index
Шрифт:
И действительно, германское стальное чудище поражало своим совершенством и мощью. Пять его башен несли десять орудий калибра 280-мм. Укрытые за 270-мм бронёй турбины способны разогнать его 25000-тонную махину до скорости в 28 узлов. Ещё не так давно с такой скоростью ходили только лучшие эсминцы! Но главной гордостью создателей “Гебена” была его поразительная боевая живучесть - корабль обладал небывалой стойкостью к надводным и подводным ударам.
“Гебен” всё же германский корабль и экипаж его состоит из немцев, он только числится турецким, подымая над собой флаг с полумесяцем. И адмирал не хотел им рисковать. Он и так чуть себя сдерживал, чтобы не вспылить за то что, тогда весной поддался на уговоры, и послал “Бреслау” на обстрел Трапезунда в одиночку, так как сам он не мог выйти в море. Его самый сильный и быстроходный корабль находился в ремонте, и был ещё не готов к выходу в море. А “Бреслау” в том рейде был перехвачен русскими и, не смотря на превосходстве в скорости, уйти не смог, был потоплен. “Бреслау”
Проторчав в море ещё три дня, после того как мы захватили лихим наскоком Синоп, и поняв что турки пока не думают выводить свой флот в море, я увёл свою группу в Севастополь. По пути к главной базе я отдал приказ, перебазировать в Синоп броненосцы “Евстафий” и “Иоанн Златоуст”, а броненосцы “Три Святителя” и “Ростислав” отправить обратно в Трапезунд. Для противолодочной охраны подступов к Синопскому заливу, обязал Саблина выделить для этих целей пару эсминцев и столько же миноносцев.
Уже придя в Севастополь, отдал приказ командующему минной дивизии князю Трубецкому реорганизовать минную дивизию. Из дивизии трех дивизионного состава, сформировать две бригады эсминцев, двух дивизионного состава. Одна бригада остаётся в Севастополе, в которой будет числиться шесть эсминцев, но все они нефтяные - типа “Беспокойный” и “Счастливый”. Задача этой бригады всего одна - охранять линкоры. Вторая бригада имела смешанный состав, в которую вошли три эсминца типа “Счастливый” и четыре типа “Капитан Сакен”. Эта бригада под командованием капитан 1-го ранга Старка Фёдора Оскаровича ушла в Синоп. Её задача, базируясь на Синоп осуществлять блокаду угольного района. Так у нас минная дивизия из трёх дивизионов превратилась в две бригады, двух дивизионного состава. В Синоп также перешли крейсер “Прут”, и гидрокрейсер “Алмаз” с шестью гидросамолётами на борту, два из которых будут базироваться на озере недалеко от Синопа. Кроме того туда же мы перебросили ещё три сухопутных самолета. Весь этот авиаотряд предназначен для разведывательной деятельности, как над морем, так и над сушей. В начале я хотел передать и порт Синоп и всё побережье Турции, в зону ответственности Батумскому отряду кораблей контр-адмирала Римского-Корсакова, но посчитал, что это будет для него слишком большой участок. Тогда было решено сформировать ещё один отряд кораблей - “Синопский”. Общее командование над новым отрядом было поручено контр-адмиралу Каськову Митрофану Ивановичу, бывшему командиру “Пантелеймона”. Теперь имея такие силы в Синопе можно было не опасаться появления там “Гебена”, всё же три броненосца да несколько береговых батарей, вполне смогут отбить любое нападение турецкого флота. А без “Гебена” они туда не за-что не сунутся, разве что подводные лодки могут подойти, а у них есть и подводные минные заградители. Но и лодок у турок, раз-два и обчелся. Если охранная противолодочная служба будет на высоте, то и подлодок нечего бояться.
Прошла неделя с момента возвращения в Севастополь, но в районе Синопа затишье, турки ничего серьёзного пока не предпринимают. Мелкие стычки происходят с постоянством, постреливают каждый день. Турки мелкими группами пробуют просочиться по горным тропкам, иногда это им удаётся, так как мы не все такие тропки выявили. Но полковник Мартынов хорошо наладил службу - что-то типа рейдов по поиску вражеских лазутчиков. Конно-пешие группы казаков и армян добровольцев, прочесывали местность, и не было ещё ни одного дня, чтобы кого-то не задерживали или с кем-то не вступали в перестрелку. Кроме того и наши авиаторы делают каждый день облёт на подступах к предгорью, высматривая неопознанные группы лиц - а двое это уже группа - после обнаружения на такую группу наводились наши патрули, если они были рядом, или уже после приземления и доклада, в то место посылался патруль. И пару раз это срабатывало, но иногда это были просто местные жители, кто не покинул свой дом и жил в страхе, что возможно следующего дня он и не увидит. Но часто было такое, в том месте где авиаторами кого-то видели, вился только ветер и следы терялись в скалах. Но были полёты не только на патрулирование прилегающей территории морской и сухопутной к городу, но и летали несколько раз на разведку с большим риском для себя - из-за гористой местности - и удалялись вглубь Турции на 50-70 верст от побережья. Из двух таких полетов они возвратись даже с дырками от ружейного огня, так как в горах приходилось летать на малой высоте, прямо по головам турок. И так Турки потягивают войска к Синопу, и пока их ещё не так много, но с каждым днём будет всё больше и больше. А это значит, что не за горами момент как они предпримут попытку, вначале сбить нас с перевалов, а уж потом начать наступление на город. А тут ещё, накануне генерал Юденич вновь обратился ко мне с просьбой, на этот раз попросил вернуть 3-ю пластунскую бригаду в Трапезунд. Сейчас Кавказская армия нуждалась в резервах как никогда. Идут ожесточенные бои в районе озера Ван, где турки предприняли мощное наступление. Им даже удалось значительно продвинуться в сторону Эрзерума.
