Импланты
Шрифт:
Отец Арсений склонил голову.
— Приведите дела в порядок, и отправляйтесь на следующей неделе. Сроку вам — два месяца.
НЕ ДАЙ СЕБЯ ИСКАЛЕЧИТЬ!
Человеческой природе всегда была присуща склонность к соперничеству: за женщину, за лучшие жилищные условия, за место на парковке… и как следствие — зависть к тем, кто достиг лучших результатов, приобрел более дорогой автомобиль, устроился на лучшую должность. Зависть порождает соперничество, но она же и объединяет. Так человечество разделяется на группы и классы. Причины разделения всегда были самые глупые: то цвет кожи, то уровень доходов, а то наличие в теле железок. Последнее — бич
Люди! Одумайтесь! На кого вы смотрите?! На кого равняетесь?! Имплантаты — не повод для зависти! Одни вживляют в свое тело чипы, чтобы подправить здоровье (им завидовать глупо, они изначально больны физически), другие хотят сделать из себя киборга (они изначально больны умственно). Кому завидовать?
Разве человек в здравом уме станет подвергаться сложнейшей и опаснейшей операции ради того, чтобы нарастить мускулы и хорошо смотреться на пляже? Ложиться под нож хирурга равносильно попытке суицида! По статистике процент успешных операций среди мужчин, решивших вживить себе "стандартный набор", не превышает 68 %. 20 % операций заканчиваются инвалидностью, оставшиеся 12 % — смертью. Иными словами, один человек из десяти умирает, два доживают свой век в инвалидной коляске, счастливый билет вытягивают в лучшем случае семь человек.
Вы согласились бы рискнуть здоровьем при таких шансах? Отдали бы все свои сбережения и квартиру ради "стандартного набора"?
Вот, что говорит главный врач Городской клинической больницы им. С.П.Боткина Аркадий Трофимович Ульянов:
— Медицина действительно сделала огромный скачок вперед, но люди торопят события. Я не могу понять ажиотажа, который подняли вокруг имплантатов. Это же серьезнейшее хирургическое вмешательство с кучей побочных эффектов!
Начнем с наркоза. Он вреден сам по себе, и чем сложнее операция, тем дольше человек пребывает под действием наркоза. Установка стандартного набора занимает не меньше четырех часов, при условии, что с чипами работают опытные врачи. Далее, сама операция. Для установки имплантата, увеличивающего мышечную силу, требуется около сотни разрезов. И пусть мы действуем не скальпелем, а новейшими лазерными ножами, свести риск к нулю невозможно. Шрамы остаются, и для их удаления приходится делать пластику. И это не говоря уже о негативных последствиях для здоровья! Иммунитет снижается, человек чаще болеет, повышается риск сердечнососудистых заболеваний и заболеваний опорно-двигательного аппарата.
Тело и мозг человека подвергаются огромной опасности и большому шоку. Послеоперационный период занимает несколько месяцев, а приспособление к новым возможностям — до года. Вы можете выбросить из жизни целый год, просто чтобы привыкнуть к собственному телу. И все это ради чего? Ради новой жизни? А вы знаете, что продолжительность жизни имплантов на тридцать процентов короче средней?
Нет, я хоть и делаю операции по вживлению имплантатов, всеми силами стараюсь отговорить пациентов от необдуманных поступков. Операция — огромный риск, подвергаться ему лишь из прихоти неразумно и опасно. Подумайте над этим, когда в следующий раз вам захочется сказать: "вот бы мне такой имплантат!"
"Медицина сегодня" N 8, август, 2099 г.
КОМАНДОР ВОЗВРАЩАЕТСЯ!
Кажется, известие о том, что С.Н.Брахман снимает фильм о Командоре с Кайлом в главной роли, положительно повлияло на общество. Командор возвращается в наши ряды! Второй день мы получаем известия о неизвестном импланте со стандартным набором, который появляется в самых разных местах и вмешивается в драки.
