Имперский гамбит
Шрифт:
– Я могу легко избавить вас от этических проблем, – заявил он. – Насколько я помню, Юлий Первый пожаловал вам воинское звание. А военные должны выполнять приказы. Знаете, что бывает за невыполнение приказа в военное время?
– Да, сэр. Знаю.
– То-то же, – сказал Клозе. – Считайте, что я вам приказал. Если гипотетические инопланетяне прилетят к нам с претензиями по поводу разрушения их транспортной сети, можете смело валить все на меня.
Клозе поспешил вернуться в ситуационный центр Букингемского дворца и занять кресло верховного главнокомандующего. С момента
На одном из мониторов связи маячило лицо адмирала Добсона, который жаждал получить от Тирана хотя бы толику объяснений.
Спустя еще двадцать минут на связь вышел Снегов и сообщил, что электромагнитное поле Земли вернулось к своему нормальному состоянию. Клозе поблагодарил его и дал отбой адмиралу Добсону.
Адмирал в весьма сдержанных выражениях попытался объяснить Тирану, что вверенные ему войска сейчас находятся не в том состоянии, чтобы устраивать им учебные тревоги.
Клозе вежливо объяснил, что оставляет за собой эксклюзивное право об этом судить, и переключился на вызов от адмирала Круза.
– Вы тоже хотите знать, что это было? – поинтересовался Тиран.
– Не слишком, – сказал адмирал Круз. – Я полагаю, у вас были причины сделать то, что вы сделали.
– Спасибо за вотум доверия, – сказал Клозе. – Тогда чего же вы хотите?
– Узнать новости о проекте капитана Вайсберга.
– Все решится в ближайшее время, – пообещал Клозе. – Еще чуть больше суток. Но до этого времени мы должны быть готовы ко всему.
Убедившись, что на данный момент Земле ничто не угрожает, Клозе отправился в свой кабинет, чтобы потревожить посредством комма генерала Краснова в штаб-квартире УИБ. Именно туда со всеми предосторожностями был доставлен дипломат таргов, прибывший на одном корабле с Пенелопой Морган.
Разговоры, разговоры, разговоры… В последние дни Клозе казалось, он только и делает, что разговаривает. Можно подумать, искусство управления Империей состоит исключительно в умении болтать языком.
Связавшись с Красновым, Клозе для начала распорядился проконтролировать доставку с Луны термоядерных зарядов для Бо Вайсберга, а потом поинтересовался, как устроили дипломата.
– Поместили в одну из наших камер для особо важных гостей, – сообщил Краснов. – За ним ведется круглосуточное визуальное наблюдение.
– Вы пытались с ним поговорить?
– Безрезультатно.
– Он не идет на контакт?
– Не совсем. Он заявляет, что будет разговаривать только с тем, кто принимает решения.
– И почему же вы с ним не побеседовали?
– Мне кажется, что он имел в виду вас, сэр.
Клозе так и подумал, что генерал не оценит шутки.
– И вы думаете, что мне следует с ним пообщаться?
– Я не вижу в этом особого смысла, – признался Краснов. – Как показали события полугодовой давности, сам дипломат точно не имеет права на принятие решений.
– Пожалуй, я с ним все-таки побеседую… позже, – сказал Клозе.
Интересно, что эта тварь хочет ему сообщить. Клозе разбирало любопытство, но не более того.
Краснов был прав. Дипломат не принимал никаких решений и вряд ли был способен повлиять на поведение таргов. Условия, которые он выдвинул от лица Содружества таргов, были совершенно
Пугало лишь то, что дипломат прекрасно говорил на общеимперском языке и заявлял, что тарги полностью изучили человечество. Люди же о таргах не знали практически ничего.
Познай своего врага.
Тарги устами своего дипломата утверждали, что познали человечество.
Клозе пытался победить, имея о враге лишь самое общее представление. Если у него это получится, он станет более знаменитым, чем Сунь-Цзы, Субэдай-багатур, Клаузевиц и Суворов вместе взятые.
Проверить расчеты Бо Вайсберга можно было только экспериментальным путем. Даже если все сработает так, как задумано, на трехмерном пространстве результат никак не отразится.
Бо утверждал, что после возникновения резонанса наблюдать за нуль-пространством станет невозможно. Значит, люди поймут, что достигли успеха только после того, как тарги перестанут совершать прыжки.
Клозе подумал, что в идеале мало лишить таргов доступа к Нуль-Т. Хорошо было бы сделать это в тот момент, когда хотя бы часть их флота будет совершать переход, дабы улучшить расклад сил. Увы, подгадать такой момент было несколько проблематично. К тому же Бо не был уверен, что сможет отправить в нуль-пространство термоядерную бомбу в тот момент, пока им будут пользоваться тарги.
ГЛАВА 7
Было восемь часов утра, и Клозе пил свой утренний кофе, просматривая отчет Пенелопы о ее вчерашних встречах с политиками местного значения, когда профессор Снегов сообщил об очередном изменении электромагнитного поля Земли. Рискуя прослыть мальчиком, который кричал слово «Волк!» по поводу и без, Клозе бросился в командный центр и снова объявил боевую тревогу.
Адмирал Добсон с монитора связи одарил его не слишком дружелюбным взглядом, но тут в беседу включился Бо Вайсберг, сообщивший о зафиксированных его аппаратурой переходах, и в Солнечную систему посыпались тарги.
И тут Клозе убедился, что он является весьма последовательным параноиком.
Предположив, что он знает находящуюся на поверхности планеты цель атаки таргов, Тиран засадил аналитиков рассчитать наиболее удачные точки проникновения в Солнечную систему, не особенно веря в успех своей затеи.
Он не знал, радоваться ему или огорчаться, когда тарги воспользовались одной из пяти рассчитанных точек.
Скорее радоваться.
Находящийся в точке перехода линкор «Виктор Первый» развернул навстречу кораблям таргов «солнечный веер», и космос на мгновение из черного превратился в ослепительно белый, а звезды погасли. Сам линкор тоже не успел уйти из зоны поражения. Клозе решил представить весь его экипаж к высшей награде Империи и назначить пожизненное содержание его семьям.
Как бы то ни было, в первые же мгновения атаки тарги потеряли около сотни кораблей, а остальные оказались сбитыми с курса и временно потеряли управление. Этим воспользовались три дредноута, пришедшие через гипер и в упор расстрелявшие несколько десятков вражеских судов. Отстрелявшись, они совершили повторный скачок и ушли в сторону Марса.