index
Шрифт:
С Лобачевским я не был знаком и увидел его сегодня только в первый раз. Но раз его на эту должность назначил сам генерал Юденич, значит это боевой генерал.
Генерал тут же меня принял, как только ему доложили обо мне. В кабинете генерал был не один, тут присутствовал и мой флаг-офицер - Вердеревский. После взаимных приветствий, мы расселись на низеньких скамеечках, для продолжения разговора.
Господин генерал! Поздравляю с победой!
– искренне проговорил я. Потеря менее двухсот человек в обмен на город, это совсем мизерные потери по сравнению с теми, что сейчас происходят каждый день на германском
Да, победа вышла славная, и этого от нас никто не ожидал, в особенности сами турки. Нам теперь остаётся только закрепиться тут, а на такой позиции как эта, мы можем обороняться вечно. Туркам без флота город обратно не взять. Да и турки за последний год пошли уже не те. В большинстве их лучшие полки были выбиты нами под Саракамышем и Эрзерумом и в Галиполи нашими союзниками. Будь тут хотя бы полк немецкой пехоты, нам пришлось бы тогда не сладко и потери были бы многократны. Или нам пришлось бы перед высадкой, стереть весь город огнём броненосцев.
– Господин генерал, зачем нам сравнивать турок и немцев, мы все знаем, как воюет немец, да вы и сами убедились в этом, по действиям только одной батареи, где были немцы, а не турки. Теперь город наш и я намерен здесь организовать передовую базу для нашего флота, а для этого нам надо обезопасить город от турок. Для этого нужно занять все дороги к городу, как говорят мои авиаторы производившие разведку окрестностей, их тут всего три. Я думаю, что в этом вы меня поддержите. Послать по две-три сотни солдат на перевалы с парой пулемётов да с одним орудием, и они смогут там обороняться от полка или даже двух. И это надо выполнить немедленно пока турки не очухались, и сами не закрепились на перевалах. А для того чтобы потом сбить их оттуда, нам придется положить значительно больше людей, чем было потеряно при захвате города.
– Я сейчас же отдам распоряжение. Господин полковник - Лобачевский обратился к Воробьёву - один ваш батальон уже контролирует дорогу в районе Аянджыка, что идет вдоль побережья на запад.
Так точно ваше превосходительство.
Что вы о ней можете сказать? Там возможно наступление большими силами.
Дорога эта идет в относительной близости к побережью, и похоже, не имеет вблизи от города перевала. Возможно, где-то дальше и есть такой перевал. А то что она идет вдоль побережья это только нам на руку, так как её будет легко удержать с помощью корабельных орудий.
Вот что полковник. Направь людей по этой дороге ещё верст на 25-ь и разведайте её насчет перевала. Не найдёшь таковой, значит закрепляйтесь на самой высокой и выгодной для обороны позиции в 20-30 верстах от города. Обследуйте все тропки в сторону от дороги, чтобы турки не смогли вас обойти и ударить в тыл. Найди среди местных проводников чтобы он показали вам все щели откуда могли бы выползти турки. И вот ещё что, направь срочно роту-две - нужно проверь дороги и тропки на юг от селения Аянджык и где нужно поставить заслоны.
– Надо бы и полковника Мартынова с его пластунами озаботить в выполнении точно такого же задания проверить все возможные пути подходов к городу. Они более привычны к таким заданиям, чем солдаты Воробьёва.
– Да-да, это будет наверно правильнее послать пластунов, да и люди из армянского батальона более привычны к горам. Полковник Воробьёв, и как было сказано ранее, за вами дорога на запад. Оставляете там один
Господин генерал, тут такое дело, пока я сюда добирался, то в городе увидел нелицеприятные действия со стороны наших солдат. Некоторые занимаются - извините меня - грабежами и насильничают, а из армянского батальона и убивают в придачу без причины. Я двоих арестовал таких убийц и насильников, они там внизу под охраной моих людей. Есть предложение Армянский добровольческий батальон полностью вывести из города и определить им оборону дороги в районе селения Герзе. А насчет этих двух насильников надо будет поговорить с их командиром.
Всё это прискорбно что они так поступают, но это месть. Вы адмирал, не видели и не знаете что вытворяли турки с их народом, а они уничтожили десятки тысяч а возможно сотни. Так что, если наши добровольцы и убили тут в городе, десяток, другой, то это только капля в море от того что сотворили турки. Но я поговорю с Канаяном чтобы он придержал своих, и давай отдадим ему его воинов он сам разберётся со своими людьми.
– Если вы считаете что, так будет лучше, ну что ж, я не буду настаивать за наказание этих двоих, а также вмешиваться в ваши взаимоотношения с армянскими частями.
– Ну вот и договорились. А пока я сейчас же пошлю посыльных за полковником Мартыновым и за командиром армянских добровольцев. Надо будет согласовать дальнейший план наших боевых действий.
Не прошло и трех часов нашего ожидания, первым прибыл командир армянского батальона - Канаян. На него было страшно смотреть, его лицо было багровым от злости, а руки подрагивали, он не знал куда их деть, всё время хватался за рукоятку кинжала, а когда сжимал его, то костяшки пальцев его белели. Он выкрикивал ругательства на двух языках, и было понятно, кому они предназначались. Вначале он никак не мог внятно объяснить, что его так вывело из себя, хотя мы и догадывались, что он мог увидеть там в лагере.
Неподалёку от лагеря были обнаружены несколько массовых захоронений, в которых было несколько тысяч умерших и убитых из этих лагерей. Я решил, пока этот товарищ не успокоиться, ему не стоит говорить о его людях. Глядя на него, я подумал, если бы этот город брали одни только армянские части, тут бы в живых не осталось ни одного турка.
Вскоре приехал полковник Мартынов на раздобытой где-то бричке. Когда все собрались мы обговорили все наши дальнейшие действия на несколько дней вперед, пока войска закрепляются на берегу. Все понимали, что несколько спокойных дней у нас есть, так как турки сейчас подавлены, да и войск поблизости у них нет. Вот этими днями нам надо в полной мере воспользоваться и построить крепкую оборону.
К 19-му июля вся территория в радиусе 30-и верст от города, была нами захвачена. На всех трёх дорогах через горы, перевалы были в наших руках. Почти на всех горных тропках стояли заслоны. Ещё я попросил генерала Лобачевского и его штаб распустить слух, чтобы на каждом углу говорили, что через неделю сюда начнут прибывать войска для наступления по двум направлениям. Одно, через центр Турции на Адана, где скоро должны высадиться наши союзники и повести наступление навстречу нам. Второе наше наступление должно проводиться на угольный район Зонгулдак - Эрегли. Чтобы его захватить и оставить турок без угля.