IN VINO VERITAS

Никулин Андрей Георгиевич

Другими ярчайшими персонажами «Скобы» были официантки. Этим то пивбар и привле­кал, что имелось хоть какое подобие сервиса. Пришёл, занял столик, если конечно посчастливи­лось, и вот уже подходит одна из местных красавиц, чтобы принять заказ. Девочки были под стать заведению: золото на шеи, на пальцах и в ушах, смелый макияж, фартучки с кармашками и по­чему– то шлёпанцы на ногах, хотя это как раз и объяснимо – побегай-ка с кружками в руках целый день на каблуках, не получиться. Работу свою девочки делали быстро, видно калым был не плохой и что интересно, практически всегда были трезвыми. Хотя бывали и проколы. Как – то раз одна из дам, как сейчас помню её звали Тамарой (как поживешь Томка, жива ли, здорова ли!) изрядно на­бравшись не как не могла запомнить рассчитывались мы уже за пиво или нет и не должна ли она принести нам ещё, мы, быстро смекнув, что девушка уже ничего не всасывает, стали её дурить (что взять с бедных и наглых студентов – молодые негодяи, одно слово), вообщем мы пропивали свои пять рублей несколько раз за вечер, всё время, повторяя Томочке: «что с нас то она уже давно полу­чила и что не мешало бы повторить». А однажды когда мы после практики в Сибири завалились в «Скобу» с копченым омулем, вообще пили пиво бесплатно. Одна из официанток оказалась родом с Байкала, и когда мы разложили омулька на столе, её охватила дикая настольгия. В обмен на одну рыбину («сто лет не ела, дайте родину вспомнить»,– чуть не рыдала девушка) мы получили много пива и это было очень кстати, денег как всегда не хватало. Хоть я и называю официанток девушками, это всего лишь дань традиции, в основном это были зрелые тёти, прошедшие огонь и воду советского общепита, вот, правда, хамства с их стороны не припомню, послать могли, но лишь в ответ на грубость или пошлость.

Праздник был у клиентов заведения, когда в меню были креветки (как такового

меню, ко­нечно же, не было), этот морепродукт в стране Советов был вообще редкостью, а вот в «Скобе» появлялся частенько. Основной же закуской были нарезанные отварные кальмары. Днём, до ве­чернего ажиотажа можно было даже заказать горячее (пивбар входил в систему ресторана «Волга», находящегося по близости). Основной же «едой» здесь было светлое разбавленное «Жигулёвское» на столе и портвейн или водка под столом. Время от времени в «Скобу» заглядывал ментовский патруль, наступала тревожная тишина, могли запросто забрать в отдел, благо он находился на параллельной улице (отдел милиции, если кому не понятно). Ну, вот опасность миновала и опять оба зала загу­дели, как ульи. А однажды население пивной заставило замолчать не нашествие ментов, а крик од­ного подвыпившего мужика. «Мне бы шашку и рубать, рубать советскую власть!» – какая гробовая тишина сразу стала! Представляете это в начале 80-ых! Тут друзья мужичка усадили (а он при этих своих словах вскочил и руками показывал, как он именно будет рубать эту власть!), а потом и бы­стренько увели от греха подальше. Периодически люди падали, на пол не выдержав возлияний, иногда выясняли отношения на повышенных тонах, но вот драк, которые постоянно возникали в более респектабельных ресторанах, я признаться не припомню. Обстановка там была задушевная какая то что ли, располагающая к мирной беседе, а ни как не к драке. Люди были в те времена го­раздо спокойнее это точно, «застой» одно слово. Но кто мне скажет, что было плохо! Лично я поме­нялся бы с собой двадцатилетним « временами» не раздумывая. Ну да ладно, что слюни то распус­кать и в теперешнем мире есть свои прелести, вот, например, стучу сейчас по клавиатуре современного компьютера, о существовании которых я в те времена только в книгах читал.

