Импрессионисты

Саввиных Марина

Катерина пытается убежать от рока. Она знает, что не сможет противостоять жизни дома Кабановых, что рано или поздно ей придется "наложить на себя руки", она открыто говорит об этом, но так же, как и многие люди, она все-таки пытается убежать от рока с помощью любви, любви к Борису. Катерина думала, что любовь даст ей какие-нибудь новые силы, возможность убежать от "кабановской жизни", она надеялась, что любовь спасет ее. Она ошиблась... Катерина не смогла избежать присутствия рока. И не имеет значения, умерла бы она от "кабановской

жизни", которая только продлила бы ее мучения, или, как в данном случае, убила бы сама себя; главное, что ей не удалось ничего изменить в своей жизни, в жизни других людей и не удалось избежать смерти. Рок не позволил ей это осуществить.

Добролюбов сказал, что "Катерина - луч света в темном царстве". Добролюбов, наверное, как и сам Островский, под "темным царством" понимал тупиковое положение людей глупцой, державшихся за старый строй и устаревшие порядки, не понимавших, что без каких-либо серьезных изменений стране не выжить. Такие люди не видели (или не хотели видеть) пропасти, лежащей у них под ногами, и в этом, вполне возможно, Добролюбов прав. Но я не согласна с утверждением, что именно Катерина - луч света в темном царстве. Это не так, потому что ее смерть, ее страдания ничего не изменили в сердцах этих жестоких людей (Кабановой, Дикого, Варвары, Кудряша и др.(, которых высмеивает за их тупость и жестокость Островский.

Но это еще не самое страшное, что сердца этих людей не содрогнулись, самое страшное, что они не поняли, насколько они глупы, слепы и жестоки. Если Катерина и была лучом, о котором говорит Добролюбов, то как бы то ни было, он

(луч) не осветил "темное царство" окружающих Катерину людей. Эти люди не увидели луча, не почувствовали, а это значит, что его не было вообще. Но зато самому автору удалось пустить этот луч, нет, не в сердца участников пьесы, а в головы читателей, узнавших в действующих лицах себя.

(Может, я недостаточно политизирую смысл слов Добролюбова и смысл пьесы вообще, так как все эти слова и пьеса были написаны накануне крестьянских реформ в России, но ведь это мой "первый взгляд на мир").

Меня волнует вопрос, почему, почему же все-таки Островский не сохранил жизнь Катерине, ведь ее страданий было достаточно, чтобы показать сущность окружающих Катерину людей? Я думаю, что Островский сам не мог противостоять року, висящему над Катериной. Рок оказался сильнее Островского.

(Хочу заметить, что в пьесе "Гроза" все основано на страхе. У каждого действующего лица свой страх. У Катерины страх перед возможностью, что любовь ее не спасет ( греха она не боится, она сама говорит об этом Борису); Кабаниха боится новой непонятной жизни, где не будут почитаться и уважаться старые порядки, а значит и она; Дикой боится потерять лишнюю копейку, боится противостояния его грубости, крикам; Борис, Кудряш, Варвара и даже Кулигин испытывают страх, свой собственный страх).

У меня была идея сравнить

значение грозы как рока у Островского и грозы как рока у Достоевского (в отеле Свидригайлову сопутствует гроза, а затем он убивает себя), а также сравнить страхи героев Достоевского (Раскольников боязнь оказаться маленьким человеком, Свидригайлов - боязнь своей жизни...) и страхи героев Островского, но я побоялась сравнивать Достоевского с кем-либо, так как многие сравнивают его с картинами Ван Гога, и не совсем удачно, как мне кажется. Поэтому я и боюсь ввести себя в заблуждение.

А может это рок?...

Май, 1996.

Это сочинение Юля написала в конце десятого класса. Вслед за этим последовал взрыв. Стихи, письма, рисунки. Что-то было понято и превзойдено.

Прочитав это сочинение, Вениамин Литовский и сказал ключевую, фразу: "Ну да, импрессионисты. Все они, красноярские выпускники Школы диалога культур,- импрессионисты".

... а такой Гуссерль называл штуку, которую с детской непосредственностью проделала десятиклассница, - "феноменологической редукцией". Не взглянуть ли на все вокруг взглядом человека, не имеющего ни о чем ни малейшего внешнего, навязанного принудительностью жизни представления? Как умудриться говорить только от себя, не внося в свое суждение о предмете ничего, не тобою переживаемого? Девочка показывает - как. Она выбирает ракурс, словно окошко прорубает в неведомую Европу (или Америку?), и впервые открывшимися глазами в потоке света, направленном очертаниями окна, видит свой предмет. С точки зрения, возникающей в этих лучах, предмет рассмотрен ею предельно точно. Это драма Островского, увиденная как античная трагедия. Взгляд шестнадцатилетней девочки безошибочно устанавливает связь. В ее сознании драматург Островский совершенно естественно вступает в диалог с драматургом Еврипидом. И оба драматурга готовы побеседовать о роке с романистом. С Достоевским, например. Или... с литературным критиком Добролюбовым. Ось их разговора - выбрала девочка. Сама. Для начала "ослепив" свою мысль забвением прописных истин...

Серебристо-черная Маска... Летучая Мышь?

Мой светлый демон - сеньорита в черном...

Имя Джульетты отвергла с негодованием. Зато прочим Маскам дозволено называть ее Жульем. Или Зыбой - когда она прикидывается нагловатым николаевским пацаном.

– Придумай мне образ. Если я зверь, то какой?..

– Ты птица... красивая ночная птица.

– Нет. Я не птица. Или, может быть, хищная птица.

– Ты - бабочка. Серебристо-черный махаон. Он летает по ночам и выпивает души цветов, которые раскрываются после захода солнца. Цветы отдают свою жизнь и умирают ... счастливыми...

– Из чего сделаны мои волосы?

– Они сделаны из бегущей воды... из лунного света... из...

– Нет... не верю тебе... не то...

– Не люби меня! Выбери кого-нибудь другого! Слышишь - не люби!!!

***