда забудут про болячки…
Наваждение.
«Есть ли смысл в этих поисках? – наконец-то сообразил Андрей, ощущая тихую бессильную ненависть. Вряд ли удастся найти брешь в стене закономерностей, которую кропотливо возвели невидимые строители. Если наваждение, организованное злой силой, столь материально, не достаточно ли будет уверенности, что все вокруг – обман?»
Единственный, кто обнаружился на своем месте, был так называемый санитар из бассейна. Что естественно – пока идет следствие по делу об украденной коллекции, ему не могли позволить исчезнуть, ведь от его «показаний» многое зависело. Но говорить с этим эксцентричным чудаком было, по меньшей мере, бесполезно. Брезгливость и неуверенность, внезапно охватившие мстителя, мешали свободному полету гнева. Либо действительно ему попался дурак, волей случая ставший свидетелем, либо под маской старого пенька скрывался высочайшего класса профессионал. Этот старикан не понимал не только намеков и тонко сработанных угроз, но и прямых вопросов в лоб. Или дураком в этой ситуации был сам Андрей?
Он вернулся в центр, в родные каменные трущобы. Сначала наведался в киоск горсправки, где ему выдали бумагу с адресом. Заказ выполнен. Гражданку Гулину разыскали! «Ну, теперь все, – воспрянул он. – Ну, держитесь, артисты!..» Жилище участковой врачихи было, как ни странно, здесь же, неподалеку. Необходимый отрезок пути Андрей преодолел чуть ли не бегом, предвкушая долгожданную встречу. Но… В коммунальной квартире проживало множество совершенно незнакомых ему людей, и никого, хотя бы отдаленно напоминающего симпатичную толстушку.
– Анна все-таки съехалась со своим мужиком, – сказала одна из дамочек, подозрительно следящая за каждым движением гостя. – Разменяла вон те две комнаты. Раньше – да, там и жила, с сыном. А что вы хотели?
Адрес хотел! Название улицы, номер дома и квартиры! Страстно хотел бы посмотреть Анечке в глаза – и ничего больше, такая малость… Горсправка, увы, не смогла ему помочь, выдав устаревшие
– Нет, молодой человек, новый адрес она не оставила. И телефон тоже. Правда, сама звонит иногда, спрашивает, не пришло ли ей писем. Передать что-нибудь, если позвонит?
И тогда Андрей сломался.
– Передайте, пожалуйста, – попросил он, – что подлее я бабы не встречал.
Он отправился домой. На перекрестке, в одном из ларьков, купил бутылку водки – не выбирая. В сумке сразу потяжелело, а на душе полегчало.
Можно, конечно, завтра с утра снова пойти в поликлинику: он ведь далеко не со всеми подругами Гулиной побеседовал, далеко не все вопросы задал. Например, почему бы не расспросить про ее семью, про ее личную, так сказать, жизнь? Вдруг удастся обойти предусмотрительную ведьму с этого фланга? В конце концов, не существует людей, способных учесть каждую мелочь!
Нет, желание вести какие-либо поиски пропало, как потенция при виде несвежего нижнего белья. Чувство брезгливости было всеобъемлющим. Азарт охотника растворился в ядовитом облаке наваждения, а страх жертвы, чудом избежавшей гибели, наоборот, загустел и слипся в виде комков воспоминаний.
Как можно было желать справедливости, если и м достаточно моргнуть, чтобы оперуполномоченный Ларин схватил вора, укравшего у Шлемы коллекцию! Не стоило обманываться – они знают, где спрятана семейная монета. Ларин на пару с Виноградовым выкопают из земли это убийственное вещественное доказательство, и отца не станет. Отец не выйдет из тюрьмы живым – слабый, старый человек… «А я выживу в тюрьме или на зоне, если меня туда забросить?» – горько спросил себя Андрей.
Было горько. Он выпил бутылку водки, не обращая внимания не реплики жены. Впервые после годичного перерыва. Предварительно он проверил, не полную ли дрянь ему подсунули, не отраву ли? Как следует принюхался – пахло спиртом. Но это еще ничего не значило. Раскалил конец медной проволоки и сунул в стакан с водкой. Зашипело, но запах не пошел, то есть метилового спирта народные умельцы в адскую смесь не подмешали. И на том спасибо. Выпил все и сразу, двумя заходами. Оказалось, за год отвык, быстро опьянел, сделался добреньким и глупеньким, но горечь только усилилась. Стеклянный потолок больше не мешал, даже смешил. Жаль, жена спала и не захотела просыпаться…
Ночью Андрею снился сон, как он встретил Сашу на улице. Тот, не обращая внимания на людей вокруг, деловито вытащил из кармана куртки пистолет, поднял его, держа на вытянутой руке, и прицелился Андрею в голову. Стоял невообразимый грохот – это падало и вновь поднималось огромное слово: «УБИЙЦА!» За мгновение до выстрела сон оборвался. Проснувшийся человек о чем-то размышлял – недолго, зато очень напряженно, – потом опять заснул, а утром ничего из ночных размышлений так в памяти и не восстановилось.
Вообще, утром было скверно. Андрей сумел подняться лишь к двенадцати, хотел было по привычке выпить аспирин, но понял, что ему нужно совсем не то.
Похоже, он действительно выздоравливал.
На кафедру он отправился во второй половине дня, как и было вчера предписано. Напряженное ожидание не оставляло его ни на мгновение. Внезапная встреча с Сашей, поднимаемый пистолет, злая улыбка на щекастом лице – все это превратилось в навязчивый образ. В целую систему образов, с которыми никак не удавалось справиться. Прежде чем подойти к центральному подъезду, Андрей тщательно осмотрелся. Саша ведь знал, где он работает, мало того, даже захаживал изредка в гости, то ли параллельно с делами по службе, то ли со скуки, – так случалось раньше, до того, как смерч безумия прокатился по гладкой, укатанной жизни, – а теперь Саша мог поджидать где-нибудь поблизости. Загнанный зверь, готовый на все… Андрей боялся. Почему?