Имя Зверя
Шрифт:
— Я бы на твоем месте не трогал его.
— Не трогал его? Ахмада? Ради Бога, почему? Уж конечно не из-за женщины?
— Да, именно из-за женщины. Как раз из-за нее.
— Майкл, Ахмад, как выразился бы мой бывший друг мистер Лумис, «мой главный человек». В сущности, он чуть ли не единственный мой человек. После Ахмада мне остается обращаться только к уличным торговцам и малолетним шлюхам. Там нет ничего серьезного, могу тебя заверить. Я обещаю тебе, что не позволю ее скомпрометировать. Том дал мне на этот счет ясные инструкции. — Он сделал паузу. — Между прочим, как там она? Ты выяснял?
— Она
— Я на это и надеялся. Теперь ей, конечно, придется спрятаться.
— Она не собирается прятаться. Ты не единственный сумасшедший в городе.
Перроне тускло улыбнулся:
— Мой дорогой, я не предложил тебе закурить! Высший сорт. Получил прямо из Марракеша на прошлой неделе.
— Нет, Ронни, спасибо. Мне нужно сохранить ясную голову.
— Лучше способа не найти.
— Я серьезно.
— Ну ладно, скажу Абди, чтобы он принес тебе кофе.
— Нет, Ронни, подожди минутку. Между прочим, я на твоем месте хорошенько бы приглядывал за малюткой Абди.
— Дорогой, поверь мне, я всегда за ними приглядываю. Не надо меня учить.
— Тем не менее за Абди нужно особо присматривать. Если это выплывет наружу, ты окажешься в крайне уязвимом положении. Хотя бы для шантажа. Таких, как ты, будут вешать.
— Разве это новость, Майкл? Так было всегда. Ты думаешь, меня раньше никогда не шантажировали, никогда не подкупали разных мелких гнусных мальчишек, которых мой бумажник интересовал не меньше моего члена? Ты удивишься, узнав, как легко от них отделаться. Ты слишком мрачно смотришь на вещи. На самом деле им остается только блефовать. Им необходимо лично подтвердить обвинение, а кто пойдет на такое?
— Все равно, Ронни, будь осторожен. Не рискуй. Мне не нравится взгляд юного Абди. Теперь все изменилось. Достаточно анонимного доноса. Не давай ему повода предать тебя.
— В самом деле, дорогой?
— Да, Ронни, в самом деле. Будь осторожен, ладно?
Ронни кивнул:
— Майкл, давай на минутку забудем про мои личные причуды и вернемся к более важным делам. Ты не очень далеко продвинулся в своем расследовании деятельности эль-Куртуби, верно?
Майкл покачал головой:
— Ронни, я никогда не видел, чтобы люди так быстро умолкали. Никто никогда не слышал о нем, хотя ясно, что слышали, и не раз. Все следы, по которым я шел — здесь, в Александрии и в Танте, — тоже никуда не привели.
— Знаешь, мне бы хотелось, чтобы ты вернулся в Александрию, если можешь это устроить. Желательно сегодня или завтра.
— Ронни, ты, должно быть, шутишь. В стране переворот.
— Тем не менее, Майкл, я серьезно. Что-то затевается. Помнишь тот инцидент сразу после нашего возвращения в Каир? Когда были расстреляны практически все пассажиры 225-го эдинбургского поезда?
— Конечно, помню. А что?
— Там осталось в живых человек шесть — все тяжело раненные, и никто почти ничего не помнил.
Кроме одного. Какой-то брокер из Эдинбурга по фамилии Блэр ехал первым классом, когда это произошло, в первом купе. Его сочли мертвым, но пули не задели жизненно важных органов. Ходить он никогда уже не будет, но мозги у него в полном порядке. Его подлатали, и несколько дней назад он начал говорить. Судя по всему, он успел хорошо разглядеть двоих нападавших, орудовавших
— Ну и что?
— Человек, которого он опознал, — несомненно Эберхард Швиттерс. Совсем как тот художник.
— Никогда о таком не слышал.
— Дадаист. Тебя вся эта чушь не интересует.
— Нет, я имею в виду террориста.
— Ну, кое-что ты знаешь. Эберхард был одним из тех немцев, которые в прошлом году приезжали в Александрию на встречу с членами группировки эль-Куртуби. Теперь вспомнил? На самом деле, насколько нам известно, он побывал там как минимум дважды.
— Это дает нам не слишком много. Мы все знаем об этой встрече. Показания твоего свидетеля всего лишь позволяют провести связь между эль-Куртуби и стрельбой в поезде, вот и все.
— Не совсем. Есть кое-что еще. Эксперты из антитеррористической службы провели исследование пуль и магазинов. Кроме того, они изучили взрывчатку, использованную на Кингс-Кросс за неделю до того. Таможенное и акцизное управление тоже кое-что раскопало, а именно: было несколько подозрительных рейсов так называемой «Миср Манганиз Майнинг ком-пани». Странный груз отправлялся из Александрии между мартом и июнем того года на кораблях адриатической линии. Это были детали горного оборудования, судя по накладным, предоставленные взаймы итальянскому филиалу. Все судовые документы были в порядке. Детали выгружены в Венеции, перевезены поездом в Неаполь, где были заново упакованы итальянской компанией «Минерариа ди Наполи». Вслед затем их объявили произведенными в Италии и переправили по воздуху в Манчестер, в распоряжение фирмы горного оборудования в Халле.
Очевидно, у нас нет твердых доказательств, что поставки «Миср Манганиз Майнинг компани» связаны с происшествиями на Кингс-Кросс и в поезде; но после опознания Швиттерса такая связь выглядит гораздо более правдоподобной. Я хочу, чтобы ты отправился в Александрию и раскопал все, что сможешь, насчет этой компании.
— Ронни, по-моему, мы всего лишь захлопываем дверь конюшни.
Перроне покачал головой:
— Я так не думаю, Майкл. Я думаю, что наш конь еще в конюшне, роет копытами землю и ждет момента, чтобы вырваться наружу. А дверь вовсе не заперта на засов.
Глава 15
Большую часть утра Майкл и Айше провели, слушая радио. Телевидение вообще не работало. Радиопередачи возобновились вскоре после девяти, начавшись длинной серией цитат из Корана. В половине одиннадцатого в эфир вышел главный шейх эль-Азхара Мухаммед Фадль Аллах Хасанайн с благочестивой проповедью, призывающей правоверных подчиняться тем, кого Аллах поставил над ними, наделив властью, и избегать любых форм гражданского неповиновения — зла, не меньшего, чем неверие. Затем последовали очередные выдержки из Корана, на этот раз оглашенные шейхом Абд эль-Рахманом Юсуфом Хамуда, популярным артистом Египта.