Как я уже говорил, посетителями в основном были мужчины, ибо провести романтиче­ский вечер с девушкой в «Скобе» мог только отчаянный человек. А уж чисто женские компании здесь вызывали сначала удивление, а потом страстное желание присоединиться к таким смелым дамам. Одиноких любительниц «Жигулёвского» и приключений на свою попу, я, правда, редко в нашем заведении встречал. И вот в году так 82– ом, я и мой школьный друг тоже Андрюха нарвались на таких вот искательниц приключений, их было две. « Студентки истфила» (историко-филологический факультет нашего университета) – эти слова вызывают у нас с Андрюхой гомерический хохот, даже по прошествию двадцати лет.

Был пасмурный осенний вечер, мы с другом уже изрядно поддатые, решили заглянуть в «Скобу», отлакировать, так сказать, пивком. Но была проблемка маленькая, как всегда – нехватка финансов. Решить её мы смогли самым испытанным способом, отправились к недалеко живущей своей однокласснице, отказа у неё (в смысле займы денег, конечно) мы ни когда не получали. Танюша была нашей палочкой – выручалочкой. Девушка эта была далеко не красавица, к тому же толстушка, вообщем испытывала понятно трудности в общении с противоположным полом. Но тем не мение обладала большой ценностью для молодёжи всех времён, а именно отдельной жилплощадью. То есть к ней можно было всегда зайти, выпить принесённое с собой, поболтать, покурить и всё это без пристального родительского взора. Правда, справедливости надо сказать, родители жили в этом же доме и даже на одной площадке, но к дочери никогда не заходили без предупреждения, очевидно трезво оценивая, внешние данные дочери, они решили, что пусть к ней заходят в гости мальчики, может, что– нибудь и обрыбиться. Ну, это уже детали. И ещё одну благодетель имела Танечка, у неё всегда были деньги (сначала родители подкидывали, а позже сама стала неплохо за­рабатывать, и тратить то по – большому счёту ей было не на что) и она ни когда не жадничала, хо­тела, наверное, заработать наше расположение. Деньги мы брали, но и только. Так вот в тот вечер мы с Андрюхой долго не раздумывали, куда нам податься. Танька встретила нас приветливо, но денег дала только с условием, что мы возьмём её с собой. Это в наши планы, конечно же, не вхо­дило, но выпить хотелось сильнее и пришлось согласиться. В «Скобе», как всегда, был ажиотаж, и мы с трудом сумели урвать столик, но, что самое удивительное нашими соседками стали две мило­видные девчонки лет 18-ти или чуть больше. С первого взгляда стало понятно, что подружек этих в «Скобу» занесло из любопытства, пиво они явно не любили и за весь вечер едва по кружке вы­пили (это не нынешние сикухи разгуливающие с бутылками по улице, хотя у этих в основном «понты», дань моде и рекламе). Студенточки с Истфила (они так представились, а потом у нас со­мнений в этом не было, но об этом позже) гуляли у кого – то на дне рождения, потом видать по­ссорились со своими мальчиками и решили «окунуться в жизнь», «Скоба» им показалась самым подходящим местом. Как же им повезло, что мы с Андреем оказались их соседями, а может, они и остались разочарованными, хрен этих баб поймёт!

