Имперский крест
Шрифт:
Егор достал из кармана пачку «Кэмэла» без фильтра, вытряхнул одну сигарету и вставил ее в губы.
– Брат, угости сигаретой, – услышал он за спиной хрипловатый голос.
Глаза Егора замерцали желтоватым огоньком.
– Я тебе не брат, – не оборачиваясь, отозвался он.
Зажигалка сухо щелкнула у него в пальцах, и огонек пламени осветил его спокойное, холодное лицо.
– Зачем так говоришь? – с осуждением и угрозой осведомился голос. – Все люди братья.
– Люди? – Егор повернулся и взглянул на двух рослых, чернявых мужиков, стоявших у
Один из мужиков осклабился:
– Обидеть хочешь, да?
Волчок отвернулся. Он ожидал от незнакомцев решительных действий и, вероятно, получил бы их, однако в этот момент один из мужиков хрипло выкрикнул:
– Менты! Братва, валим!
Незнакомцы растворились в сумраке парка, и Егор остался в одиночестве. Он и не думал убегать, просто стоял и курил, спокойно ожидая приближения трех полицейских.
– Чего тут у вас? – спросил один, останавливаясь перед Егором.
– У нас все в порядке, – спокойно заверил его Волчок. – А у вас?
Полицейский недобро прищурился:
– Умный, да?
Егор не стал отвечать на этот вопрос, сочтя его риторическим, лишь затянулся и выпустил в сумрачный воздух облако сизого дыма.
Второй полицейский окинул его неприязненным взглядом и потребовал:
– Ваши документы.
– У меня при себе нет, – так же спокойно ответил Егор.
– Кто такой? – резко спросил третий полицейский, который только что подошел.
Егор перевел на него взгляд и ответил:
– Прохожий.
– Прохожий, говоришь? Тогда пройдись с нами до машины, «прохожий».
Один из полицейских взял его за рукав куртки и легонько потянул за собой, не сомневаясь в том, что задержанный пойдет за ним, однако Егор не сдвинулся с места. Полицейский остановился и удивленно посмотрел на него:
– Не понял. Ты че, нарываешься?
– Я ничего не нарушил, – сохраняя спокойствие, возразил ему Егор. Затянулся сигаретой и добавил: – И я никуда не пойду.
Лица стражей закона вытянулись от изумления. Они не ожидали такой наглости от молодого парня, пусть и долговязого и крепкого на вид, но все же совершенно обычного и даже, кажется, совершенно трезвого.
Впрочем, удивление на лицах полицейских тут же сменилось выражением сладострастия от предвкушения скорой расправы.
– Да у нас тут борзый, – произнес тот из них, который пытался тянуть Волчка за рукав.
– Ах, борзый? – Второй полицейский положил руку на дубинку, притороченную к ремню. – Ну, сейчас станет послушным.
Он вынул из чехла резиновую дубинку. Егор почувствовал приятное волнение и удивился этому. Чувство это словно бы не принадлежало ему, было посторонним, наносным, чужеродным.
– Приятно было поболтать, – сказал он и швырнул окурок в лужу. Затем повернулся, делая вид, что хочет уйти. И в этом миг один из полицейских занес у него над головой резиновую дубинку.
Глаза Егора холодно блеснули, на губах появилась удовлетворенная улыбка. Он резко повернулся, откинул голову назад, блокировал руку с дубинкой, перехватил ее и резко
– Ах ты, с-сука! – взвыл страж закона.
Второй полицейский бросился на Егора. Продолжая держать первого противника за руку, Волчок встретил второго полицейского ударом ноги. Его каблук врезался противнику в солнечное сплетение, и тот, застонав, рухнул на землю. Егор отшвырнул от себя первого полицейского, тот налетел на металлическую ограду, перекувыркнулся через нее и шлепнулся в мокрую траву.
Егор обернулся и увидел, что третий полицейский держит в руках пистолет, дуло которого направлено на Егора. Он инстинктивно отклонился вправо. Пуля обожгла щеку. Егор вскинул левую ногу, одновременно поворачиваясь. Ударом каблука он выбил из руки полицейского пистолет, а вторым ударом отшвырнул полицейкого к стенке ларька.
Полицейский схватил упавший пистолет и хотел вскочить на ноги, но Егор шагнул к нему на мгновение раньше. Удар в челюсть опрокинул стража закона на асфальт и вышиб из него дух.
Егор, действуя рефлекторно, быстро поднял с асфальта пистолет, присел на колено рядом с полицейским и приставил ствол к его лбу. Палец уже потянул спусковой крючок, как вдруг Егора прошиб пот.
«Боже, что я делаю?» – пронеслось у него в голове.
Он убрал пистолет ото лба полицейского, вытер рукоятку краем куртки и швырнул пистолет на асфальт. Затем выпрямился и огляделся.
Волчок испытал острый приступ дежавю. Всего сутки назад он стоял вот так же посреди комнаты, а на полу валялись избитые им английские тюремщики. Сжав зубы, Егор сунул руки в карманы куртки и торопливо зашагал по улице, время от времени быстро оглядываясь по сторонам, словно опасался засады или ловушки.
5
Домой Егор Волков не пошел. Вместо этого он заявился в квартиру профессора Терехова, расположенную на втором этаже старенькой московской четырехэтажки, подготовленной под снос еще два года назад, но по какой-то случайности или по чьей-то невнимательности до сих пор стоявшей под беззвездным московским небом.
Дом был почти полностью расселен, лишь в трех или четырех квартирах оставались жильцы, не желавшие съезжать и под разными предлогами цепляющиеся за старые стены, как цепляются люди за свое прошлое перед лицом удручающе однообразного будущего.
Где-то с полгода назад Волчок, втайне от профессора Терехова, сделал дубликат ключа и с тех пор всегда носил его на связке – так, на всякий случай.
Не то чтобы Волчку не хотелось идти домой, напротив – он бы с радостью завалился в кровать, под теплый бочок к любимой девушке, но после эпизода с милиционерами он понял, что теряет над собой контроль. Более того – Егор не вполне понимал: кто же он теперь, собственно, такой?
Он боялся, что чужая воля, которую он впустил в свой мозг и в свою душу, овладеет им еще больше. И что тогда? В какое чудовище он превратится? В оборотня-убийцу, не ведающего границ своего могущества и проливающего человеческую кровь ради простого развлечения?