Имя Бога
Шрифт:
– В общем, вы думаете, он черный археолог?
– Да кто его знает, черный он, зеленый или еще какой? Странный тип, вот и все. Это с одной стороны. С другой – сейчас тут куча всяких чудиков понаехала, завтра ведь конференция эта ежегодная. В этом году мы ее принимаем. И многие, кстати, действительно в твоем поезде были – потому что и дата удобная – можно успеть, х-гм, и погрипповать, и по рынку пробежаться, – и время отправления отличное. Так что ничего удивительного нет, что ты с ним столкнулся. И вообще – почему тебя это беспокоит?
Шея Станчу покраснела от натуги – он обернулся с явным недоумением.
Если
– Что-то ты расклеился у меня, парень. На вот тебе подарок, из оружейного журнала подогнали. Забавная штуковина!
– Ага, спасибо.
Молодцы пиарщики, уважаю, всегда изобретут что-нибудь этакое – думал я, вертя в руках крошечную гелевую ручку, сделанную в виде старинного кинжала.
Захлопнув дверь «Волги», бугристую от множества вмятин, я с минуту подумал и отправился прямиком к конфетному отелю с петуниями. Было такое ощущение, будто кто-то тащит меня за шиворот – и неприлично, и толкают тебя, и все пялятся. Ужас. Но я все равно шел – может, потому что сам хотел, а может из-за того, что мама едва ли не с самого рождения вбивала мне в голову главную голливудскую идею: когда ты встретишь свою половинку, думать ни о чем не придется – сердце все решит за тебя, твое дело лишь прислушиваться к нему. Слушай свое сердце, сынок!
Я еле удержался, чтобы не плюнуть с досады или затопать, сжав кулаки: опять проклятущий Голливуд!!!
Только когда я увидел, что за стойкой рецепции крутится на стуле та же кудрявая барышня, что и позавчера, на душе немного полегчало.
– Добрый день, девушка, – я положил перед ней двадцатку, накрытую шоколадкой.
– Добренький, – с удовольствием ответила она, утянула взятку под стол и хитро прищурилась. Ну конечно, они ведь всегда знают, зачем ты пришел – даже если работают в гостинице без году неделя. Однако девчонка молчала и выжидающе улыбалась. Я сдался.
– Вы не подскажете, та девушка, которая позавчера поздно вечером заселилась… вы помните ее?
– Естественно!
– А не подскажете, она сейчас у себя? Может, я мог бы подняться?
Девица помолчала, опустив голову, почиркала ручкой в какой-то тетради, а потом с явным удовольствием заявила:
– Ее нет. Вчера утром уехала.
– А… а номер? Оставила за собой?
– Нет. И ячейку не брала, увезла все, – казалось, эта пигалица сейчас пустится в пляс оттого что так легко смогла кому-то насолить.
Я вяло кивнул и двинулся на выход.
– Она заказывала машину до Хынчешт15, – донесся из-за стойки противный голосок.
Провались, выдра, пробормотал я, не оборачиваясь.
Иногда я терпеть не могу людей. Просто – ненавижу. Они кажутся мне омерзительными выползнями, которых мог бы написать Гойя – или кто-то такой же вдохновенный и яростный, как он. Написать и ради гадкой, безумной шутки выпустить со своих полотен, не замыкать в раму. Пусть живут где хотят: в молдавских Олэнештах16, в американском округе Джефферсон17 или в Московской области. Пусть живут, иначе земля будет слишком прекрасной, и у нас будет разрываться сердце, когда мы будем расставаться с ней,
11. Мэтониум -один из варварских городов со следами человеческих жертвоприношений, про которые писал Птолемей (II в.н.э.)
12. кочевников
13. румынский археолог
14.В русской транскрипции Децебал -царь Дакии (государства, распологавшегося на территории нынешней Молдовы) в 86-106 гг. н. э. В 88 году сумел отбить нападение римлян и захватить все их знамена, однако в 106 потерпел поражение, после чего покончил с собой. Римляне захватили огромные богатства Дакии
15. город на юге Молдовы
16. В июле 1941-го фашисты расстреляли здесь более 300 бессарабских евреев
17. 20 апреля 1999 года в школе Колумбина (округ Джефферсон, штат Колорадо) подростки Харрис и Клебольд расстреляли 12 учеников школы и учителя, после чего покончили жизнь самоубийством
Осознание
Торопиться назад, в златоглавую, было незачем – завтра пятница, погода дивная, и к тому же можно с чистой совестью прогулять еще как минимум понедельник. В конце концов, разве мне не положен библиотечный день? Надо было только отправить нашим фотки, интервью с парнем из университета Беркли, разобрать почту, и все – пусть Кристи делает со мной что хочет: хоть на экскурсию тащит, хоть на мититеи, только чтоб в четырех стенах не торчать. Я собирался к его приходу закончить с писаниной и уже гадал, где мы будем рихтовать мое настроение, как выражается мой друг. А может, рассказать ему про Хынчешты?
И тут опять запиликал мобильный. Номер засекречен. И молчат. Странно.
– Добрый день, говорите, пожалуйста.
Пустое пространство ухнуло в ответ, затрещало, и вдруг заговорило с сильным акцентом:
– Марк Вайсс?
– Он самый
– Полиция сектора Центр. Будьте так любезны приехать на опознание.
– Я…
– По возможности, немедленно.
И мне продиктовали адрес.
Он сказал «опознание»? Или может быть, «дознание»? А может, нужно было позвонить Кристиану и позвать его с собой?
Но я уже вышел из подъезда.
Ехать никуда не пришлось, потому что комиссариат оказался через квартал. А кварталы здесь крошечные, так что не успел я выстроить мало-мальски толковой версии, как оказался у КПП, и едва сунув в окошко паспорт, уже здоровался с замученным жизнью инспектором, который выскочил откуда-то сбоку, как из кулисы, пробурчал что-то невнятное и махнул рукой в сторону двери. Через несколько минут, с мигалками и сиреной проехав против движения везде, где это удалось, мы поднимались в грузовом лифте больницы.
В машине было невозможно разговаривать – выла сирена, трещала рация, а инспектор яростно орал в свой сотовый. Естественно, я рассчитывал, что хотя бы сейчас этот человек соизволит объяснить мне в чем дело, однако едва я раскрыл рот, как он выставил перед собой ладонь.
Я почувствовал, что могу запросто придушить его, но тут кто-то открыл дверь лифта снаружи, и мы оказались прямо рядом с палатой, возле которой сидел парнишка в черной форме патрульной службы. Он отрапортовал и отодвинулся, пропуская нас внутрь.