Вообщем сидели мы трепались, мешали пиво с портвейном (Танюшке пришлось раскру­титься и на винцо, ведь девочек надо было чем – то поить, чёрт возьми!). После закрытия заведения мы всей компанией потащились на остановку, с которой мне было удобно добираться до дома, никаких планов на счёт девиц мы с другом не строили. « Ну, их на хуй, этих малолеток, – ска­зал Андрюха, когда мы выскочили на улицу поссать (туалет, как всегда, не работал), – свяжешься с ними на свою голову, лучше возьмем у Таньки ещё денег, да возьмём в кабаке водки». Я был пол­ностью с ним согласен, как видите « ебарями – террористами» мы не были. На остановке мы стали прощаться, и тут одна из подружаек заявляет: « А что вы разве нас с собой не возьмёте?». Видать студенточки решили понюхать жизнь по полной программе! Только вот, забегая вперёд, пороху идти до конца у них не хватило. Подошел автобус, мы с Андрюхой зашли, (он решил ехать ко мне, ибо Таня в новом кредите нам отказала, видно обиделась на то, что мы запали на этих девиц, но дома у меня была припрятана бутылочка вина) и вдруг – эти две козы прыгнули за нами вслед, видели бы вы личико нашей Танюши. Я стал судорожно соображать, как протащить к себе в комнату всю компанию, и каким образом мы там все расположимся, заметьте, не о каком сексе и мыслей не было. Эх, было бы лето! Но, всё– таки тихо, как мыши мы просочились ко мне в комнатушку. В па­нельных домах громко разговаривать по ночам не рекомендуется, тем более, когда за стеной «спит» мама. И так площадь мы разделили по братски: я со «своей» расположился на диване, а дружище с подругой на полу. Лечь то девочки легли, но на этом их запал и окончился, а может трезветь начали, а может, решили, что растоваться с девственностью ещё не время, да и не место. Раздеваться «моя» отказалась на отрез, осталась в лифчике и колготках и сразу же приняла позу девственницы: одна рука судорожно прикрывала грудь, вторая – плотно зажата между ног. Подружка внизу была более смелой, но видать всё– таки решила поддержать товарку и тоже заняла оборонительную позицию. Возмущаться и настаивать у нас с друганом не было не сил, не желания, тем более за стеной бес­покойно ворочалась мама. «Андрюша! – тихо пропела «моя девушка», – я – девочка и становиться женщиной сегодня в мои планы не входит, не обижайся!» А дальше произнесла фразу, которую мы с Андрюхой без смеха вспоминать до сих пор не можем: «Мальчики, а давайте мы вам почитаем (Внимание!) Слово о полку Игореве на старорусском языке». Эх, и посмеяться то от души было нельзя! Ну да бог с вами, спите девочки спокойно. Повезло вам, что на нас нарвались. Утром мы не могли с Андрюхой без смеха смотреть друг на друга. Вышли из дома и направились пить пиво, кое какая мелочь в кармане имелась, то есть пошли мы с Андрюхой, а девочкам мы сказали, что они на пиво не заработали, даже на «маршрутку» денег им не дали. Вот такие наивные были времена. А в «Скобе» я больше таких «искательниц приключений» не встречал. Много ещё всего интересного случалось с нами в этом заведении. Однажды я с ещё одним своим одноклассником и его женой установил рекорд по количеству выпитого пива: 16(!) кружек за вечер, Виталик со своей супругой чуть меньше. Утром я не мог согнуться, так болели почки. А однажды мы вдвоём уже с институтским товарищем, напившись по самую ватерлинию, пошли в дирекцию ресторана «Волга», под чьим патронажем находилась «Скоба», устраиваться на работу официантами, там нам пригрозили сообщить в институт и выгнали. Как – то я почему-то один, куда все подевались, я уже не помню, весь вечер пил с так же одинокой женщиной, у которой по­шел друг за вином и пропал, и когда мы с ней уже обо всём договорились, он естественно появился. В основном же мы гудели своими студенческими компаниями, правда, в разных соста­вах. «Скоба» была для нас как Интернет – кафе для современных тинэйджеров. Когда точно пивбар прекратил

своё существование я, откровенно говоря, не заметил. По­сле института была служба в Вооружённых Силах Советского Союза, а потом начался капитализм, завертело – закружило, стало не до пива. А «Скобу» с начала закрыли на ремонт, простояло здание в строительных лесах определённое время, а потом вдруг открылся ночной клуб «Сальвадор Дали» – «Скоба» умерла, скрылась в тумане наша молодость. Если я стану миллионером, я выкуплю это здание и открою «Скобу», где поддатые офи­циантки в фартучках с кармашками будут подавать пиво в кружках 80 –ых годов и кальмары, наре­занные кружочками. Как я узнал от своей хорошей знакомой на Украине, а точнее в Донецке есть похожее заведение, там, в городе один из районов называется Калининский, как положено, в центре его в советское время был выстроен исполком и ДК им. Калинина. В дань моде, году в 1998, в нём открылся ночной клуб «Лунный город», а сейчас там кафе «С.С.С.Р.» куда ходят люди в возрасте от 16 до 60. Там всё, как я описал, но еда и питьё хорошего качества. И туалеты работают, хотя висят таблички, по приколу: «Туалет не работает» Некоторые отдыхают, ностальгически просто напиваясь. Юные мальчики снимают зрелых женщин, девочки – «папиков». Официантки быстро не обслуживают, но народ не расходиться до 5-6 утра. Братья – славяне, и ничего тут не попишешь, господин Ющенко! Не подумайте, что мы совсем не учились. Помилуй бог! Образование в СССР было поставлено замечательно, чего уж не отнять. Учился на специальность судового механика, в те времена работа на флоте считалась и престижной, и денежной. По настоящему азы будущей профессии мы получили на плавательской практике после третьего курса. «Практику», и изрядную я тогда получил и в питие спиртного. Ну а после шести месяцев странствий я получил опыт и другого толка.

