Инь-ян
Шрифт:
Гекель встал, подошел к пациентке, оттянул веко и заглянул в глаз, отошел в сторону, чтобы свет упал на зрачок – тот реагировал, как и положено порядочному зрачку. Провел пальцем по коже на груди – упругая, теплая, сосок затвердел.
Гекель усмехнулся – красивая девка! Интересно было бы вот так, как он, оказаться в женском теле! Усмехнулся – ему интересно, а вот тому, кто сидит в этом теле, точно нет.
Как Серг оказался в женском теле? Каким образом? Скорее всего, это кто-то из магов-исследователей провел эксперимент, выдернул из мироздания
– Учитель, – голос Ханара был спокоен, как и всегда. Ученик был гордостью Гекеля – спокойный, невозмутимый, как скала, и при этом быстрый, текучий, как вода в крапивном мешке, – непобедимый боец без раздумий, без дурацких размышлений на тему «Правильно ли я живу?».
Гекель сомневался, что смог бы его победить, настолько тот поднялся в своем боевом умении. Вот только… ума бы побольше. Но зачем? Чтобы подсидеть учителя? Достаточно того, что он ляжет костьми, но не даст мастера в обиду. Как и все ученики… само собой разумеется.
Мастер открыл дверь, впустил Ханара. Тот посмотрел на девушку, в беспамятстве лежащую на кушетке, отвернулся и, слегка поклонившись Гекелю, тихо сказал:
– Там клиент. Желает купить целую склянку «Росы горного луга», но хочет, чтобы ты с ним поговорил.
– Ты сказал, что я не встречаюсь по пустякам?
– Сказал. И сказал, что ты занят. Но он настаивает. Платит за целую склянку – я посчитал необходимым позвать тебя. Прости, но я слышал, что колдовство закончилось – в комнате было тихо, потому и побеспокоил. Спустишься к нему?
– Спущусь, – Гекель недовольно поморщился, он терпеть не мог общаться с клиентами. Особенно с теми, кто целыми склянками покупал яды. Отравители, наемные убийцы – неотъемлемая часть работы, они платят много, но общаться с ними неприятно. Хотя эти напыщенные болваны, именующие себя колдунами и магами, не менее неприятны. Тупоголовые думают, что они держат богов за задницы, что все остальные люди ниже их, «великих колдунов». Но даже самые умелые находятся на такой низкой ступеньке магического развития, что даже не подозревают об этом. В старину на Киссосе их бы и в Зал Новичков не пустили. А тут – Великие, поди ж ты! Измельчали люди. Измельчала магия.
– Останься, понаблюдай. Если попытается встать – не позволяй. Трансформация еще не закончилась, так что могут быть неприятные сюрпризы.
Гекель натянул на лицо непроницаемую маску «Великого и загадочного», толкнул дверь и вышел, оставив молодого человека наедине с девушкой, неподвижно, как статуя, лежащей на кушетке для пациентов.
С минуту Ханар стоял, молча глядя на то, как грудь красивой посетительницы
Ханар улыбнулся и представил, что эта девушка лежит рядом с ним на кровати, дышит ему в плечо, и внезапно почувствовал, как кровь прилила в пах. Подошел к пациентке, пододвинул табурет, сел рядом, нагнулся и в упор посмотрел в смугло-розовое прекрасное лицо.
Внезапно ему стало грустно – почему он не может иметь детей? Как бы хотелось, чтобы такая женщина родила ему сыновей! Или дочерей. Да какая разница кого, лишь бы кто-то встречал, радовался, когда Ханар возвращается домой, чтобы кто-то ждал его в этом жестоком, злом мире.
Ханар не знал своих родителей, не знал братьев и сестер. Гекель подобрал его на улице, когда тот, вшивый, грязный, умирал от голода в придорожной канаве после того, как попал под телегу, везшую тяжелые бревна на строительство одного из городских домов. Ему переломало обе ноги, и Ханар мог лишь ползать, опираясь на руки, питаясь подачками сердобольных прохожих.
Увы, тех, кто заботился о людях, павших на самое дно жизненного колодца, становилось все меньше. Почему? Учитель говорил, что люди стали испорченнее, что в старину все были добрее, чем сейчас. Ханар почему-то не верил этим утверждениям, хотя учитель никогда не ошибался. Не было еще такого случая, чтобы тот ошибся.
Гекель вылечил Ханара, подкормил, а потом… провел трансформацию, как над подопытным животным. Получилось. Ханар стал бойцом. Лучшим бойцом из тех, что получались у Гекеля. Его опора, его помощник и телохранитель. Навсегда. Как раб, как цепной пес, судьба которого умереть, защищая хозяина, или уснуть навсегда – дряхлым, возле полной чашки с вкусными объедками с хозяйского стола.
Ханар протянул руку и погладил лежащую по щеке. Ощущение теплой кожи, тепла, а еще магии – пальцы кольнуло, будто Ханар прикасался к магическому амулету.
Каждый из людей по-разному реагирует на магию. Если взять в руки магический амулет, наполненный до краев силой, человек может или совсем не почувствовать магическую составляющую – как большинство людей, или же каким-то способом увидеть, ощутить силу.
Одни заметят свечение вокруг объекта, другие почувствуют ледяной холод или нестерпимый жар. Ханар же ощущал магию как некое покалывание, будто он отлежал руку. Так и тут – воздействие магии было таким сильным, что Ханар отшатнулся из-за неприятного ощущения.
«Получилось! – с гордостью за учителя подумал Ханар. – Мастер не ошибается! Хотел бы я быть таким, как он. Тогда можно было бы вести ту жизнь, какую я хочу. Для него главное – тайная сила, независимость, научные исследования. Но этого мало! Человек должен жить и наслаждаться жизнью! Ведь ее, жизни, так мало… Хочется веселья, женщин, теплой постели с кучей веселых девиц… а что я имею? Комнатку с жесткой лежанкой, изнуряющие тренировки и… больше ничего. И так всю жизнь? Вот девушка – прекрасная, здоровая, сильная, почему бы ей не быть моей? Увы…»