Вы сейчас представили озлобленного на весь мир громилу, крушащего кулачищами черепа противников? Выбросьте эту картинку из головы! Имплант-стандартник разнимает
Полиция хочет объявить неизвестному герою благодарность, но имплант не хочет представляться, он скрывается с мест происшествия, как только урегулирует проблему. Неизвестно ни его имя, ни адрес, а особые приметы… имплант со стандартным набором. Этим все сказано.
Дорогой друг! Если вы узнали себя, свяжитесь с редакцией газеты по телефону 2449-545-32-32. Мы ждем вашего звонка! Город должен знать своих героев в лицо!
"Городская среда" N 30, август, 2099 г.
Отец Арсений вспомнил, как ему было обидно за то, что его отправляют "в ссылку". Настоятель прихода не простой служитель, которого словно собаку можно прогнать на улицу, однако с епископом не поспоришь, да и "наказание" за то, что он допустил драку в церкви, считалось вполне сносным и совсем не выглядело наказанием — всего-то требовалось поездить по городам и поселкам, и провести лекции.
Священник перекрестился, поднялся с колен и со вздохом подошел к зеркалу. Сейчас у него возникла необходимость в больших и чистых отражательных поверхностях, способных во всей красе показать синяк под правым глазом, который он получил от буйного студента. Увы, небольшое зеркало над раковиной в ванной комнате, как и предположительно все зеркала в отеле, было основательно засижено мухами, и полной картины отец Арсений не увидел. Но и того, что он смог разглядеть, оказалось достаточно для констатации простого факта: с таким синяком проповедовать он не может. По возвращении домой ему придется просить отца Викентия задержаться в церкви Четырнадцати святых помощников, дабы спасти положение, негоже святому отцу появляться на проповеди с эдаким синячищем.
— Пора возвращаться домой.
Святой отец аккуратно сложил в дорожную сумку Библию, зубную щетку, расческу и ту одежду, которую успел вытащить тремя днями ранее, когда въехал в номер, и вышел в коридор.
Отель представлял собой маленькую четырехэтажную забегаловку с примитивными электронными замками без лифта, поэтому, чтобы покинуть гостиницу, святому отцу предстояло преодолеть три лестничных пролета. Лестница была скользкой, ступени зачем-то покрыли глянцевым материалом, внешне напоминающим гранит, однако ровным, гладким, без единой шероховатости, за которую могла бы зацепиться подошва ботинок священника. Отец Арсений переложил сумку в левую руку, а правой взялся за перилла и стал осторожно спускаться.
Снизу доносились голоса. Первый он узнал — владелец отеля, исполняющий по совместительству обязанности регистратора постояльцев, не выговаривал букву "р". Второй голос принадлежал молодому мужчине.
— Че? Да я тебя насквозь вижу! — возмущался незнакомец. — Импланта пускать не хочешь, сволочуга!
— П'гек'гатите, молодой человек. Я же ясно вы'газился: мест нет. Нет у нас мест.
— А еще чего у тебя нет? Совести? Да я такой же человек, как ты! Ничем не хуже, а кое-чем даже получше. Боишься, постояльцев распугаю? А не приходило в голову, что я нормальный человек? Не уголовник, не изгой, не педофил!
— Я ясно вы'газился. Отель пе'геполнен.
До отца Арсения донесся глухой удар, словно кто-то изо всех сил стукнул кулаком по стойке.
— Черт с тобой. Провались ты со своим отелем! Суда на тебя нет!
Хлопнула дверь.
Священник преодолел еще один пролет и вышел к регистратуре.
Незнакомец ушел, владельца отеля так же не было видно. Отец Арсений покосился на стойку и присел на стоящий в углу диванчик. Владельца следовало дождаться и отдать электронный ключ. Большие, но дешевые пластиковые часы над входом показывали четверть одиннадцатого.