ПЕРВЫЙ ЗВОНОК «ОТТУДА»

1984г. ноябрь

Откуда оттуда? Да вот, выйдете на улицу и поднимите голову вверх. Что там? Правильно небо, а дальше? Ну, а дальше ЭТО. Вообщем, где мы с вами будем. Теперь понятно?

Так вот «оттуда» мне просигналили в первый раз в 1984 году, после приезда с практики. Дело в том, что после третьего курса в нашем институте у студентов – механиков плавательская практика. Направлен я был на великую русскую реку Лена, хотя стремился, как и все, попасть на суда загранплавания. Но мордой не вышел, а вернее причёской. Мне так и сказал краснорожий комсомольский вожак, сидящий в комиссии по «визированию». Впрочем, дело было конечно не в причёске, а в том, что на мне висел «строгий выговор с занесением в учётную карточку» за хищение в стройотряде – нас таких «расхитителей» на курсе было аж 25 человек, но это отдельная и долгая история, как – нибудь расскажу, очень, знаете ли, поучительно. Вот поэтому – то и был отправлен помогать осваивать бесконечные просторы Сибири.

Про эти шесть месяцев навигации можно писать отдельную книгу, но к теме нашего повествования относится только момент, когда мы вернулись домой. Мы – «сибиряки», ну те, кто бороздил просторы Лены, Енисея и Оби, приехали раньше других и начались бурные встречи естественно в родной общаге. Но с каждым новым приезжающим пьянка разгоралась с новой силой, и продолжалось так пока в институте не начались занятия. И вот проснувшись с утра в общаге (я как вы понимаете, парень то был городской, но для меня «общага» была вторым домом), уж не помню, кого именно мы встречали накануне, не опохмелившись, а на скорою руку заглотив по большой кружке кофе, я с друзьями опрометью бросился в институт – всё таки первое занятие в году и пропускать желания не было. Помню, бежали быстро, так как проспали естественно, потом ещё на девятый этаж рысью. Сердце колотилось как ненормальное. Вошёл «препод» и лекция началась, а у меня начались настоящие «тудорги», «крючить» меня начинает. Холодный пот, дрожь в руках, ноги ватные – чувствую, отъезжаю, братцы мои. Неспросясь у преподавателя, и ничего не сказав парням, я медленно вышел из аудитории. Голова, правда, работала чётко, и тут же направился в нашу ведомственную поликлинику, почему именно в неё – загадка, но ноги сами туда несли. Идти было довольно таки далеко, но даже мысли не возникло воспользоваться транспортом, в голове колоколом стучала одна только мысль – «дойти и там мне помогут». Дошёл и долго объяснял в регистратуре, к какому врачу мне надо – не мог же я открытым текстом сказать, что «пью, мол, второй месяц без продыха, а вот сейчас прямо помру у вас на глазах». Но, наверное, вид у меня был соответствующий и меня направили к главврачу. Там женщина оказалась хорошо знакома с признаками «абстиненции», и уже через несколько минут я лежал под первой (ох, и далеко – далеко не последней) капельницей. Врачу я всё объяснил как на духу. «Это звонок оттуда!» – напоследок сказала мне тётя доктор и многозначительно показала куда – то наверх, эта была, наверное, очень хорошая женщина. Я целую неделю потом не пил, из института домой и даже сделал какой – то курсовой проект раньше срока. Но вы ведь знаете – плохое очень быстро забывается.

