Империя
Шрифт:
– Что-то ещё?
– спросил Элхарт у стража.
Ангатар нерешительно замолк, и в глазах воина Эл не увидел ничего хорошего.
– Новости из Корантара, - сказал он после нескольких секунд молчания.
– Говори, - лёд вновь сковал сердце Элхарта. Корантар. Как раз туда отправился Балор. Господь всемогущий...
– Лорд Валор мёртв. Отравлен. Власть в провинции приняла его дочь - Велена.
– Кто?..
–
– Брат, - воин со страхом и отчаяньем посмотрел на своего Императора, - информация не проверена, мы не знаем, как это произошло, и судить можем только со слов этой самой Велены.
– КТО?!
– буквально взревел Элхарт, вскочив с трона и в несколько шагов преодолев расстояние, отделявшее его от ангатара. Император схватил воина за ворот нагрудника и буквально поднял над землёй.
– Имя убийцы! Кто отравил его?!
– Балор!
– в глазах ангатара читался настоящий ужас, он ещё никогда не видел Императора в такой ярости, - она говорит, что это Балор!
Эл отшвырнул его прочь.
– Найдите его! Достаньте из-под земли и приведите ко мне!
***
"Вот так. Ещё вчера ты был героем, прославленным воином, сразившим в честном бою вождя этих проклятых варваров, а теперь... Теперь ты, считай, мертвец", - думал Арекн, постукивая костяшками пальцев по холодным камням. Его бросили в эту сырую темницу всего неделю назад, и если в начале этого заключения у бывшего легионера ещё оставались хоть какие-то надежды на то, что его пощадят, то теперь он понимал все более и более ясно, что угрозы того ублюдка вскоре станут реальностью. Но как же до такого дошло? Как он оказался в этой тюрьме?
Во всём, разумеется, были виноваты женщина и выпивка. Получив увольнительную от самого генерала Коруса, Арекн отправился прямиком в Соладар, а мешочек с монетами приятно тяжелил его пояс. Тогда он только и мечтал о том, что напьётся самого лучшего вина и снимет самую дорогую шлюху из всех, что были в его жизни, и мечта эта была вполне близка к исполнению. По крайней мере, напиться ему удалось, да вот только когда дело дошло до шлюхи, всплыла небольшая проблемка. Арекну приглянулась одна черноволосая южанка, но так уж вышло, что на ночь с этой барышней претендовал какой-то дворянский сыночек. Ни на что не способный выскочка, которому слуги задницу подтирали после сортира. Уступать ему южанку солдат не хотел, а хмель легко заглушил голос, вопящий о том, что лезть к дворянским детям ему, простому легионеру, не следует.
Конечно же, он расквасил лицо этого выскочки, ведь куда мальчишке было тягаться с солдатом Императора? Да вот только результат у этой драки был совсем не таким, как предполагал тогда Арекн. Ночью, когда он вовсю развлекался с той шлюхой, в бордель ворвалась толпа стражников. Дальше была ещё одна драка, во время которой Арекн, кажется, даже убил одного из них, чем окончательно подписал себе приговор. В тот миг, когда его выносили из борделя, он увидел этого светловолосого гада с разбитым лицом. Тот ухмылялся и кричал Арекну
Теперь же Арекну только и оставалось, что считать последние часы и дни своей жизни да слушать то, что происходило за массивной дубовой дверью его темницы. Если первое занятие было не самым радостным, то второе приносило хоть какой-то интерес, ведь пару дней назад в соседнюю камеру посадили ещё одного беднягу, который теперь чуть ли не каждый час кричал о том, какие все "членососы" и "говнюки", эти словечки перемежались с какими-то весьма заковыристыми южными ругательствами. Этот чудик ещё и не забывал требовать встречи с самим Императором. Иногда они с Арекном даже разговаривали. Правда, не очень часто, потому что чаще либо легионер пребывал в не самом лучшем настроении, и ему было совсем не до разговоров, либо на его соседа накатывало, и он начинал орать про то, какие все в этой чёртовой Империи говноеды. Второе случалось чаще.
И было ведь, за что проклинать весь белый свет, потому что этим соседом был никто иной, как лорд Балор, правитель Соладара и правая рука самого Императора. Когда он только вернулся в столицу после весьма утомительной поездки в северные провинции, на него тут же набросились чёртовы ангатары. А спустя пару часов он уже обнаружил свою персону лежащей на холодных камнях той самой тюрьмы, в которую он ещё в начале своего правления отсылал особо ретивых приспешников Узурпатора. Ему даже не сказали, в чём конкретно его обвиняют, чёрт побери!
С каждым днём, что он проводил в тюрьме, внутри Балора все сильнее закипала ярость. Если бы не этот мальчишка в соседней камере, то лорд Соладара уже наверняка свихнулся бы от злости и полного отсутствия понимания того, что вообще тут происходит. Но даже редкие беседы с Арекном уже не помогали к тому моменту, когда дверь в камере Балора со скрипом отворилась; он уже готов был без раздумий убить вошедшего и бежать на свободу. Только в последний миг он увидел, что перед ним стоял Элхарт.
Глаза Императора запали, лицо было болезненно бледным, а руки правителя тряслись, как у какого-то запойного алкоголика. Он просто стоял в дверях и смотрел на Балора, который и сам не решался сделать и шагу.
– Эл, что за дерьмо тут творится, - спросил, наконец, тот, но Император не ответил ему. Он все так же молча смотрел ему в глаза. Это продолжалось около двух минут. Две минуты, за которые лорд Соладара успел перебрать в голове все возможные варианты, но так и не приблизился к правде.
– Корус и Валор мертвы, - негромко сказал Элхарт, и для Балора эта новость стала, словно удар молота в грудь. Он попятился назад и упёрся спиной в каменную стену. Ноги больше не могли удерживать вес тела, и лорд Соладара медленно сполз на пол, так и не сказав ни слова. У него перед глазами стояли два хохочущих, обнимающихся друга. Корус и Валор. Они всегда вели двух "мальчишек", всегда вытаскивали их из бесконечных передряг, всегда служили сильнейшей из опор власти Элхарта. А теперь они были мертвы. Мертвы...