Ваше превосходительство к вам начальник разведки - войдя в кабинет, доложил Никишин.
– Приглашай.
В кабинет вошел старший лейтенант Кириенко.
– Чем обрадуешь Павел Николаевич?
– Ваше Превосходительство. Я полагаю, что турки в ближайшее время предпримут прорыв в море. В последние три дня мы стали получать тревожные донесения от командиров подводных лодок, которые осуществляют блокаду Босфора - турки производят интенсивное траление наших минных заграждений. И это всё происходит под прикрытием кораблей и авиации противника. Все попытки препятствовать этому с нашей стороны подводными лодками, не увенчалось успехом. Также, из перехваченных нами переговоров противника, становится ясно, что в Мраморном море сосредотачиваются корабли и суда турецкого флота.
– И что это, по-твоему значит?
– Есть всего одно предположение, они готовятся перебросить морем в район Синопа несколько тысяч своих солдат. Много они не перебросят, так как крупных транспортных судов у них уже нет, но порядка 15000 возможно смогут перебросить за один раз. Но расстояние от Босфора до Синопа почти 300-миль.
– А это значит, что мы перехватили бы этот караван из тихоходных транспортов ещё на подходе к Синопу.
– Нет ваше превосходительство они туда не пойдут а выгрузятся где-то посередине, а самое удобное место где можно одновременно выгружать несколько судов, это угольный район Эрегли-Зунгулдак. Там есть причалы и краны для выгрузки грузов, да и порт защищен береговыми батареями, есть даже несколько аэропланов для разведывательных полетов над морем и противодействию нашим гидропланам вовремя их налётам на порт. Ваше превосходительство, я уверен, что противник, если он предпримет переброску войск, то выгрузка будет производиться только там.
– Я тоже так думаю. Теперь осталось только узнать, когда они предпримут этот прорыв?
– Я думаю как только проходы в минных полях будут готовы они тут же выйдут в море а это должно случится на днях. Возможно даже сегодня.
– Кто у нас перед Босфором на позиции?
– Подводная лодка “Тюлень”, старшего лейтенанта Китицына, и “Морж” старшего лейтенанта Погорецкого.
– Передать приказ. “Внимательно следить за проливом. Противника не атаковать, ждать выхода турецкого конвоя. В последующем сразу сообщить о нём”. Павел Николаевич, в конец можешь добавить Китицыну и Погорецкому, что потом они вольны поступать по-своему, но только после того как доложат о конвое всё что увидят.
Я на миг задумался - Начиная с марта 1916 года, подводные лодки наряду с эсминцами стали главным нашим средством борьбы на коммуникациях противника в юго-западной части морского театра боевых действий. Так вот, эти шесть подлодок поочередно, сменяя друг друга, находились на коммуникации противника. Они проводили разведку, охотились на любые плавсредства противника, применяя для их уничтожения, как торпеды, так и артиллерию. Продолжительность похода подлодок составляла 10-11 суток, из них двое затрачивалось на переходы, и восемь-девять - на крейсерские действия в назначенном районе. За боевой поход, каждая лодка в среднем проходила, в надводном положении от 1200 до 1500 миль, в подводном - до 150 -200 миль, в зависимости от типа. Мы не можем одновременно держать в море больше двух лодок, так как их просто не хватает. Было бы у нас там не две, а десять подводных лодок, как в немецких “Волчьих стаях” ни один турецкий конвой беспрепятственно из пролива не вышел бы. А сейчас в составе флота всего шесть современных подлодок, не считая конечно “Краба” - подводного минного заградителя - полезного для флота. Но вот в техническом состоянии, самая неудачная подлодка, постоянно ломается, что пришлось её ставить на капитальный ремонт и модернизацию.
Будем надеяться, что с прибытием “Американок” всё изменится, первые секции двух подлодок уже пришли в Николаев. Я прервал свои мысли и опять обратился к Кириенко.
– Какие сведения поступают из Синопа?
– Пока никаких изменений нет. Так, мелкие стычки. Для чего-то большего у турок просто нет сил. Я считаю, что в течение месяца там - пока им не удастся подтянуть войска - ничего не произойдет. Они спешно собирают где только возможно войска, и шлют их пешими переходами под Синоп. Да и этим войскам, что они предполагают перебросить морем, также после выгрузки предстоит 300 верст пройти пешком. А это по прямой. А там горы.
– Значит, наша главная задача, это не позволить туркам беспрепятственно провести этот конвой.
После того как Кириенко ушёл я вызвал Никишина.
– Сережа срочно передай приказ адмиралу Новицкому, чтобы оба линкора были готовы к выходу в любой момент. И вот ещё что, разыщи князя Трубецкого.
Через полчаса я отдавал ему приказ.
– Вот что князь Владимир Владимирович, берёшь все свои готовые к немедленному выходу в море эсминцы, принимаешь мины и срочно идёшь к Зунгулдаку, и минируешь к нему подходы. Есть данные, что в ближайшее время турки попытаются провести караван судов с войсками в Зунгулдак. Возможно случится так, что ты окажешься там одновременно с подходом каравана, и там обязательно будет “Гебен”. Так что не подставляйся, а сразу отходи.