Кстати, во время самой плавательной практики, гуляния после которой привели к таким печальным последствиям, произошли очень запоминающиеся истории связанные с распитием спиртных напитков. Сибирь и Якутия в частности (местные русские называли её «страной лимонией», по цвету лица коренных жителей надо полагать) во времена застоя, да и сейчас, наверное, есть территории, где без спиртного ни куда. Суровый край – суровые отношения, а водка была и есть верная спутница суровой жизни. Слабакам там не место, а умение пить, как критерий определения сути человека. Не больше, не меньше.

сентябрь 1984г. Наша старенькая «эстэшка» (теплоход СТ – 600: сухогрузный теплоход 600 тонн водоизмещения) потихоньку втягивается в устье реки Оленёк. Двое суток мы проболтались в море Лаптевых, поджидая другие суда каравана, и теперь гордо ведём их кильватерным строем к якутскому посёлку. На борту у нас сетка – рабица для оленеводческого совхоза, другие везут жителям Крайнего Севера более необходимые грузы, в частности следующая за нами «эстэшка» забита коньяком и красным вином. Об этом вся наша команда уже знает, не секрет также, что разгружать эти дары цивилизации также предстоит нашим командирам. На нашем теплоходе установлен кран. Не успели мы пришвартоваться, как на берегу оказалась толпа молоденьких якуток, все как на подбор одетых в яркие японские болоньевые куртки или «Аляски». Сцена чем – то напоминает встречу кораблей Колумба аборигенами Америки. Девчонки смеются и что – то лопочут на своём языке. Я и ещё один моторист Ваня машем им руками, заходите мол. Но тут появляется наш «кэп» и прерывает общение с туземцами. «Вот когда я был на практике, у нас шеф был простой мужик, сам вставал у трапа и пропускал девок под рукой поднятой до плеча, кто задевал руку – проходи, нет – ещё маленькая и вообще говорил: Шапкой не собьёшь – ебать можно», – это подошёл второй помощник и делится своими воспоминаниями. Нам остаётся только вздыхать, с нашем кэпом каши не сваришь. Полдня мы с Ванькой уговариваем кэпа отпустить нас на берег. И только под вечер он даёт «добро». И вот мы, пряча за пазухой по две бутылки «Сълнчного бряга», сваливаем по трапу на берег, месяц как мы не ступали на твёрдую землю. Теперь главное найти местный клуб, в котором сегодня танцы, это нам девчонки – якутки успели сказать, пока их наш кэп не отправил подальше от судна. А мы с Ваней уже успели раздавить пузырёк коньяка и теперь нам весело, мы жаждем приключений! Посёлок Оленёк расположен (я думаю, что существует он и сейчас) в 80 км от устья одноименной реки впадающей в море Лаптевых, на карте слева от реки Лена. В общем – край географии. Тундра. Неказистые деревянные постройки, попадались и каменные строения, но всё убого и серо, сомневаюсь, что и сейчас что – нибудь изменилось. Мы с Ваней кое – как нашли местный клуб, но подошли к нему, когда танцы уже закончились, и народ стал расходиться. Знаете очень, как – то неуютно было видеть кругом узкоглазые лица, правда коньячный допинг позволял нам особо не напрягаться, да и времена были совсем другие – дружба народов СССР, всё – таки. И вот, грустные, потому что не удалось потанцевать, мы потащились восвояси. Остановились и стали закуривать и тут с боку послышался женский голосок. Кстати надо признать, что по-русски якуты говорили практически без акцента.

– Ребята, а закурить не будет, – мы обернулись и видим стайку якутских девчонок, очень неплохо по советским понятиям одетых и довольно таки симпатичных, несмотря на раскосые и скуластые мордашки.

– Конечно, угощайтесь, – и Ваня протягивает пачку «БТ». Мы специально прихватили с собой этих дорогих и по тогдашним меркам престижных сигарет, вот именно для такого случая. Как потом, оказалось, зря выпендривались – девочки поголовно курили «Беломор», и, похоже, явно предпочитали его всему остальному.